Гнев уснувшего дракона

Тишина в Лотосовой Гавани была обманчивой. Вэй Усянь сидел в кабинете Цзян Чэна, разбирая старые бумаги. Он делал это уже несколько дней — не потому, что искал что-то конкретное. Просто ему нужно было занять руки, чтобы не думать о том, как пусто стало в этом доме без брата. Бумаги были старыми, пыльными — счета, списки, свитки, которые никто не открывал годами. Вэй перебирал их машинально, пока его пальцы не наткнулись на странный лист. Он был спрятан между страницами старого журнала. Тонкий, почти прозрачный, с едва заметными иероглифами, нанесёнными серебряными чернилами. Вэй нахмурился. Цзян Чэн не использовал серебряные чернила. Он считал их слишком дорогими и неудобными. Значит, этот лист был не его. Он развернул бумагу. Там было всего несколько строк: «Пятый остаётся в тени. Жди сигнала. Когда Вэй Усянь будет в безопасности, уничтожь все следы. Имя не называй. Ты знаешь, кто он.» Вэй перечитал трижды. Пятый. Значит, Цзинь Цзе соврал. Заговорщиков было не четверо. Их было пятеро. И пятый всё ещё на свободе. Кто-то из кланов. Кто-то настолько близкий, что его имя нельзя было записывать. Кто-то, кто знал о планах и ждал, когда всё утихнет. Вэй сжал лист в руке. — Лань Чжань! — крикнул он. — Срочно! Лань Ванцзи появился через мгновение, как всегда — бесшумно и быстро. — Что случилось? — Мы ошиблись. Их было не четверо. Их пятеро. Пятый всё ещё на свободе. — Вэй показал ему лист. — Он прятался всё это время. И он ждёт. Ванцзи прочитал письмо. Его лицо осталось спокойным, но в глазах появился холод. — Цзинь Цзе знал. — Знал. И не сказал. Он дал нам четверых, чтобы мы успокоились. Чтобы прекратили искать. — Вэй ударил кулаком по столу. — Я должен был понять. Старик слишком легко согласился на сделку. Он знал, что пятый продолжит дело. — Ты думаешь, пятый — кто-то из Цзинь Цзе? — Нет, — сказал Вэй. — Пятый не из его клана. Пятый — из клана Лань. Лань Ванцзи замер. — Что? — Ты читал письмо. «Когда Вэй Усянь будет в безопасности, уничтожь все следы». Кто больше всего заинтересован в моей безопасности? Кто имеет доступ к архивам клана Лань? Кто мог подменить улики и никто бы не заметил? — Это может быть кто угодно, — сказал Ванцзи, но его голос дрогнул. — Может. Но я хочу знать, кто. — Вэй посмотрел на него. — Лань Чжань, я не обвиняю твой клан. Я хочу найти правду. Но для этого мне нужно поговорить со стариком снова. С Цзинь Цзе. Он знает имя. Я заставлю его сказать. — Он в темнице Облачных Глубин, — сказал Ванцзи. — Ты не можешь просто прийти и допросить его. Это нарушит решение Совета. — Мне плевать на Совет, — сказал Вэй. — Мне важно, чтобы мы перестали искать врагов там, где их нет, и нашли там, где они есть. Он встал. — Мы едем в Облачные Глубины. Сегодня же.

***

Путь до Облачных Глубин занял два дня. Вэй почти не спал. Он перечитывал лист снова и снова, пытаясь найти подсказку, которую упустил. Почерк был незнакомым — аккуратным, почти каллиграфическим. Это был почерк человека, который привык к порядку. К правилам. К чистоте. Кто-то из клана Лань. Вэй думал о всех, кого знал. Лань Сичэнь — тёплый, мягкий, заботливый. Лань Цзинъи — молодой, горячий, но честный. Старейшины — старые, консервативные, но слишком ленивые для заговоров. Кто? Ответ пришёл неожиданно. Они въезжали в Облачные Глубины, когда Вэй вдруг остановил лошадь. — Лань Чжань, — сказал он. — Кто из вашего клана имеет доступ к самым старым архивам? — Старейшина Лань Хуань, — ответил Ванцзи. — Он хранитель древних свитков. Ему двести лет. Он почти никогда не покидает библиотеку. — Он был на собрании Совета? — Нет. Он слишком стар, чтобы путешествовать. — Тогда как он мог быть замешан в заговоре? Ванцзи помолчал. — Он мог передавать информацию через кого-то. У него есть ученик. Один. Молодой заклинатель по имени Лань Чжи. — Где он сейчас? — В библиотеке. Он всегда там. Вэй развернул лошадь. — Мы едем в библиотеку.

***

Лань Чжи был молод, спокоен и смотрел на мир с той же невозмутимой вежливостью, что и все ученики Лань. Когда Вэй и Ванцзи вошли в библиотеку, он сидел за столом и переписывал свиток. — Второй господин Лань, — сказал он, вставая и кланяясь. — Я не ожидал вас. Чем могу помочь? — Ты знаешь, кто я? — спросил Вэй. — Вы — господин Вэй Усянь. Вы часто бываете здесь последнее время. — Я знаю, — сказал Вэй. — И я знаю, что ты — единственный ученик старейшины Лань Хуаня. И я знаю, что ты имеешь доступ ко всем старым свиткам. И я знаю, что ты помогал Цзинь Цзе. Лань Чжи не изменился в лице. — Я не понимаю, о чём вы говорите, господин Вэй. — Перестань, — сказал Вэй. — Я нашёл письмо. В кабинете Цзян Чэна. Оно не было его. И оно было написано серебряными чернилами, которые используют только в библиотеке клана Лань. Лань Чжи молчал. — Ты посылал сигналы, — продолжал Вэй. — Ты сообщал Цзинь Цзе, где я. Когда я был уязвим. Когда меня можно было убить. Но ты ошибался. Ты думал, что я умру в Цзиньлиньтае. Но я выжил. — Я не знаю, о чём вы говорите, — повторил Лань Чжи, но его голос дрогнул. — Тогда почему ты дрожишь? Лань Чжи не выдержал. Он упал на колени. — Я не хотел, — сказал он. — Меня заставили. Он сказал, что если я не буду помогать, он убьёт мою семью. Он был стар, он был силён, он имел власть. Я не мог отказаться. — Кто? — спросил Ванцзи. Голос его был холоден, как лёд. — Старейшина Лань Хуань, — ответил Лань Чжи. — Он был пятым. Он пришёл ко мне десять лет назад и сказал: «Ты будешь моими глазами и ушами». Я не мог отказаться. Он был моим наставником. Он был моим учителем. Я боялся его. — Где он сейчас? — спросил Вэй. — В своём кабинете. Он никогда не покидает библиотеки. Он ждал. — Ждал чего? — Ждал, когда вы перестанете искать, — сказал Лань Чжи. — Он думал, что вы успокоитесь. Что вы поверите Цзинь Цзе. Что вы оставите всё как есть. Но вы не оставили. Вэй посмотрел на Ванцзи. — Идём, — сказал он. — Нам нужно поговорить с твоим старейшиной.

***

Старейшина Лань Хуань сидел за столом. Он был старым — настолько старым, что его лицо казалось морщинистым, как старая кора. Но его глаза были молоды. Они светились умом и спокойствием. — Я знал, что вы придёте, — сказал он. — Садитесь. Разговор будет долгим. — Ты убивал людей, — сказал Вэй. — Ты помогал Цзинь Цзе уничтожать глав кланов. — Я не убивал, — ответил старейшина. — Я просто давал информацию. Я был мозгом, не рукой. Руки были у Цзинь Цзе. Мне не нужно было пачкаться. — Почему? — спросил Ванцзи. — Зачем? Лань Хуань посмотрел на него долгим взглядом. — Ты думаешь, это было ради власти? Нет. Это было ради правды. Правды о том, что мир не должен знать. Вы раскрыли тайну дракона. Хорошо. Но есть вещи, которые нельзя раскрывать. Имена тех, кто предал дракона. Они связаны с кланами. Если бы мир узнал, началась война. Кланы бы уничтожили друг друга. — Ты убивал, чтобы предотвратить войну? — Я убивал, чтобы сохранить мир, — сказал старейшина. — Как ты. Вэй Усянь, ты тоже убивал ради мира. Разве ты не понимаешь меня? — Понимаю, — сказал Вэй. — Поэтому я тебя не убью. Лань Хуань удивлённо поднял бровь. — Я отдам тебя Совету, — сказал Вэй. — Ты скажешь правду. Всю правду. И ты будешь жить с ней. — А если я откажусь? — Тогда я убью тебя сам. Вэй посмотрел на него без тени сомнения. Он не хотел убивать. Но он знал: ложь не может быть оправданием. Никакая правда не стоит жизни невиновных. Старейшина улыбнулся. — Ты изменился, Вэй Усянь. Ты стал тем, кого я боялся больше всего. Человеком, который знает правду и не боится её. Он протянул руки. — Забирайте меня. Я готов.

***

Они вышли из библиотеки, когда солнце садилось за горизонт. Лань Чжи плакал. Ванцзи молчал. Вэй смотрел на небо и думал о том, сколько ещё правды спрятано под слоями лжи. — Мы закончили? — спросил Ванцзи. — Нет, — ответил Вэй. — Мы только начали. Но по крайней мере теперь мы знаем, где искать. — Мы будем продолжать? — Да. Пока не найдём всё. Пока не останется ни одной тени. Ванцзи взял его за руку. — Тогда мы будем искать вместе. Вэй улыбнулся. — Всегда вместе.