Злодейка крадущая судьбы // Villainess of Stolen Destinies

Напряжение стало невыносимым. Лилитра намеревалась идти к воротам сразу, но в воздухе внезапно возникла неприятная, неожиданная перемена. На последнем перекрестке она свернула и, прежде чем кто-либо успел усомниться в правильности выбранного ею направления, проскользнула в узкий переулок. Каменный проход мгновенно поглотил её присутствие, звуки двора затихли за толстыми стенами, украшенными старинными символами и мотивами Лунного Клана. Её дыхание участилось. Коридор казался слишком тесным, потолок был ниже, чем должен, стены давили, пространство словно сжималось. Символы, высеченные на стенах, слабо гудели, словно их смущало её присутствие. Каждый вдох царапал горло, каждый выдох отдавался в груди тонкой, неровной дрожью. Энергия вокруг реагировала. Она текла неровно. Окружающие течения извивались вокруг, словно неспокойное течение, отдаваясь рябью в неровных импульсах, которые касались кожи и тут же неуверенно отступали. Лилитра прижала ладонь к прохладной каменной стене, пытаясь удержаться на ногах. Холод проникал под кожу, но это ничуть не уменьшило бешеное биение сердца. - Это слишком. Тяжесть утра. Взгляды клана. Ненависть за воротами. Связь между ней и человеком за ними, всё ещё давящая на неё. Внутренности горели - не мучительно, пока нет. Под рёбрами нарастало давление, Грудь сжалась от чего-то, что не находило выхода. Что-то внутри зашевелилось; беспокойное, бесцельное, словно хищник, кружащий в слишком тесном для него пространстве. Жар обволакивал основание позвоночника, резкий и настойчивый. В ушах отдавалось биение сердца. Она крепко зажмурила глаза. Она уже смирилась с реинкарнацией. Уже смирилась с унаследованным грехом. Уже смирилась с тем, что её роль влечет за собой последствия. - Что ещё этому миру нужно от меня? Воздух сгустился. Внезапно её охватило тошнотворное головокружение, коридор накренился, словно сама реальность изменила свое положение. Лилитра резко вдохнула и пошатнулась, едва удерживаясь на ногах. Ее рука заскребла по стене, пальцы дрожали. Ее глаза резко распахнулись. Затем мир рухнул. Багровый свет заполонил поле зрения, не извне, а изнутри. Символы расцветали в воздухе, словно трещины по стеклу, угловатые, светящиеся холодным светом. Руны. Они не заслоняли коридор; они накладывались на него, словно реальность была отодвинута, обнажая слой под ней. У неё участился пульс: - Что… - её голос прозвучал хрипло, едва слышно. Руны выстраивались лениво, линии вставали на свои места беззвучно. Снизошло некое присутствие; не подавляющее, но весомое. В сознании раздался голос, отстранённый, лишенный тепла, эмоций. Он не отдавался эхом. Он не спрашивал разрешения. Он просто существовал. [Система онлайн] У Лилитры подкосились колени. Она уперлась в стену, чувствуя, как жар стремительно поднимается по позвоночнику, пронизывая нервы резким, навязчивым потоком. Она тяжело дышала, зрение обострилось, коридор стал невероятно чётким. Голос больше не разносился, но руны перед глазами продолжали сиять. [Имя: Лилитра Мун] Это задело её сильнее, чем следовало. Не родное. Новое. Теперь это её имя, хотела она этого или нет. [Роль: Злодейка] [Положение: Критическое] Слова вспыхнули один раз, засияв ярче остальных. Злодейка. Критическое. Её пальцы впились в камень, когда смысл слов молотом ударил её в грудь. Слова звучали как приговор, подтверждая то, о чём она думала не так давно. Зрачки расширились. Мир посветлел, пока слова не пропали, и вместо них появилось что-то новое. Появились нити. Они были толстыми, тонкими, разноцветными, яркими, тусклыми и, словно материя для них ничего не значила, проходили сквозь стены и потолок и виднелись сквозь них же. Слуги, проходившие в дальнем конце переулка, несли на себе тонкие, тусклые, серые нити, похожие на изношенную верёвку - незначительные, легко заменяемые. Их пути переплетались и накладывались друг на друга, не выделяясь. Дальше, сквозь слои камня, через которые она не должна была видеть, сверкали серебряные нити, толще и ярче, олицетворяя свой потенциал. Правее, более тускло, маячили бронзовые, толстые, но ничем не примечательные, медленно пульсируя в стабильном ритме. Каждая нить разветвлялась и переплеталась, пересекаясь с другими в сложных, продуманных узорах. У Лилитры перехватило дыхание, и тут она увидела свою собственную. Тонкая. Изношенная. Цвет нити был не серым, не бронзовым и не серебряным, а чем-то более тёмным; бездонным оттенком, который поглощал свет, а не отражал его. Нить слегка дрожала, вибрируя под невидимым напряжением, её края распускались, словно вот-вот должны были порваться. Под грудиной вспыхнула слабая боль, отвечавшая на дрожь её нити. Она подняла дрожащую руку и прижала к груди. Нить замерцала. Тяжесть этого тяготила её до глубины души. Где-то глубоко внутри она надеялась, что судьба достаточно лояльна, чтобы с ней можно было спорить. Что клеймо злодейки - это всего лишь возможность, а не приговор. Нить перед ней, если она правильно понимала, что это значит, говорила об обратном. Наконец колени Лилитры подкосились. Она сползла по стене, пока не села на холодный каменный пол, и одежда спуталась вокруг её ног. Коридор всё ещё казался невероятно узким, воздух был густым и гнетущим, а правда давила со всех сторон. Система больше не дала ни слова. Ей это было не нужно. Лилитра всё ещё чувствовала то присутствие радом, следящее за её реакцией с тем же безразличием, с каким можно было бы наблюдать за копошениями муравья. Давление в груди стало почти невыносимым, удушающая тяжесть грозила перекрыть дыхание. Слёзы затуманили зрение, но ещё не полились только от шока и сильного перенапряжения. - Вот и всё. Не просто ощущение неизбежности, а предсказуемый результат. Это не было недоразумением, это был факт, который следовало принять. В ответ на эту мысль что-то внутри неё закипело от недовольства и беспокойства, отвергая предначертанное, даже когда разум был в смятении. Она не хотела принимать такую концовку. Лилитру подташнивало от мысли о том, что эту хрупкую нить над её головой окончательно оборвут, а она станет лишь маленькой ступенькой на пути главного героя. Её сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться на свободу. Но всё внутри закричало. Выживай. Манипулируй. Адаптируйся. Живи. Лилитра вцепилась пальцами в ткань своей одежды, пытаясь заземлиться. Камень под ней был холодным. Кожа была теплой. Она по-прежнему контролировала своё дыхание. Она медленно, обдуманно вдыхала воздух, пока дрожь не утихла настолько, чтобы поднять голову. Нить всё ещё была там. Изношенная. Дрожащая. Но не порванная. - Пока нет. Она сглотнула, горло сжалось, и слова вырвались наружу тихим шёпотом, едва слышным, чтобы не нарушать тишину. - Такова моя судьба. Система хранила молчание.