Скованные одной цепью

Эбардо стал заходить каждый день с новой порцией еды и разговоров. Лололошка обратил внимание на то, как на улице начало холодать. Окошко под потолком, которое ограждало камеру от внешнего мира только железными прутьями, это позволяло. Мироходец слышал, как участились дожди, отчего с потолка капала ледяная вода где-то в углу. Как видно, Эбардо даже не замечал таких изменений — магия могла во многом помогать. К сожалению, Лололошка был весьма ограничен в любых своих действиях. *** Эбардо шёл по коридорам с едой. Он думал о том, что сегодня интересного можно будет узнать и обсудить. Лололошка оказался на удивление приятным собеседником: видимо, полное отсутствие социума положительно влияет на его отношение к Эбардо. Похититель поймал себя на мысли, что посещение мироходца наконец развеивает его скуку. Впрочем, это только обрадовало Эбардо: наконец хоть что-то смогло его увлечь. Он зашёл в камеру, уже хотел было начать жаловаться на бесполезных слуг, как заметил что-то необычное. Пленник лежал на полу, поджав колени к телу. Похожую картину Эбардо наблюдал после беседы с Джодахом, но на этот раз причин для расстройства не было. Эбардо отложил тарелку и наклонился. Лололошка не отреагировал на его присутствие. Когда Эбардо толкнул Лолошку в плечо, поворачивая на спину, он обратил внимание на болезненный вид лица. Эбардо положил на него ладонь: горячий. Он вздохнул и встал. Камера действительно была довольно холодной, если не использовать магию. Погоду усугубляют ледяной пол и сырость. Это и лошадь свалит. Поразмыслив с минуту, Эбардо щёлкнул пальцами, уничтожая оковы. Лололошка сразу это заметил и поднял руки, глядя на свободные, но ужасно уставшие от постоянного сдерживания кисти. Мироходец не стал ничего делать. Руки безвольно упали обратно на туловище, пробиваемое ознобом. Эбардо вздохнул, закинул мироходца на плечо и вышел из камеры. *** Лололошка почувствовал исчезновение оков — самое яркое ощущение за последние несколько часов вне его разума. После он ощутил, как его тело несут по коридорам. Мироходец не сопротивлялся, да и не мог. Только чуть прижимал руки к туловищу в попытках остановить озноб. Дальше — мягкая постель. Она казалась облаком по сравнению с ледяным каменным полом. Лололошка нащупал одеяло и закутался. Озноб начал постепенно отступать, и мироходец уже был готов наконец провалиться в забытьё, как он почувствовал, как сильная рука поднимает ему голову и вливает что-то горькое в рот. Он морщился, но пил. Лёжа спиной к стене, Лололошка иногда ловил взглядом зелёную дымчатую фигуру: видимо, Эбардо оставил слуг следить. Та горькая жидкость явно помогала: голова не так ужасно болела, мозг не плавился, а тело наконец совершенно успокоилось. Наблюдая за плавными движениями слуги, Лололошка погрузился в глубокий сон. Лололошка проснулся от звука тарелки, которую поставили на деревянную поверхность. Он открыл глаза и заметил фигуру Эбардо, которая уже хотела уйти, но поняла, что Лололошка проснулся. — О, доброе утро. Ты трое суток спал, я уже думал, надо ли экзорциста вызывать, — отшутился Эбардо и присел на стул около кровати. — Ну что, живой? Лололошка сел на кровать и кивнул. Тело пронзила жуткая слабость, голова начала кружиться. Эбардо подвинул тарелку к пленнику. Пока Лололошка ел, он обратил внимание, что никакие заклинания не сдерживают его. Эбардо будто читал мысли: — Сила искры, которую я у тебя весьма ограничивал, очень помогает мироходцам восстановиться. Проще дать ей сделать своё дело, иначе, может, ты бы и не выкарабкался. Последняя фраза отдалась серьёзными нотками в голосе. Лололошка постепенно восстанавливал картину событий последнего дня, когда находился в сознании. — Что ты мне давал? — Просто жаропонижающее. Тебе вроде как легче стало. Потом правда пришлось ещё пару раз давать. — А почему ты ходишь ко мне… лечить? У тебя вроде слуги есть, я даже видел одного. — И какая от них польза? Да и я сам хотел посмотреть на твоё состояние. Дальше Лололошка ел молча. Порция была горячей, какая-то каша на молоке. Тот подвал угнетал его не только морально, но и физически. Сначала Лололошка старался не замечать холод, но после одной дождливой холодной ночи камера стала ещё более сырой, отчего Лололошка заболел. — Ты планируешь меня вернуть туда обратно? После долгого молчания прозвучал вопрос и повис в тишине. — Не знаю. В ближайшее время точно нет. Лололошку передёрнуло от мысли, что он снова окажется там, на цепи. Поразительно для него самого было то, что он и не хотел сейчас куда-то бежать и вырываться. А куда ему бежать? Джодаха до сих пор нет… Не значит ли это, что пернатый совсем забыл о своём друге? Поток мыслей прервал щелчок Эбардо и прибежавший на него болванчик. — Если надо что — скажи ему. Я пошёл. Эбардо направился к выходу, но у двери Лололошка остановил его: — Эбардо… — после минутной паузы мироходец наконец произнёс: — Спасибо, что не позволил мне сдохнуть там.