Часть 22
2 июля 2026 г., 13:15
Прошло несколько дней после очередной поездки в лес.
Дворец жил своей обычной жизнью.
В длинных коридорах спешили слуги, евнухи передавали распоряжения, стража несла службу у высоких ворот Топкапы. Казалось, всё шло так же, как и всегда.
Но для Сулеймана эти дни были другими.
Слишком другими.
Утром он сидел на заседании Дивана.
Огромный зал был наполнен голосами визирей.
Обсуждались вопросы торговли с соседними государствами.
Доходы казны.
Проблемы на границах.
Жалобы наместников.
Новые законы.
Каждый из присутствующих говорил уверенно и подробно.
Каждое слово было важным.
Каждое решение могло повлиять на судьбы тысяч людей.
Но мысли султана находились далеко отсюда.
Гораздо дальше дворцовых стен.
Гораздо дальше Стамбула.
Они снова и снова возвращались в лес.
К небольшой поляне.
К деревянному дому.
К девушке с золотистыми волосами и глазами, в которых было больше искренности, чем во всём дворце.
— Повелитель?
Голос Ибрагима заставил его вернуться к реальности.
Сулейман поднял голову.
— Да?
— Доклад уже закончился.
На мгновение в зале повисла тишина.
Некоторые визири осторожно переглянулись.
Сулейман нахмурился.
— Продолжайте.
Докладчик поклонился и начал заново.
Но прошло всего несколько минут.
И султан снова перестал слушать.
Перед глазами возникла Серафима.
Её улыбка.
Её смех.
Её привычка смотреть прямо в глаза.
Её голос.
Он даже помнил, как ветер играл её волосами в последний раз, когда они виделись.
— Повелитель.
На этот раз голос Ибрагима прозвучал чуть громче.
Сулейман медленно вздохнул.
Теперь уже весь совет понял, что султан сегодня необычайно рассеян.
Наконец заседание закончилось.
— Остальные свободны.
Голос Сулеймана прозвучал спокойно.
Визири поклонились и начали покидать зал.
Тяжёлые двери закрылись.
Наступила тишина.
В огромном помещении остались лишь двое.
Сулейман и Ибрагим.
Несколько мгновений никто не говорил.
Ибрагим хорошо знал своего друга.
Иногда молчание могло рассказать больше любых слов.
Наконец он произнёс:
— Вы снова думаете о ней.
Сулейман усмехнулся.
Грустно.
Почти обречённо.
— Настолько заметно?
— Для меня — очень.
Султан подошёл к высокому окну.
За стеклом раскинулся двор дворца.
Сотни людей занимались своими делами.
Кто-то отдавал приказы.
Кто-то их выполнял.
Стража маршировала вдоль стен.
В садах прогуливались наложницы.
Всё выглядело привычным.
Но почему-то впервые за много лет эта жизнь казалась ему чужой.
Слишком шумной.
Слишком тесной.
Слишком далёкой от того покоя, который он находил рядом с Серафимой.
— Ибрагим.
— Да, мой султан?
Сулейман долго смотрел вдаль.
Туда, где за горизонтом скрывались леса.
И только потом тихо сказал:
— Я поступаю неправильно.
Ибрагим удивлённо посмотрел на него.
Сулейман редко сомневался в своих решениях.
Очень редко.
— Что вы имеете в виду?
Султан медленно повернулся.
В его глазах появилась усталость.
Такая, которую невозможно победить ни отдыхом, ни временем.
— Я лгу ей.
Ибрагим сразу понял.
Речь шла о Серафиме.
Конечно же о ней.
О ком ещё?
— Вы скрываете своё имя.
— Не только имя.
Сулейман покачал головой.
— Всё.
Он ненадолго замолчал.
— Она считает меня обычным человеком.
Путешественником.
Считает, что я свободен.
Что могу делать всё, что захочу.
Что живу так же, как она.
— А разве рядом с ней это не так?
Сулейман невесело улыбнулся.
— Нет.
Я султан.
Ибрагим некоторое время молчал.
Затем подошёл ближе.
— Для всего мира — да.
Для дворца — да.
Для армии — да.
Но рядом с ней...
Он задумался.
— Рядом с ней вы не султан.
Вы просто Сулейман.
Человек, которого она знает.
Человек, которому доверяет.
Сулейман опустил взгляд.
Эти слова больно задели его.
Потому что были правдой.
Именно поэтому рядом с Серафимой он чувствовал себя живым.
Не правителем.
Не повелителем трёх континентов.
Не хозяином огромной империи.
Просто человеком.
Обычным человеком.
И это чувство становилось для него всё дороже.
— Она возненавидит меня.
Тихо сказал он.
Ибрагим нахмурился.
— Почему?
— За ложь.
Снова наступило молчание.
Тяжёлое.
Тревожное.
Сулейман провёл рукой по столу.
— Она ненавидит предательство.
Очень сильно.
Когда-то её уже обманули.
Она доверилась человеку.
А он использовал её доверие.
Ибрагим кивнул.
Он слышал историю Армана.
Не полностью.
Но достаточно, чтобы понять боль Серафимы.
— Именно поэтому я боюсь.
Впервые за долгое время признался султан.
— Каждый раз, когда я приезжаю к ней, становится всё труднее скрывать правду.
Труднее смотреть ей в глаза.
Труднее делать вид, что я не тот, кем являюсь.
Ибрагим внимательно наблюдал за другом.
За многие годы он видел Сулеймана разным.
Разгневанным.
Решительным.
Жестоким.
Справедливым.
Но таким растерянным...
Никогда.
И причиной была одна девушка.
Девушка, живущая в лесу.
Девушка, которая даже не знала, что покорила сердце самого могущественного человека империи.
— Тогда расскажите ей правду.
Спокойно сказал Ибрагим.
Сулейман резко поднял голову.
— И потерять её?
— А если она узнает от кого-то другого?
Вопрос ударил точно в цель.
Сулейман замер.
Потому что ответ был очевиден.
Рано или поздно правда откроется.
Она всегда открывается.
И тогда боль будет намного сильнее.
— Я не знаю, что делать.
Тихо произнёс он.
Впервые не как султан.
Не как повелитель.
А как мужчина, который боится потерять дорогого человека.
Ибрагим неожиданно улыбнулся.
— Повелитель.
— Что?
— Вы завоевали государства.
Побеждали армии.
Пережили заговоры и войны.
Заставили дрожать королей Европы.
Сулейман вопросительно посмотрел на друга.
— И?
Улыбка Ибрагима стала шире.
— И теперь боитесь одной девушки из леса.
Несколько секунд стояла тишина.
А потом Сулейман рассмеялся.
Искренне.
По-настоящему.
Наверное, впервые за последние дни.
— Когда ты так говоришь, это действительно звучит смешно.
— Потому что это смешно.
— Очень помог.
— Всегда к вашим услугам.
Оба улыбнулись.
Но улыбка быстро исчезла.
Сулейман снова посмотрел в окно.
Туда, где за далёким горизонтом шумели леса.
Где сейчас, возможно, Серафима кормила птиц.
Разговаривала со своими волками.
Или просто сидела на крыльце, не подозревая о его мыслях.
Султан долго смотрел вдаль.
И впервые за всё время понял одну простую вещь.
Он не боялся войн.
Не боялся врагов.
Не боялся смерти.
Но правда о том, кто он на самом деле...
Пугала его сильнее любой битвы.
Потому что в этой войне он мог потерять не империю.
А сердце девушки, которую полюбил. ❤️
