Stay

Рабочие смены закончились, и снова наступили выходные. Омега не стал думать с вечера, чем будет заниматься и оставил принятие решения на утро. А проснувшись утром и оглядев квартиру придирчивым взглядом понял, что уборка станет обязательным пунктом в сегодняшнем списке дел. Но прежде чем приступить, Тэхён делает себе кофе и выходит на балкон. В каждом его дне есть последовательность. Парень не замечал, но раньше она тоже была. Сейчас это стало очевидным. Поэтому не торопя себя он выкуривает сигарету натощак, запивает её терпким кофе. Солнечные лучи целуют босые ноги, когда омега поджимает их и обнимает руками. Мягкий плед греет плечи, а меж пальцев дымится вторая сигарета. Ещё одна затяжка, заменяющая ему воздух. И только когда этот ежедневный ритуал подходит к концу омега принимается за уборку. Постельное бельё отправляется в стирку. Тэхён достаёт из шкафа чистое, с лёгким ароматом хлопка и застилает им кровать. Затем приступает к сухой и влажной уборке. Моет пол, протирает поверхности и проветривает комнату. После этого даже дышать становится легче. За этим занятием проходит первая половина дня. А вот что делать со второй? Решение не приходит быстро, поэтому, немного поколебавшись омега собирается пойти выбросить мусор и зайти в магазин. Нужно купить некоторые продукты, которые закончились. Тэхён, конечно, не любит готовить, однако время от времени готовит себе что-нибудь вкусненькое. Парень долго не раздумывает и идёт в магазин, в котором работает. Во-первых это очень близко, а во-вторых он прекрасно знает расположение с нужными продуктами, поэтому он не потратит много времени на поиски чего-то необходимого. На входе как всегда звенит колокольчик. Этот звук ощущается привычным и даже немного поднимает настроение. В корзинку он отправляет пару пачек солёных чипсов и кофе, а следом туда отправляются и другие продукты. На кассе один из его напарников при виде него мягко улыбается и заводит непринуждённый разговор. Вовремя вспомнив, парень покупает пачку сигарет и быстро расплачивается. Но когда возвращается домой, руки до готовки не доходят, поэтому омега распихивает еду в холодильник. Вечером он решает прогуляться в центральном парке, а после заказать доставку и поесть свой любимый твенджан ччигэ. Так он и поступает, гуляет в центральном парке, провожает закат и ненадолго засматривается на магазинчик с арендой велосипедов. В памяти всплывают короткие воспоминания о том, как они катались на них вместе с Чонгуком. Тот день… Пожалуй, тот день был необычным. Его детство было тяжелым. Если задуматься, он с самого рождения жил в постоянных страданиях. Он рос в плохих условиях. Родители не часто баловали его своим вниманием, кажется, будто им и вовсе было плевать. Будь иначе, он бы не стал таким. Ему бы не пришлось пройти через все эти сложности. Ему не хватало того родительского тепла и нежности. Не хватало заботы родных, а чужие… Чужим он и вовсе не нужен был. Его пинали из угла в угол и каждый раз искал тот самый пятый угол. Угол, где будет безопасно, где он будет счастлив. Но кажется этого угла не существовало. В детстве он злился, обижался и не понимал, почему взрослые так с ним поступают. Почему у него не может быть всего того, что есть в других детей? Разве он не заслуживает? Разве чем-то отличается? Поэтому такие простые радости как прогулки с родителями, их забота и похвала не были знакомы омеге. Он жаждал этого всем сердцем, но так и не получал. То ли не хотели, то ли не умели? Какой смысл разбираться в этом сейчас? После всех мучений. Тому маленькому ребёнку нужна была любовь, а этому взрослому омеге — покой. Он устал искать виноватых. Вымотался просто. Поэтому теперь он больше не думал о прошлом. У него есть настоящее. Именно его и нужно строить. Тэхён не берёт велосипед, а проходит мимо. Нет желания кататься. Но есть другое желание. Курить. Отыскав зону для курения, омега рыскает по карманам синей толстовки. Открывает новую пачку сигарет, ловко достаёт одну и поджигает её кончик. Приятная горечь обжигает язык. Сизый дым струится и рассеивается в воздухе. А он наконец снова дышит. Удивительная эта свобода. Ничем не пахнет. Тэхён представлял её иначе. Она казалась ему чем-то недостижимым. Заоблачным. Но когда он поймал её за хвост, почему-то не особо ощутил какие-то изменения. Омега начинает немного замерзать, поэтому докуривая сигарету, он направляется домой. Заказывает доставку и ложится на кровать, пока ожидает курьера. Включает себе какое-то рандомное видео на фон, чтобы ожидание не было таким долгим, но не успевает просмотреть и половины, как на экране появляется входящий звонок от Чонгука. Тэхён медленно поднимается и садится на край кровати. Смотрит на экран, вздыхает и принимает вызов. На том конце тишина. Тэхён тоже молчит. Он мог бы отозваться первым, но не хочет. Поэтому он прислушивается и слышит чужое размеренное дыхание, шипение сигареты, а после выдох. Чонгук курит прямо сейчас. Тэхён тоже мог бы. - Уже поужинал? — на том конце оживает чужой низкий голос. Альфа не приветствует парня, а говорит прямо и по сути. Тэхён ничуть не удивляется. Прижимает телефон к уху и уводит взгляд на балкон. Может пойти туда, пока говорит с мужчиной? - Нет, - коротко. Всё-таки Тэ выходит на балкон, прихватив с собой сигареты. В тишине особо хорошо слышно, как щёлкает зажигалка. Тихое шипение. Тишина. Затяжка. Протяжный выдох. - Тогда, давай поедим вместе в каком-нибудь хорошем месте? — спокойно спрашивает Чон. Тэхён молчит. Затягивается и выдыхает дым в небо. Синее такое, тёмное. Ночное небо. - Нет, не получится, - тянет Ким. Он стряхивает пепел с сигареты и мягко обхватывает фильтр губами, чтобы снова глубоко вдохнуть никотин. Чонгук на том конце делает долгую затяжку и хмурится. - Почему? Кажется, его голос звучит устало. - Потому что не хочу. Омега не смягчает углы. Он не объясняет альфе ничего. Не говорит, что курьер вот-вот должен привезти ему еду. Ведёт себя категорически, но на самом деле испытывает и проверяет Чонгука. Тэхён знает каков у мужчины характер именно поэтому, не может позволить себе быть с ним мягким. На той стороне повисает тяжёлое молчание. Омега слышал только чужое размеренное дыхание. Сигарету альфа скурил, тихое шипение стихло. Никаких мелких шорохов, ничего лишнего. - Через пол часа я буду у твоего подъезда, Тэхён, - ровно говорит альфа. Его интонация была не сухой, а спокойной и выверенной. Чужие слова вызывают у омеги едва заметное щекотливое ощущение под рёбрами. Тэхён ничуть не удивляется этому. Он только плотнее затягивается, а после выпускает дым. Его голос становится ниже и чертовски будоражит ростовщика. - Ты ставишь меня перед фактом, - не вопрос, а факт. Слышно как по ту сторону альфа щёлкает зубами, сжимая челюсти. Злится? - Если не так, то как тогда мне поступить? Скажи же мне? Что ещё я должен сделать, чтобы просто поесть с тобой? — чужой хриплый голос звучит отчаянно и измождённо. Таким его может сделать только один омега. Только один. Тэхён не сразу отвечает. Он понимает почему Чонгук такой эмоциональный. Понимает почему такой вспыльчивый. Понимает почему несдержанный и на душе становится чуточку легче. Мужчина зависим. У него без омеги начинается ломка. Он уже не знает, как быть без него. Он нуждается в его голосе. В его присутствии. В его ненависти, которая с каждым днём всё сильнее уничтожает их обоих. Месть? Она самая. Чонгуку будет больно. Невыносимо больно. - А почему я вообще должен думать об этом, Чонгук? — откровенно спрашивает омега и добивает последними словами. — Это ты во мне нуждаешься, а не наоборот. Возникшее гробовое молчание режет слух. И среди этого молчания возникает разрушенное скуление. Будто что-то наполненное болью. Такое знакомое омеге. Тэхён прекрасно знает, каково альфе сейчас. Мучительно. Наверное ему ужасно плохо. Вот только какое Тэхёну до этого дело? Он разве нанимался быть героем? Нет. Вот и спасать своего мучителя не станет. Не станет. Точно не станет… Но почему голос рвётся изнутри и произносит такие неправильные слова? - У тебя десять минут. Коротко. Безразлично. Сухо. Тэхён бросает трубку и ещё минуту стоит на балконе и осмысливает сказанное. Когда до него доходит, он недовольно хмурится, запускает руку в волосы, а фильтр летит с балкона вниз. Да что, чёрт возьми, он творит? Говорит одно, делает второе, а думает о третьем. Он должен был сказать совершенно противоположное. Должен был слушать чужие метания и расплываться в широчезной улыбке, но никак не позволять альфе ехать к нему. Как он вообще мог сказать это? Десять минут? Он намеренно дал альфе так мало времени, но тот приехал ещё быстрее, чем должен был. Вот и как это назвать? У Тэхёна нет определения. Он просто сделал то, что не должен был. Такое даже озвучивать страшно, ведь в конце концов он засомневался. Почему? Почему он засомневался? Может потому, что альфа примчал к нему ровно через восемь минут. Может потому, что он показывает как сильно нуждается в нём. А может потому, что знает — монстр предан только ему? Должна ли быть у этого причина? Ким не знает. Он ничего не знает. Ни как так получилось, ни во что сам забрёл. Омега не прихорашивается, просто надевает первое, что под руку попало. Какие-то чёрные джинсы и чёрная толстовка. Ветровку не берёт. Долго он не задержится. Однако даже в этом мнении ошибается. Чонгук не везёт омегу в дорогущий ресторан, а останавливается возле хорошенького ресторанчика в центре города. Он не набит людьми. В целом заведение кажется непопулярным и так омеге даже больше подходит. Парень точно не выдержал бы сидеть среди разодетых богатеев, у которых даже зубочистки из чистого золота. И альфа знал это. Поэтому они здесь. Настроение у Тэ было шатким, потому что пришлось отменить свой заказ и поэтому, если сейчас еда здесь окажется не такой вкусной, как он ожидает, то он просто свалит. Без зазрения совести. И даже слушать альфу не станет. Принять заказ у их столика подходит миловидный омега, который любезно улыбается мужчине, а Киму — чуть напряжённее. То ли настрой чувствует, то ли внимание привлечь пытается. Тэхёну просто плевать. - Две порции твенджан ччигэ, - уравновешенно говорит мужчина даже не заглядывая в меню. Его взгляд направлен только в одну сторону. На Тэхёна. И ему нет дела до других. - Да, конечно, - сотрудник ресторанчика кивает, принимая заказ и поворачивается всем корпусом к альфе, обращается к нему с приторной улыбкой. — Вы сегодня не один, решили и друга привести в наше заведение? — слишком уж любопытствует, не сведя глаз с мужчины. Тэхён не может не обратить на это внимание. Он окидывает омегу коротким взглядом, а после поворачивает голову к какой-то картине висящей на стене, уж лучше смотреть на неё, чем на то, что разворачивается у него перед глазами. Аж противно. И Чонгук замечает этот дискомфорт. Конечно он не дурак. Он знает, что нужно этому омеге, вот только есть проблема. Ему нужен только Ким Тэхён. Холодный взгляд останавливается на лице сотрудника заведения и тот резко замолкает. - Принесите наш заказ как можно быстрее, - говорит строго и тоже уводит взгляд к картине на стене. Омежка только губы поджимает и убегает на кухню. Кажется его это задело. Что же, вины Чонгука в этом почти и нет. Почти. Внутри посетителей нет, в зале только они. Разговор не спешит зарождаться, поэтому между ними как всегда замирает молчание. Пару минут они делают вид, что интерьер очень их интересует, а после снова встречаются взглядами. Глаза в глаза. Чонгук первым не выдерживает жгучего карего взгляда. - Тебе здесь не нравится? — спрашивает альфа. Он видел, как омега коротко вздохнул, при этом выдавая всё недовольство. - Знаешь, с момента как мы пришли, ещё не было причин, почему мне должно здесь понравиться, - отвечает за себя Ким. — Но кажется тебе здесь всё по вкусу. Интонация слов двоякая. Омега вроде как говорил о еде, но в то же время намекал и на персонал, который явно не упускал своей возможности «по-любезничать» с Чонгуком. Кому-то это могло бы показаться ревностью. Но нет. Тэхён просто не понимает, почему должен наблюдать за чем-то подобным? - Именно здесь я покупал для тебя твенджан ччигэ, - говорит альфа. Тэхён и правда вспоминает как находил оставленные пакеты у себя на ручке двери. Ещё в той старой квартире. Омега хмыкает, прикрывая рот кулачком. Если ещё и этот омега их для него оформлял, то это вообще смешная ситуация. - Получается, не зря выкидывал, - чеканит парень. Тэхён не сожалеет. И никогда не сожалел об этом. - Зря, еда здесь вкусная, - пожимает плечами. Но язык Тэхёну уже не удаётся удержать. - Такая же вкусная, как и тот омега? Реплика вырывается прежде, чем он успевает её обдумать. Осознание приходит позже, вот только заднюю давать уже нельзя. Тэхён смотрит в упор. Взгляд мужчины темнеет и заостряется. Чонгук буквально замирает. Альфа пока что не понимает, что происходит внутри него. Это тепло от чужого любопытства или что-то другое? Он откидывается на спинку стула, складывает руки на груди и пристально смотрит на омегу. Вот он, сидит перед ним, абсолютно безразличный к его ответу. Нет интереса, только смесь из презрения и недовольства. Привычно для Тэхёна. - Он меня совершенно не интересует. А вот еда здесь действительно вкусная, - безжалостно хрипит альфа. В паре метров с ужасным шумом падает поднос. Тэхён сразу же реагирует на звук резко поворачивая голову в сторону и замечая того самого омегу, который ранее принимал их заказ. Готовый твенджан ччигэ разлился по полу. Посуда уцелела, однако заказ безнадёжно испорчен. Чужие глаза застилают солёные слёзы. На поверхности бурлит обида. Омега не сдерживает слёз и тихий плач, убегая прочь, врезаясь в своих коллег по пути. В мгновение ока в ресторанчике разворачивается полный хаос. Сплошной беспорядок. Ким даже не дёрнулся, увидев эмоции на лице омеги. Он знает. Слишком хорошо знает, как альфа умеет уничтожать. Устремив взгляд на Чона, Тэхён смог только твёрдо произнести: - Ты даже поесть не можешь, чтобы не принести кому-то страдания. И это настолько точно сказано. Чонгук приносит в чужие жизни только мучения. Альфа не спорит, не отрицает, он подаётся вперёд, упирается локтями в стол и тихо говорит, так чтобы его услышали: - Потому что я монстр, - говорит. — А разве монстры могут дать что-то хорошее? А ответа нет. Он и не нужен. - Ты сам выбрал им быть, - заявляет парень. Он видит как цепенеет Чон. Как его глаза становятся больше. На что же это похоже? Наверное, удивление, переплетённое со страхом. Но чего тут бояться? Себя… Себя нужно бояться. - Нет, - тихо. - Что нет? - Я не выбирал быть таким, - говорит Чон. - Не выбирал, но позволил сделать себя таким, - отвечает резко. Чонгук чувствует как горит сердце. Он впервые заговорил с кем-то об этом. О себе. О своём прошлом. О своей сдержанной боли. Но кажется зря. - Тебя никогда не интересовало почему? — вдруг задаёт вопрос мужчина. — Вот я такой ужасный ублюдок и подонок, который умеет только калечить чужие жизни, но разве ты ни разу не задавал себе вопрос: «Что же должно было случиться в его жизни, что он стал причинять боль другим и глазом не моргнув?». — он звучит болезненно и обречённо. В этом мире хоть кто-то способен его понять? Нет… Таких нет. - А почему меня должна интересовать жизнь человека, который уничтожил меня? — резко. — Ты об этом не думал? Тебе было больно? И тогда ты решил сделать больно другим? Не тому, кто так с тобой поступил, а другим! Мне… человеку, который шесть с половиной лет назад тебя умолял на коленях не делать этого! Я обещал, клялся, говорил, что не сбегу и всё верну. И вот спустя столько времени, мы тут с тобой сидим и болтаем о боли, но кто вернёт мне те шесть лет? Кто научит меня жить заново? Ты? Ты это сделаешь? Голос не срывается на крик, но и не держится спокойно. - Мне было пять лет, когда я впервые увидел, как мой отец убивает человека, - загробным голосом говорит альфа, а глаза вмиг пустеют. — Восемь, когда меня избили до полусмерти и заперли в подвале на несколько дней, без воды и еды, - ни единый мускул не дрогнул от воспоминаний, только голос стал резче. — Двенадцать, когда я лишился матери, которую отец забил до смерти. — не останавливаясь, перечисляет он. — Четырнадцать, когда я отказался совершать убийство и меня пытали люди моего отца. — голос вздрагивает и комок подступает к горлу, но альфа проглатывает его. — Шестнадцать… Чонгук останавливается. Он набирается сил, чтобы продолжить, потому что, то о чём он молчал годами, с детства, эти воспоминания его личная пытка. А Тэхён опешивает. Страх касается его сердца и оно дрожит. - Мне было шестнадцать, когда мне дали наркотики и изнасиловали, пустив по кругу, - поджимает губы и поднимает глаза к потолку, чтобы не сдаться окончательно. — Это были друзья отца, которых он привёл в наш дом. И пока я спал, они ворвались в мою комнату. — боль накатывает такая, что начинает выворачивать кости. Рёбра болят, а зверь громко скулит. — Они привязали меня к кровати и ввели какую-то дрянь внутривенно. Я пережил смерть. Моё сердце не выдержало и остановилось, однако врачи смогли его запустить снова. Тэхён просто не верил своим ушам. Он не думал, что всё в жизни альфы было вот так. История наверняка была тяжёлой, но не настолько… Блядь, не такой же! - Когда мне исполнилось восемнадцать, я впервые убил человека. В двадцать отец умер и я получил наследство. В двадцать один я отомстил всем тем, кто хоть как-то был причастен к моей боли. И вот сейчас я такой жестокий монстр, который рушит чужие жизни. Не потому что выбирал быть таким. Я никогда не хотел такой жизни. Просто не умею жить иначе! Тэхён слушает молча. И в какой-то момент понимает, что плачет. Слёзы катятся по щекам, словно град. До чего же омерзительное чувство внутри! Отсутствие реакции совсем не пугает альфу, но его приводит в чувство тихий всхлип. И вот в этот момент даже Чон не сдерживает слёз. Сжимает челюсти и пулей подрывается, выбегая на улицу и скрываясь в тёмном проулке, где его никто не достанет. Он знает, что выглядит жалко. Но что же ему сделать? Мужчина вспоминает пережитое и его кроет. Он не сдерживает агрессии, замахивается и бьёт кулаком по кирпичной стене. Один удар. Второй. Спешные шаги. Нежные руки обнимают альфу со спины, а беззвучный плач позади выдают только вздрагивающие плечи. Тэхён не выдержал тяжести чужой истории. Он жмётся сильнее, прижимает щеку к спине альфы и слышит, как фонит аромат никотина и дождя. Поэтому омега выпускает нежный аромат сирени и хлопка. Чтобы успокоить и дать понять: он рядом. Сейчас рядом. Он тот, кто выслушал чужую историю до конца. - Не нужно, - тихо просит, сильнее сжимая альфу в объятиях. И на Чонгука это действует. Он опускает руки вниз, по костяшкам течёт алая кровь, она падает на асфальт тёмными каплями, а взгляд стремится к небу. Ночному, звёздному, большому. Вот почему он не там? Почему тогда, в свои шестнадцать, он не затерялся в этом ночном небе, среди миллиарда звёзд? Небольшой тусклой звёздочкой, до которой невозможно дотянуться и даже толком рассмотреть. Наверное потому, что хрупкие руки держат его необычайно крепко. Они заставляют цепляться за него. Но разве Тэхён его спасение? Он должен быть гибелью. А в итоге, он надежда. Шаткая, неуверенная, но ей почему-то хочется верить. В этом мире сломанных невинных душ уйма. Их слишком много, чтобы считать. И вот они такие же. Вот только их мир сегодня рухнул ещё раз. Омега не знал, как описать чувство, которое застряло в горле. Альфа не знал как теперь вновь посмотреть в глаза Тэхёна. Но один жест сказал больше любых слов. Чужие ладони, которые опускаются вниз и ложатся поверх ран. Нежно, аккуратно, невесомо. - Пусть ты и стал монстром не по своей воле, - глотая слёзы, омега плотнее прижимается к мужчине. — теперь ты должен стать человеком по собственному желанию. Тихий всхлип. Чонгук разрушается по-настоящему. Потому что Тэхён дал надежду. Может он когда-то сможет? Сможет стать счастливым… Но имеет ли он право? Может они смогут? Смогут стать не разрушением, а спасением друг друга… Может когда-то они познают, что такое любовь. Когда ненависть пройдёт — обязательно познают.