***
Несколько секунд после слов Сулеймана никто ничего не говорил. Серафима машинально коснулась подвески. Той самой. Серебряный дубовый лист мягко поблёскивал в лучах заходящего солнца. Она сама не знала почему носит его каждый день. Просто однажды надела. И больше не снимала. Сулейман заметил это сразу. И почему-то именно эта маленькая деталь обрадовала его сильнее, чем должна была. Очень сильно. Рика переводила взгляд с одного на другую. Потом на другую сторону. Потом обратно. И выглядела так, словно наблюдала за самым интересным представлением в своей жизни. — Какие вы странные. Наконец заявила белка. Серафима сразу нахмурилась. — Почему? — Потому что. — Очень содержательно. — Я старалась. — Не заметно. — А мне заметно. Серафима закатила глаза. Сулейман тихо рассмеялся. Рика гордо распушила хвост. Она явно считала себя победителем этого разговора. Нокс, лежавшая неподалёку на корне дуба, лишь устало покачала головой. — Иногда мне кажется, что эта белка специально родилась, чтобы всех раздражать. — А мне кажется, что ты мне завидуешь. Тут же ответила Рика. — Чему именно? — Моему очарованию. Нокс посмотрела на неё несколько секунд. — У тебя его нет. — Есть. — Нет. — Есть. — Нет. — Есть. Серафима рассмеялась. Сулейман тоже не смог удержаться от улыбки. Ему всё ещё было непривычно видеть подобное. Каждый раз, когда девушка разговаривала с животными, он невольно вспоминал их первую встречу. Тогда он решил, что она просто говорит сама с собой. Потом подумал, что она шутит. А теперь уже даже не пытался искать объяснения. Просто принимал это как часть самой Серафимы. Такую же необычную, как её разноцветные глаза. Как её привычка жить среди леса. Как её любовь к книгам. Как её бесконечное любопытство. — О чём задумался? Неожиданно спросила девушка. Сулейман посмотрел на неё. — О тебе. Слова сорвались раньше, чем он успел их остановить. Серафима удивлённо моргнула. Рика едва не свалилась с ветки. Нокс медленно подняла голову. Наступила тишина. Очень долгая. Очень неловкая. Сулейман мысленно проклял себя. А Серафима неожиданно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. — И что именно ты обо мне думал? Теперь настала очередь Сулеймана искать ответ. — Что ты необычная. — Это я уже слышала. — Тогда скажу иначе. Он на мгновение задумался. — Ты постоянно удивляешь меня. Серафима слегка наклонила голову. — Чем? — Всем. Девушка тихо рассмеялась. — Очень расплывчатый ответ. — Зато честный. И это действительно было так. С каждой новой встречей она удивляла его всё больше. То своими знаниями. То своими рассуждениями. То своими историями. То тем, насколько по-другому смотрит на мир. Во дворце он привык к людям, которые говорили то, что от них хотят услышать. Которые боялись ошибиться. Боялись возразить. Боялись спорить. Серафима же совершенно не боялась. Она могла спокойно не согласиться. Могла спорить. Могла отстаивать свою точку зрения. Именно поэтому разговаривать с ней было так интересно. — А ты меня тоже удивляешь. Неожиданно сказала девушка. Сулейман поднял бровь. — Правда? — Правда. — Чем? Серафима задумалась. — Ты много знаешь. — Это плохо? — Нет. Просто странно. — Почему? — Обычно люди, которых я встречала, либо вообще ничего не знают, либо считают себя самыми умными на свете. — А я? — А ты постоянно спрашиваешь. Сулейман улыбнулся. — Любопытство полезно. — Согласна. На некоторое время разговор снова потёк легко и спокойно. Они говорили о книгах. О животных. О дальних странах. О море, которое Серафима никогда не видела. О больших городах. О кораблях. О звёздах. Обо всём подряд. Время летело незаметно. Солнце окончательно скрылось за деревьями. На лес медленно опустились сумерки. Потом появилась первая звезда. Затем вторая. Третья. Небо постепенно становилось всё темнее. А они продолжали разговаривать. Будто были знакомы не несколько недель. А много лет. И чем дольше длился этот вечер, тем сильнее Сулейман понимал одну простую вещь. Он снова не захочет уезжать. Совсем не захочет. А Серафима пока ещё не замечала, что каждый раз, когда он собирался уходить, ей тоже становилось немного грустно.***
Лес постепенно погрузился в ночную тишину. Костёр давно догорел, превратившись в россыпь алых углей. Над поляной раскинулось усыпанное звёздами небо. Где-то вдалеке перекликались ночные птицы, ветер осторожно перебирал листья старого дуба. Разговоры давно стали спокойнее. Не такими оживлёнными, как в начале вечера. Теперь они просто сидели рядом. Иногда говоря что-то. Иногда замолкая. И почему-то это молчание совсем не казалось неловким. Серафима сидела на одном из корней дуба, обняв колени руками. Сулейман расположился неподалёку. Рика уже давно уснула где-то на ветвях. Даже Нокс, которая обычно не доверяла людям, тихо лежала рядом, лишь изредка приоткрывая глаза. — Странно. Тихо сказала Серафима. — Что именно? — Когда вы с Ибрагимом появились впервые, я думала, что больше никогда вас не увижу. Сулейман улыбнулся. — А теперь? Девушка задумалась. На несколько секунд. Потом посмотрела на него. — Теперь ты постоянно появляешься. — Тебе это не нравится? В её глазах мелькнула улыбка. — Если бы не нравилось, я бы давно перестала с тобой разговаривать. Сулейман тихо рассмеялся. А потом снова наступила тишина. Только теперь она была другой. Более тёплой. Более личной. Серафима смотрела на звёзды. Сулейман смотрел на неё. И чем дольше он смотрел, тем сложнее ему становилось отвести взгляд. Лунный свет мягко ложился на её волосы. Подчёркивал черты лица. Отражался в её необычных глазах. Она была прекрасна. И сейчас он уже не мог обманывать себя. Не мог делать вид, что это просто интерес. Просто дружба. Просто любопытство. Всё давно стало гораздо серьёзнее. Гораздо. Серафима словно почувствовала его взгляд. Она повернула голову. И их глаза встретились. На этот раз никто не отвёл взгляд первым. Секунда. Другая. Третья. Сердце девушки почему-то начало биться быстрее. Она сама не понимала почему. Хотя на самом деле понимала. Просто не хотела признавать. Сулейман смотрел на неё так внимательно, словно вокруг больше никого не существовало. Только она. И лес вдруг показался удивительно тихим. Слишком тихим. Будто даже ветер решил замереть. — Что? Негромко спросила Серафима. — Ничего. Ответил он. Но взгляд не отвёл. И от этого почему-то стало ещё труднее дышать. Серафима почувствовала, как начинают гореть щёки. И неожиданно смутилась. Впервые за очень долгое время. Она уже хотела отвернуться. Сказать что-нибудь. Разрядить обстановку очередной шуткой. Но почему-то не смогла. Потому что в этот момент Сулейман осторожно взял её руку в свою. Очень осторожно. Словно боялся спугнуть. И девушка не отдёрнула ладонь. Не попыталась уйти. Просто смотрела на него. А сердце билось всё быстрее. Именно тогда оба поняли то, что давно пытались не замечать. Продолжение следует...