За мной последняя игра

Bring Me To Life — Echoes Of Asgard

Крепкая хватка цепляет косы — веснушки на белом лице напитываются горечью. Ножницы режут рыжие волосы под корень. Уставший вздох отца говорит о том, что последняя капля переполнила сосуд. Если бы ему очень хотелось, то он бы с лёгкостью мог разбить ей голову об стену. Но придумывать причины для прессы — боже, такая морока… Серые глаза — полумесяцами — внутрь. Возможно, не стоило хотеть ребёнка. К полу — на коленях — мягкие кудри. В мусорку. Образ матери теперь сотрётся навсегда. Мама была очень больна и почти всегда спала. У неё были красивые длинные волосы. Эзра Кнайт будет всю ночь оплакивать свою потерю. Последний раз. А утром папа скажет, что ему никогда не нужна была дочь. Дворецкий пожалеет девочку в глубине души, но ни один мускул на его лице не дрогнет. Пройдёт десять лет. Стилисты будут объяснять, как перевязывать правильно грудь. Чтобы без лишнего вдоха. И спину — ровно. Какую выбирать одежду. Как правильно ходить. Эзра унаследовала от отца голос с хрипотцой и бесчувственный взгляд. Поэтому никто так и не узнает, что под рубашкой когда-то давно было нежное девичье сердце. Держать плечи. Если не по этикету — ноги расставить шире. Не шептать звёздам о желании вырасти. Запереть на замок. Эмоции — сдержаннее. Никаких жалоб или слёз. Обрасти бронёй. Дракон никого не охраняет в замке, он — и есть принцесса.

***

Кнайт должен больше тренироваться, чтобы хоть в чём-то преуспеть, потому что по части учёбы — полное разочарование. Ещё одна причина, по которой не следовало бы рождаться.   Меч и щит — выше. Локти — ближе. Он будет стараться, потому что, возможно, однажды отец посмотрит в его сторону.   Пройдёт ещё несколько лет прежде, чем сына можно будет показать миру и отправить в спортивный университет. Лучшие учителя и тренеры дома — обязанность оправдать усилия. Отец до сих пор смотрит в окно, когда говорит. — Ты уверен, что футбол — хороший выбор? Если не преуспеешь, то сразу откажись. — Я справлюсь, отец.

***

Эзра надеется, что получится стать лучшим в команде уже в первую неделю. А если в свободные часы писать конспекты, то и до звания лучшего ученика — недолго. Возможно, он сможет доказать отцу, что чего-то стоит. Сумка тянет плечо. Кнайт открывает дверь комнаты. На подоконнике сидит парень и курит в окно. Сердце на секунду замирает — в глубине просыпается чудовище, которое жаждет близости. Лениво посмотрев в сторону двери, незнакомец тяжело вздыхает: — Блядь… только соседа мне и не хватало. Напряжение шакалит. Ошейник из проволоки на его шее затягивается чуть сильнее — никаких игр в братанов по общаге и совместных посиделок с пивом. Бридж на носу — отправка в Терабитию. Усталый взгляд. Скорее всего парень с чёрными глазами не умеет улыбаться. Засмотрелся. Эзра опускает голову, переминаясь с ноги на ногу. А что сказать? Привет? И мне очень жаль, что я теперь тебе мешаю? Какая тупость. Дворецкий — всегда смотрит сквозь. Прислуга обычно прячет взгляды в пол. Отец — не смотрит. Ты — тоже можешь не смотреть. Коврик под ногами — невнимательность — и результатом чьи-то пальцы на подбородке: неаккуратно приподнимают голову. Эзра кротко втягивает носом воздух. Смотрит — прямо. Без страха и волнения. Дьявольские глаза без зрачков пытаются сжечь россыпь веснушек на носу. — Наглая моська, а чего ты ждал, объятия? Возможно. — Чего мнёшься, как девка? — уголки глаз в прищуре немного кружат голову. — Нечего сказать? Кнайт сглатывает и сжимает челюсть: быть такого не может, чтобы кто-то понял. Не в первый же день! Не в первую секунду! Сколько в нём осталось от маленькой девчушки… да нихуя. Сомнение сходит с души, по ступенькам, давая место холодному принятию. Столько внимания… хотя он даже не успел открыть рот. И как вообще с людьми общаться? Незнакомец смеётся, но ничуть не ослабляет хватку. Пальцы сжимаются сильнее — кости — по швам. …Сорваться и впиться в проволоку, обвивающую горло. Навязчиво и умоляюще. Даже если так — пусть смотрит.  — Хха, что за взгляд! Не скаль зубы, котёночек, а то долго так не проживёшь.