Лесная сирота

Вечерний лес постепенно погружался в тишину. Костёр негромко потрескивал, разгоняя прохладу, а над кронами деревьев уже ярко сияли звёзды. Серафима сидела на старом бревне с раскрытой книгой в руках, время от времени переворачивая страницы. Рядом устроилась Нокс, а где-то над головой возилась Рика, явно пытаясь решить, стоит ли украсть что-нибудь съедобное. Сулейман сидел совсем рядом. Он только недавно вернулся из дворца и теперь наслаждался редкими часами покоя. Несколько минут он молча наблюдал за Серафимой, пока она читала. Наконец девушка почувствовала его взгляд и подняла голову. — Что? Сулейман улыбнулся. — Ничего. — Опять врёшь. — Почему сразу вру? — Потому что ты уже пять минут смотришь на меня. — Может, мне нравится смотреть. Серафима закатила глаза. — Вот именно об этом я и говорю. Она закрыла книгу и положила её рядом. — Ну и что на этот раз? Сулейман ненадолго задумался. Потом достал из-за пояса сложенный лист бумаги. Серафима удивлённо моргнула. — Что это? — Сегодня написал. — Указ? — Нет. — Тогда что? — Стихотворение. Теперь удивление на её лице стало ещё заметнее. — Ты пишешь стихи? — Иногда. — И давно? — Достаточно давно. Серафима подозрительно прищурилась. — И кому посвящено это стихотворение? Сулейман посмотрел ей прямо в глаза. — Догадайся. Девушка мгновенно почувствовала, как начинают гореть щёки. — Читай уже. Сулейман развернул лист и начал негромко читать. «Есть в лесу тропинка тихая одна, Где луна касается веток до рассвета. Там живёт девица — словно в ней весна, Словно песня леса, что ещё не спета. Не носит она ни злата, ни камней, Не ищет богатства, власти или славы. Но свет её глаз для меня дворцов ценней И дороже всех корон великих держав. Её слышит ветер, знает старый ясень, Ей птицы доверят тайну вековую. И даже луна, чей путь в небесах прекрасен, Смотрит на неё, как на сказку живую. Я видел немало дорог и чужих земель, Слышал речи владык и царей знаменитых. Но не встретил нигде среди тысяч людей Сердца чище её и душой так открытых. И если судьба мне подарит однажды ответ, Если время исполнит мечту заветную эту, Я пройду сквозь бури, мрак и сотни лет, Чтобы снова увидеть её у лесного света." Когда он закончил, над поляной повисла тишина. Даже Рика перестала возиться на ветке. Серафима сидела неподвижно, глядя на огонь. Она не знала, что сказать. В груди становилось тепло. Слишком тепло. Настолько, что хотелось одновременно улыбаться и спрятать лицо в ладонях. Наконец она подняла голову. — Красиво. Сулейман внимательно смотрел на неё. — Только красиво? Серафима тут же отвела взгляд. — Очень красиво. — И всё? — А что ещё ты хочешь услышать? На его губах появилась улыбка. — Не знаю. — Тогда довольствуйся этим. Она потянулась к лежащей рядом книге, но Сулейман заметил, что девушка улыбается. Совсем чуть-чуть. Той особенной улыбкой, которую он видел только тогда, когда она была по-настоящему счастлива. И этой улыбки ему оказалось достаточно. И этой улыбки ему оказалось достаточно. Несколько минут они сидели молча. Костёр тихо потрескивал, бросая золотистые отблески на корни старого дуба. Где-то вдалеке перекликались ночные птицы, а ветер осторожно шевелил листья над их головами. Серафима всё ещё держала книгу, хотя уже давно не читала. Её взгляд был направлен на страницы, но мысли явно находились далеко отсюда. Она снова и снова вспоминала стихотворение. Особенно последние строки. Сулейман же делал вид, что совершенно спокоен. Получалось плохо. Очень плохо. Потому что он то и дело поглядывал на неё, пытаясь понять, о чём она думает. В конце концов Серафима не выдержала. — Если будешь так смотреть, я действительно начну верить, что ты написал это про меня. Сулейман усмехнулся. — А если написал? Она замерла. Потом медленно повернула голову. — Серьёзно? — А как ты думаешь? — Думаю, что ты очень хитрый человек. — Это не ответ. — А это не вопрос. Сулейман рассмеялся. Серафима тут же улыбнулась. Ей нравился этот смех. Тёплый. Спокойный. Совсем не похожий на тот голос, которым султан наверняка отдавал приказы во дворце. Иногда ей всё ещё было трудно представить две стороны его жизни. Здесь, в лесу, рядом с ней, он казался совершенно другим человеком. Простым. Настоящим. Живым. Она украдкой посмотрела на него. Сулейман сидел, вытянув ноги к костру, и задумчиво наблюдал за огнём. Наверное, он устал. Последние месяцы он постоянно разрывался между дворцом и лесом. Между обязанностями султана и редкими часами счастья, которые находил рядом с ней. От этой мысли внутри неожиданно стало тепло. Серафима осторожно закрыла книгу. Потом придвинулась ближе. Совсем немного. Но Сулейман сразу заметил. И улыбнулся. — Что? — Ничего. — Ты тоже начинаешь отвечать как я. — Возможно. — Это заразно? — Видимо. Он тихо покачал головой. А потом вдруг почувствовал, как её плечо осторожно коснулось его плеча. Совсем случайно. Или не совсем. Сулейман не стал ничего говорить. Лишь слегка повернул голову. Серафима смотрела на костёр и старательно делала вид, что ничего особенного не произошло. Это выглядело настолько забавно, что он едва сдержал улыбку. — О чём думаешь? Тихо спросил он. Она некоторое время молчала. Потом пожала плечами. — О разном. — Например? — Например о том, что ещё несколько месяцев назад я была уверена, что проживу всю жизнь одна в этом лесу. Сулейман внимательно посмотрел на неё. Серафима продолжала смотреть на огонь. — А теперь рядом со мной сидит султан огромной империи и читает мне стихи. Она тихо рассмеялась. — Если честно, звучит как очень плохая сказка. — Почему плохая? — Потому что никто бы в неё не поверил. — Справедливо. На этот раз рассмеялись оба. Нокс лениво приоткрыла глаза, посмотрела на них и снова устроилась удобнее возле костра. А Рика, наблюдавшая за происходящим с ветки, что-то возмущённо запищала. Серафима подняла голову. Выслушала длинную тираду белки. После чего неожиданно покраснела. — Что она сказала? С любопытством спросил Сулейман. — Ничего. — Судя по твоему лицу, очень даже что-то. — Тебе лучше не знать. — Теперь мне точно интересно. Серафима закрыла лицо ладонью. — Рика сказала, что если мы будем ещё дольше смотреть друг на друга, то она начнёт собирать ветки для свадебного гнезда. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. Потом Сулейман неожиданно рассмеялся так громко, что даже птицы вспорхнули с соседних деревьев. А Серафима окончательно спрятала лицо в ладонях. И впервые за весь вечер ему показалось, что она смутилась даже сильнее, чем после его стихотворения. Прошло ещё несколько недель. Лето постепенно вступало в свои права. Лес стал ярче, зеленее и шумнее. Птицы с рассвета до заката наполняли воздух песнями, белки носились по ветвям, а солнечные лучи всё чаще пробивались сквозь густые кроны деревьев. Серафима и Сулейман, как и прежде, встречались возле озера или у старого дуба. В тот вечер они сидели на берегу. Нокс грелась на большом камне неподалёку. Рика носилась между деревьями в поисках орехов, хотя сама недавно призналась, что её тайник уже давно переполнен. Серафима сидела на траве, опустив босые ноги в прохладную воду. Сулейман расположился рядом. Некоторое время они просто разговаривали обо всём подряд. О лесе. О животных. О книгах. О путешествиях. Потом разговор неожиданно затих. Сулейман задумался. Настолько серьёзно, что Серафима сразу это заметила. — Что случилось? Он посмотрел на неё. — У меня есть предложение. — Звучит подозрительно. — Почему? — Потому что обычно после таких слов начинаются неприятности. Сулейман усмехнулся. — Не в этот раз. — Тогда говори. Он помолчал ещё несколько секунд. Словно подбирая слова. — Я хочу показать тебе кое-что. — Что именно? — Свой мир. Серафима непонимающе нахмурилась. — В каком смысле? — Ты знаешь лес. Знаешь каждое дерево. Каждую тропинку. Каждого зверя. Но ты никогда не видела, как живу я. Она замерла. А потом медленно подняла голову. — Дворец? Сулейман кивнул. Несколько секунд девушка просто смотрела на него. Потом рассмеялась. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Сулейман... — Что? — Я живу в лесу. — Знаю. — Я разговариваю с белками. — Тоже знаю. — Иногда забываю расчёсывать волосы. — Это я тоже заметил. Серафима ткнула его локтем в бок. — Не перебивай. — Хорошо. — И ты хочешь привести меня во дворец? — Да. — В настоящий султанский дворец? — Да. — Где живут визири, паши, стражники и сотни людей? — Именно туда. Серафима смотрела на него так, словно он только что предложил ей переселиться на луну. — Ты сошёл с ума. — Возможно. — Нет. Точно сошёл. Сулейман лишь улыбнулся. Он уже ожидал подобную реакцию. Серафима снова посмотрела на озеро. Потом на него. Потом снова на озеро. — А если я что-нибудь сломаю? — Не сломаешь. — А если случайно скажу что-нибудь не то? — Переживут. — А если... Она вдруг замолчала. Сулейман вопросительно посмотрел на неё. — Что? — А Нокс? — Что Нокс? — Я её не оставлю. Сулейман перевёл взгляд на змею. Та немедленно подняла голову. Словно почувствовала, что разговор идёт о ней. — Я и не собирался просить тебя оставить её. Серафима заметно расслабилась. Но тут сверху раздался возмущённый писк. Рика камнем слетела с дерева и приземлилась прямо рядом с ними. Белка немедленно начала что-то громко пищать. Очень громко. Очень возмущённо. Серафима несколько секунд слушала её. После чего закрыла лицо ладонью. — Что теперь? Обречённо спросил Сулейман. — Она тоже хочет ехать. — Кто бы сомневался. Рика победно пискнула. — Она говорит, что не доверяет дворцовым белкам. — Во дворце нет дворцовых белок. — Теперь будут. Сулейман рассмеялся. И чем больше он представлял эту картину, тем смешнее становилось. Лесная девушка. Говорящая со зверями. Змея на плече. Белка в волосах. И всё это посреди дворца Топкапы. Если Ибрагим увидит это, то решит, что окончательно сошёл с ума. — Значит, решено? Тихо спросил он. Серафима долго молчала. Очень долго. Потом медленно улыбнулась. — Решено. Но если твои визири начнут падать в обморок из-за Нокс, это будет не моя вина. — Договорились. — И если Рика что-нибудь украдёт — тоже не моя. — Это уже звучит опаснее. Рика немедленно возмущённо запищала. — Она говорит, что никогда ничего не крадёт. — Лгунья. Сказали одновременно Серафима и Сулейман. И впервые в жизни они оказались полностью согласны с этим утверждением. О приглашении во дворец они говорили ещё долго. Сначала Серафима пыталась убедить Сулеймана, что это плохая идея. Потом пыталась объяснить, почему это плохая идея. Затем начала перечислять причины, по которым это катастрофически плохая идея. Сулейман терпеливо выслушал все двадцать три причины. После чего спокойно заявил, что всё равно ни одну из них не принимает. В итоге спор закончился так же, как заканчивалось большинство их споров. Серафима сдалась. Правда, исключительно потому, что ей стало любопытно. Когда костёр начал постепенно догорать, девушка поднялась на ноги. — Хорошо. Тогда мне нужно собрать вещи. — Какие вещи? — Не знаю. Она задумалась. — Наверное, все. — Серафима. — Что? — Мы едем на несколько дней. — Именно. Сулейман уже понял, что спорить бесполезно. Поэтому просто пошёл следом. Пока девушка собирала всё необходимое в своём убежище, он сидел возле входа и наблюдал. Время от времени изнутри доносились странные звуки. Что-то падало. Что-то двигалось. Один раз оттуда вылетел деревянный ковш. Через несколько минут наружу выскочила Рика. Белка выглядела чрезвычайно деловой. В лапах она держала орех. Потом второй. Потом третий. Затем исчезла. И вскоре вернулась снова. С ещё большей кучей орехов. Сулейман некоторое время наблюдал за этим. Потом не выдержал. — Что она делает? Из убежища показалась голова Серафимы. Она посмотрела на белку. Потом тяжело вздохнула. — Готовится. — К чему? — К путешествию. — Зачем ей столько орехов? — Боится проголодаться. — Но она никогда не бывает голодной. — Я ей это говорила. — И? — Она мне не поверила. Сулейман посмотрел на растущую гору орехов. Потом на белку. Потом снова на гору. Судя по всему, Рика готовилась пережить во дворце как минимум трёхлетнюю осаду. Нокс же оказалась намного проще. Она спокойно выползла из убежища и устроилась возле входа. Словно уже давно всё решила. — А она? Спросил Сулейман. — А что она? — Даже собираться не будет? Серафима усмехнулась. — Нокс считает, что все её вещи всегда при ней. Сулейман посмотрел на змею. Змея посмотрела на него. Он вдруг понял, что спорить с этой логикой невозможно. Спустя ещё некоторое время приготовления наконец закончились. Серафима вышла из убежища с небольшой сумкой через плечо. На поясе привычно висел кинжал. Нокс тут же обвилась вокруг её руки и удобно устроилась на плече. Рика каким-то образом умудрилась привязать к себе небольшой мешочек с орехами и теперь выглядела невероятно довольной. — Готова? Тихо спросил Сулейман. Серафима обернулась. На мгновение посмотрела на старый дуб. На своё убежище. На лес, который столько лет был её домом. Странное чувство шевельнулось внутри. Она никогда не уходила так далеко. Никогда не покидала лес по собственной воле. Но рядом стоял человек, которому она доверяла. Поэтому страха почти не было. Только волнение. — Готова. Сулейман улыбнулся. Лошадь спокойно ждала неподалёку. Когда он подвёл её ближе, Серафима вдруг остановилась. — Подожди. — Что такое? — Мы все туда поместимся? Сулейман перевёл взгляд на неё. Потом на Нокс. Потом на Рику. Потом снова на неё. — Думаю, да. — Ты уверен? — Нет. Серафима рассмеялась. Через несколько минут они всё же устроились. Сулейман сел первым. Серафима расположилась перед ним. Нокс удобно свернулась у неё на плечах. А Рика гордо заняла место на седельной сумке. Словно была важным членом дипломатической делегации. Ночь уже окончательно вступила в свои права. Лес вокруг погрузился в серебристый лунный свет. Сулейман осторожно взял поводья. Лошадь двинулась вперёд. Сначала медленно. Потом быстрее. Старый дуб постепенно остался позади. Тропинки сменялись одна за другой. Деревья расступались. А впереди их ждал огромный мир. И где-то далеко за горизонтом возвышался дворец Топкапы, который ещё даже не подозревал, что совсем скоро в его стены прибудут лесная девушка, говорящая с животными, очень самоуверенная белка и змея с крайне скверным характером.

***

Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, вдали наконец появились величественные стены Топкапы. Серафима никогда не видела ничего подобного. Высокие башни возвышались над городом, словно каменные великаны. Огромные ворота охраняли вооружённые стражники. За стенами виднелись сады, купола и многочисленные дворцовые постройки. Даже Рика притихла. Белка сидела на плече Серафимы и во все глаза смотрела по сторонам. Нокс тоже подняла голову. — Слишком много людей, — недовольно прошипела она. Серафима едва заметно улыбнулась. А вот стражникам было совсем не до улыбок. Когда Сулейман приблизился к воротам, охрана мгновенно вытянулась по стойке смирно. — Повелитель! Но затем взгляды воинов переместились на девушку рядом с султаном. На её простую одежду. На лук за спиной. На змею, спокойно лежащую на её плечах. На белку. И выражения лиц стражников начали стремительно меняться. От удивления к растерянности. От растерянности к ужасу. Один из молодых воинов даже невольно сделал шаг назад, когда Нокс посмотрела прямо на него своими жёлтыми глазами. Серафима почувствовала себя крайне неловко. — Кажется, мы их напугали. — Кажется, да. — Я могу уйти. — Даже не думай. Сулейман произнёс это настолько спокойно, что все сомнения моментально исчезли. Ворота распахнулись. И вскоре весь дворец уже начал узнавать невероятную новость. Султан вернулся. Не один. С девушкой. Неизвестной девушкой. К полудню слухи разлетелись по всему гарему. Каждая служанка рассказывала свою версию. Каждая следующая история становилась всё невероятнее. Кто-то утверждал, что девушка является колдуньей. Кто-то говорил, что она дочь лесного правителя. Некоторые уверяли, что видели у неё ручного волка размером с лошадь. Поэтому к тому моменту, когда новость добралась до покоев Махидевран, настроение там было далеко не радостным. Махидевран сидела у окна вместе с Мустафой, когда одна из служанок поспешно вошла внутрь. — Госпожа... По её голосу сразу стало понятно, что произошло что-то серьёзное. — Что случилось? — Повелитель вернулся. Махидевран спокойно кивнула. — И? Служанка сглотнула. — Он привёз девушку. Наступила тишина. Мустафа удивлённо поднял голову. Махидевран медленно выпрямилась. — Какую девушку? — Никто не знает. — Откуда она? — Говорят, из леса. Махидевран нахмурилась. Чем больше она слушала, тем меньше понимала происходящее. — Из какого ещё леса? — Никто точно не знает. Но говорят, султан лично привёз её во дворец. И не только её. Служанка замялась. — Что ещё? — С ней змея. — Что? — И белка. На несколько секунд в комнате воцарилась абсолютная тишина. Даже Мустафа моргнул от удивления. Махидевран решила, что ослышалась. — Повтори. — С ней живут змея и белка. Мустафа неожиданно рассмеялся. Но Махидевран было не до смеха. Что-то внутри подсказывало ей, что эта девушка может оказаться опаснее, чем кажется. Тем временем в покоях Валиде-султан тоже обсуждали неожиданную гостью. Валиде выслушала рассказ служанок молча. Очень внимательно. Она была слишком опытна, чтобы верить слухам. Но одно обстоятельство её насторожило. Сулейман лично привёз девушку. Не поручил сопровождение слугам. Не приказал разместить её отдельно. Привёз сам. Это значило намного больше любых слов. — Кто она? Тихо спросила Валиде. Но ответа пока не было ни у кого. А по дворцу уже распространялись новые слухи. Одни испытывали любопытство. Другие тревогу. Некоторые откровенно боялись. А многие наложницы начинали чувствовать ревность ещё до того, как увидели Серафиму собственными глазами. Потому что впервые за долгое время во дворце появилась девушка, о которой никто ничего не знал. И именно такие люди обычно меняли судьбы целых империй.

***

Пока по дворцу расползались слухи, сама виновница этого переполоха даже не подозревала, какой хаос успела устроить своим появлением. Серафима шла рядом с Сулейманом по одному из внутренних садов Топкапы и чувствовала себя крайне неуютно. Слишком много людей. Слишком много взглядов. Слишком много шума. Лес никогда не был таким. Там каждый звук был знакомым. Каждый запах понятным. Здесь же всё смешивалось в один огромный поток. Шаги слуг. Голоса стражников. Шелест дорогих тканей. Плеск фонтанов. Где-то вдали звучала музыка. У Серафимы даже голова начинала немного кружиться. Нокс тоже выглядела недовольной. Змея крепче обвилась вокруг её плеч. — Мне здесь не нравится. Тихо прошипела она. — Мне тоже. Призналась Серафима. Сулейман заметил её напряжение. — Всё хорошо? — Пока не знаю. — Если станет слишком тяжело, скажи мне. Она кивнула. Но в этот момент Рика внезапно спрыгнула с её плеча. — Рика! Белка уже неслась через сад. Сулейман закрыл глаза. — Она что-то увидела. — Обычно это плохо заканчивается. — Я заметил. Через несколько секунд впереди послышался женский визг. Потом ещё один. Затем сразу несколько. Сулейман медленно вздохнул. — Началось. Когда они подошли ближе, картина оказалась именно такой, какой он её представлял. Посреди дорожки стояли несколько наложниц. Испуганных. Растерянных. Совершенно не понимающих происходящего. А вокруг них носилась счастливая Рика. Причина её радости быстро стала понятна. Одна из девушек держала в руках небольшую корзину с фруктами. И белка решила, что это предложение дружбы. Причём очень щедрое предложение. Теперь она деловито растаскивала добычу по саду. Наложницы же смотрели на неё так, словно увидели демона. — Она украла гранат! Возмущённо воскликнула одна из девушек. — Это белка. Спокойно ответила Серафима. — Она украла мой гранат! — Теперь уже её гранат. Сулейман едва не рассмеялся. Наложницы переводили взгляд с белки на Серафиму. Потом на султана. Потом снова на белку. И понимали всё меньше. Особенно их поражало другое. Сулейман не сердился. Наоборот. На его лице явно читалось веселье. А это нравилось далеко не всем. Очень далеко не всем. Особенно когда одна из наложниц заметила, как султан смотрит на неизвестную девушку. Слишком тепло. Слишком внимательно. Слишком мягко. Таких взглядов во дворце удостаивались немногие. Если вообще кто-либо. Новость об этом разлетелась по гарему быстрее ветра. К вечеру почти каждая женщина во дворце уже знала, что загадочная лесная девушка не просто прибыла в Топкапы. Она явно занимала особое место в сердце повелителя. Это пугало. Это раздражало. Это заставляло строить догадки. А тем временем Серафима мечтала лишь об одном — найти тихое место. Они остановились возле небольшого внутреннего двора с фонтаном. Здесь наконец было меньше людей. Сулейман заметил, как она облегчённо выдохнула. — Лучше? — Намного. Она присела на край мраморного бортика и с интересом коснулась рукой воды. Потом подняла голову. — У вас здесь всё из камня. — Не всё. — Почти всё. — Лес тоже не весь состоит из деревьев. — Справедливо. Сулейман улыбнулся. Но их спокойствие длилось недолго. В дальнем конце двора появилась группа женщин. Богато одетых. Сопровождаемых служанками. Серафима сразу почувствовала, как атмосфера меняется. Даже не понимая причин. Во главе группы шла высокая женщина с гордой осанкой и холодным взглядом. Рядом с ней находился мальчик лет десяти. Умный взгляд ребёнка сразу остановился на Серафиме. Махидевран. И Мустафа. Они наконец решили своими глазами посмотреть на таинственную девушку из леса. Махидевран ожидала увидеть кого угодно. Изнеженную красавицу. Очередную наложницу. Хитрую интриганку. Но увидела молодую женщину в простой одежде, с растрёпанными от дороги волосами и змеёй на плече. На мгновение даже она растерялась. Серафима же смотрела на них с таким же любопытством. И совершенно не подозревала, что половина дворца уже считает её угрозой.

***

Перед ними повисла напряжённая тишина. Серафима поднялась с края фонтана и внимательно посмотрела на незнакомцев. Она сразу заметила, что женщина впереди держится так, словно привыкла, что её слушают и ей подчиняются. В её взгляде не было страха. Только холодное любопытство и осторожность. Мустафа же разглядывал Серафиму с совершенно другим выражением лица. Ему было интересно. Очень интересно. Он никак не мог понять, почему весь дворец с самого утра говорит только об этой девушке. Махидевран первой нарушила молчание. — Значит, это и есть та самая гостья? Сулейман спокойно встретил её взгляд. — Да. Махидевран перевела глаза на Серафиму. Слишком простая одежда. Никаких драгоценностей. Никакого желания произвести впечатление. Она даже стояла иначе, чем женщины гарема. Свободно. Будто не замечала ни роскоши вокруг, ни чужих взглядов. Это раздражало сильнее, чем если бы девушка пыталась привлечь внимание. — Я Махидевран-хатун. Серафима слегка склонила голову. — Серафима. Без титулов. Без долгих приветствий. Без подобострастия. Несколько служанок рядом едва заметно переглянулись. Они ожидали совсем другой реакции. Махидевран тоже заметила это. — Ты не привыкла ко дворцу. — Нет. — Это заметно. — Наверное. Ответ был настолько спокойным, что придраться оказалось не к чему. В этот момент Мустафа неожиданно сделал шаг вперёд. Его внимание привлекла Нокс. Змея внимательно следила за каждым движением окружающих. — Она настоящая? Серафима моргнула. — Конечно. — И не кусается? — Иногда кусается. Мустафа остановился. — Иногда? — Если ей кто-то не нравится. — А сейчас? Серафима посмотрела на Нокс. Та лениво приподняла голову. — Сейчас нет. Мустафа заметно расслабился. А вот несколько служанок побледнели ещё сильнее. В этот момент откуда-то сверху раздался знакомый писк. Рика, которая всё это время где-то пропадала, внезапно спрыгнула прямо на плечо Мустафы. Мальчик вздрогнул от неожиданности. Служанки вскрикнули. Одна из них даже уронила поднос. Рика же совершенно спокойно уселась на плече шехзаде и принялась грызть орех. Будто всегда там сидела. На лице Мустафы появилось такое удивление, что Серафима едва сдержала улыбку. — Она выбрала тебя. Сказала девушка. — Правда? — Обычно она сама решает, с кем дружить. Мустафа осторожно посмотрел на белку. — А что она сейчас делает? — Считает тебя удобным. Мальчик рассмеялся. Именно этот смех заставил Махидевран нахмуриться ещё сильнее. Ей совсем не нравилось, как быстро сын начал чувствовать себя рядом с этой девушкой свободно. Не нравилось и другое. Сулейман всё это время наблюдал за происходящим с явным удовольствием. Слишком редко она видела его таким спокойным. Тем временем возле двора начали собираться новые люди. Служанки. Евнухи. Придворные. Все хотели хоть одним глазом взглянуть на загадочную гостью. Шёпот становился всё громче. — Это она? — Лесная девушка? — Посмотри на её одежду. — А змея настоящая? — Повелитель привёз её лично... — Наверное, колдунья... Последнее слово Серафима случайно услышала. Она удивлённо повернула голову. — Почему они думают, что я колдунья? Сулейман тихо вздохнул. — Потому что люди часто боятся того, чего не понимают. — Странно. — Очень. — В лесу всё проще. — Я знаю. Именно в этот момент среди толпы началось движение. Слуги поспешно расступались. Евнухи склоняли головы. Разговоры мгновенно стихали. По дворцу словно прошла невидимая волна. Сулейман сразу выпрямился. Махидевран тоже стала серьёзнее. Даже Мустафа осторожно снял Рику с плеча. Серафима ничего не понимала. Но через несколько секунд увидела причину. По дорожке к ним приближалась Валиде-султан. Мать султана. Женщина, чьё слово во дворце значило почти столько же, сколько слово самого повелителя. И сейчас её взгляд был направлен прямо на Серафиму. Весь двор замер.