Лесная сирота

После тяжёлого признания и долгого разговора между ними наконец воцарилась тишина. Не та напряжённая и болезненная, что была раньше, а другая — спокойная, наполненная ночным шелестом леса и мягким светом луны. Серафима сидела на большом камне возле озера и задумчиво смотрела на воду. Иногда она подбирала маленький камешек и бросала его в озеро. По гладкой поверхности тут же расходились круги, нарушая отражение звёзд. Сулейман стоял неподалёку и не мешал ей думать. Он чувствовал себя так, словно только что пережил тяжёлую битву. Всё это время он ждал её решения, её слов, её реакции. Он был готов к гневу, к слезам, даже к тому, что она уйдёт. Но сейчас, наблюдая за тем, как она сидит у воды, он впервые начал надеяться. Серафима молчала так долго, что он уже начал беспокоиться. Но вдруг она подняла голову и внимательно посмотрела на него. Очень внимательно. Настолько внимательно, что Сулейману стало не по себе. Она медленно встала с камня и подошла ближе. Потом обошла его с одной стороны, затем с другой, словно рассматривала какую-то редкую находку. — Что ты делаешь? — не выдержал он. — Смотрю. — На что? — На султана. — И что? Она задумчиво наклонила голову. — Пока ничего особенного не вижу. Сулейман тихо вздохнул. — Очень смешно. — Нет, правда. Я просто пытаюсь понять, где именно прячется великий повелитель трёх континентов. Она ещё раз обошла его кругом и покачала головой. — Странно. — Что именно? — Выглядит как обычный человек. На этот раз Сулейман всё-таки усмехнулся. Серафима заметила это и сама едва не рассмеялась. — Нет, серьёзно. Я столько дней представляла себе султанов. Думала, они должны быть грозными, важными, постоянно отдавать приказы и смотреть на всех сверху вниз. А потом оказывается, что один из них однажды полчаса искал свою лошадь. — Не начинай. — Почему? Это было смешно. — Мне не было смешно. — Потому что ты тогда не знал, что сидишь на ней. Сулейман закрыл глаза. Он до сих пор помнил тот день и предпочёл бы никогда о нём не вспоминать. Серафима рассмеялась уже открыто. — Ты понимаешь, насколько это нелепо? Человек управляет огромной империей, но не может найти собственную лошадь. — Это было один раз. — Этого вполне достаточно. От её смеха становилось легче. Намного легче. Ещё час назад он был уверен, что потерял её навсегда. А сейчас она стояла перед ним и смеялась так же искренне, как раньше. Рика, сидевшая на ветке неподалёку, что-то громко запищала. Серафима тут же подняла голову. — Нет, Рика, это было не один раз. Белка снова запищала. — Да, я тоже помню историю с костром. Сулейман подозрительно посмотрел на неё. — Мне кажется, обсуждают меня. — Совершенно случайно. — Конечно. — Рика говорит, что человек, который чуть не подпалил собственный плащ, не имеет права называться грозным правителем. — Я не подпалил плащ. — Только потому, что я успела его потушить. Он обречённо покачал головой. — Удивительно. — Что? — Меня боятся тысячи людей. — А белка нет. — Именно. Серафима снова рассмеялась. Смех постепенно стих, и она неожиданно замолчала. Несколько секунд девушка просто смотрела на него. На его лицо. На глаза. На едва заметную усталость, которая появилась за этот вечер. Она вдруг поняла, насколько сильно он действительно переживал. Насколько боялся. Насколько серьёзно воспринимал возможность потерять её. И вся её обида внезапно перестала казаться такой огромной. Нет, она не исчезла. Но стала меньше. Гораздо меньше. Серафима медленно подошла ближе. Теперь между ними оставалось всего несколько шагов. — Знаешь, что самое смешное? Тихо спросила она. — Что? — Ты несколько недель боялся рассказать мне правду. — Да. — Представлял ужасные последствия. — Да. — Наверное, думал, что я устрою скандал. Сулейман осторожно улыбнулся. — Было такое. — А я сейчас больше всего хочу узнать, правда ли у тебя во дворце есть золотой трон. Он не выдержал и рассмеялся. По-настоящему. Громко. Искренне. Впервые за весь вечер. Серафима смотрела на него и чувствовала, как внутри становится тепло. Перед ней стоял не султан. Не великий правитель. Не повелитель огромной империи. Перед ней стоял тот самый человек, которого она успела полюбить. Человек, который приезжал к ней через весь лес. Который слушал её рассказы. Который терпел характер Рики. Который всегда возвращался. Она тяжело вздохнула и покачала головой. — Какой же ты всё-таки глупый. Сулейман вопросительно посмотрел на неё. — Почему? — Потому что решил, будто титул может изменить то, что я уже чувствую. Она увидела, как он замер. Как в его глазах вспыхнула надежда. Она тяжело вздохнула и покачала головой. — Какой же ты всё-таки глупый. Сулейман вопросительно посмотрел на неё. — Почему? — Потому что решил, будто титул может изменить то, что я уже чувствую. Она увидела, как он замер. Как в его глазах вспыхнула надежда. И прежде чем он успел что-либо сказать, шагнула вперёд. Серафима мягко, но уверенно обхватила ладонями его лицо, заставляя послушно наклониться, и впилась в его губы живым, отчаянным поцелуем. Сулейман несколько секунд стоял неподвижно, словно ошеломленный этой внезапной вспышкой. А затем всё внутри него перевернулось. Горячая волна облегчения сорвала все запреты. Он судорожно выдохнул прямо ей в губы и ответил — жадно, глубоко, ловя каждое её движение. Его сильные руки по-хозяйски легли ей на талию, до боли прижимая хрупкое тело Серафимы к себе, словно он пытался растворить её в собственном тепле и больше никогда не отпускать. Серафима нежно запустила пальцы в его волосы, утопая в этом вихре запоздалой страсти, но постепенно поцелуй стал спокойнее, перетекая в глубокое, трепетное единение. Когда они наконец отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, она уткнулась лбом ему в плечо. Её дыхание было частым и горячим. — Я всё ещё сержусь на тебя за ложь, — тихо, но твёрдо произнесла она. Сулейман улыбнулся, всё еще крепко удерживая её в своих объятиях и чувствуя, как бешено колотится её сердце. — Знаю. — И не думай, что так легко отделался. — Даже не надеюсь. — Но прощать тебя я уже начала. Сулейман закрыл глаза, зарываясь лицом в её волосы. Впервые за долгое время он почувствовал настоящее облегчение. Потому что самое страшное осталось позади. Она осталась рядом.

***

Прошла неделя после того разговора у озера. Неделя, которая изменила многое. Серафима больше не вздрагивала каждый раз, когда вспоминала, что Сулейман на самом деле является султаном. Конечно, иногда это всё ещё казалось ей странным. Порой она ловила себя на мысли, что рядом с ней сидит человек, которому принадлежат города, армии и целая империя. А потом этот самый человек начинал ругаться с Рикой из-за того, что белка стащила у него кусок лепёшки, и вся его величественность куда-то исчезала. Лес жил своей обычной жизнью. Наступил тёплый вечер. Возле убежища потрескивал костёр. Оранжевые языки пламени освещали корни старого дуба, траву и лица сидящих рядом людей. Нокс лениво грелась возле огня, свернувшись кольцами неподалёку. Рика устроилась на нижней ветке и время от времени грызла орех, внимательно наблюдая за происходящим. Серафима сидела на старом поваленном бревне. В её руках лежала раскрытая книга. Настоящая книга. Одна из тех, что Сулейман привёз ей несколько дней назад. Когда он впервые увидел, с каким интересом она рассматривает старые рукописи и редкие записи о травах, животных и далёких землях, то вскоре привёз ей сразу несколько книг из дворцовой библиотеки. Серафима была счастлива. Настолько счастлива, что первые два дня почти не выходила из убежища. Сейчас она как раз читала одну из них вслух. А Сулейман лежал рядом. Вернее, почти лежал. Он устроился на земле возле бревна и, словно это было самой естественной вещью на свете, положил голову ей на колени. Серафима поначалу возмущалась. Недолго. Минут пять. После чего смирилась. Теперь одной рукой она придерживала книгу, а второй иногда машинально перебирала его тёмные волосы. Сам Сулейман слушал чтение с закрытыми глазами. Со стороны могло показаться, что он спит. Но стоило ей остановиться хотя бы на несколько секунд, как он сразу открывал глаза. — Почему замолчала? — Потому что ты не слушаешь. — Слушаю. — Тогда о чём была последняя страница? Сулейман задумался. Слишком долго. Серафима победно улыбнулась. — Вот именно. — Это нечестно. — Почему? — Потому что ты гладишь меня по голове. — И что? — Из-за этого трудно сосредоточиться. Серафима рассмеялась. — Никогда не думала, что у султанов настолько серьёзная слабость. — Только у некоторых. — Очень удобно. Он приоткрыл один глаз. — Не пользуйся этим. — Уже пользуюсь. Сулейман тихо усмехнулся и снова закрыл глаза. Несколько минут слышался только голос Серафимы. Она читала историю о далёких странах за морем, о путешественниках и неизвестных землях. Иногда сама увлекалась настолько, что забывала обо всём вокруг. Именно так произошло и сейчас. Она настолько погрузилась в книгу, что не заметила, как Сулейман перестал слушать текст. Он слушал её. Её голос. Её смех. Её интонации. То, как она оживлялась на интересных местах. То, как начинала сердиться на глупых героев. То, как морщила нос, когда что-то казалось ей неправильным. Он открыл глаза и посмотрел вверх. Пламя костра золотило её волосы. На лице играли тени от огня. Она была полностью поглощена чтением и даже не замечала его взгляда. Сулейман невольно улыбнулся. Странно. Когда-то он считал величайшим богатством власть. Потом думал, что это победы. После — слава. Но сейчас самым дорогим моментом в его жизни казался этот вечер. Обычный вечер возле костра. Без дворца. Без визирей. Без бесконечных государственных дел. Только она. Книга. И лес вокруг. Внезапно Серафима остановилась на середине предложения. — Что? Спросил Сулейман. Она прищурилась. — Ты опять смотришь. — Как? — Вот так. — Очень подробное объяснение. — Я старалась. Он тихо рассмеялся. Серафима покачала головой и закрыла книгу. — Нет. Сначала отвечай. — На что? — О чём думаешь? Сулейман некоторое время молчал. Потом посмотрел на костёр. На старый дуб. На девушку рядом. И честно ответил: — О том, что никогда не был настолько счастлив. Улыбка медленно исчезла с лица Серафимы. Она ожидала шутки. Какого-нибудь смешного ответа. Но не этого. Несколько секунд девушка просто смотрела на него. Потом тихо провела рукой по его волосам. — Даже во дворце? Сулейман усмехнулся. — Особенно не во дворце. Серафима покачала головой. — Странный ты человек. — Мне об этом постоянно говорят. — И правильно говорят. Он поймал её руку и осторожно коснулся губами её пальцев. Серафима мгновенно покраснела. — Не отвлекай меня. — Ты сама закрыла книгу. — Это не считается. — Почему? — Потому что я так решила. Сулейман рассмеялся. — Очень убедительный аргумент. — Лучший из возможных. Рика немедленно что-то возмущённо запищала с дерева. Серафима подняла голову. — Нет, Рика, ты тоже не права. Белка снова запищала. — Нет, я не позволю тебе воровать его сапоги. Сулейман резко открыл глаза. — Что? — Ничего. — Серафима. — Абсолютно ничего. — Она опять что-то задумала? — Возможно. — Мне начинать волноваться? — Уже поздно. И лес вновь наполнился смехом.

***

Всем привет! 👋 Извиняюсь за такие перерывы в частях. У меня сейчас настоящий кризис: идей — целое море, а вот как их воплотить, я совсем не знаю...