Злодейка крадущая судьбы // Villainess of Stolen Destinies

Лилитра стояла в одиночестве в своем личном дворике, когда на поместье опустилась ночь. Фонари вдоль стен горели мягким приглушенным светом. В воздухе витал слабый аромат цветущих лилий и нагретого за день камня, слабо гудящего от энергии, пропитывающей это место. Она позволила тишине окутать себя, успокаиваясь. Покой помог ей думать, помог отделить инстинкты от осознанного выбора. Она медленно выдохнула и расширила своё восприятие. Мир изменился. В поле зрения появились нити судьбы, едва различимые линии, пронизывающие темноту, некоторые далекие и размытые, другие достаточно близкие, чтобы их можно было ощутить. Большинство из них были блеклыми и ничем не примечательными: слуги, охранники, ученики, чья жизнь протекала по спокойно, но значила мало. Она сосредоточила внимание на книге. Нить, ведущая от неё к молодому человеку всё ещё присутствовала, однако если ранее она слабо светилась синим, хрупкая, но целостная, то теперь, потускнела и будто бы распустилась. То, что когда-то удерживало её в натянутом состоянии, исчезло, сменившись вялостью и неуверенностью, будто что-то невидимое реагировало на новые переменные. Лилитра наблюдала, как нить дрожит. Будущее, к которому она была привязана, изменилось. Затем, без предупреждения, она оборвалась. Ни звука. Ни вспышки. Просто оборвалась, оставшаяся часть отскочила назад и исчезла и. Пространство, которое она оставила после себя, быстро опустело. Лилитра оставалась неподвижной. Линг действовала оперативно. Время совпало. Какое бы хрупкое будущее ни было уготовано Небесами этому молодому человеку, оно было полностью стёрто - не перенаправлено, не изменено. Стёрто. Она отложила эти мысли в сторону и переключилась на что-то другое. Её взгляд обратился внутрь себя. На нить, которая олицетворяло её собственное существование. Там, где нити других парили легко, её нить будто провисала под собственной тяжестью, которая давила и на сознание Лилитры. Изменения были. Незначительные, но неоспоримые. Она посветлела, стала темнее, но немного утолщилась, настолько, что это можно было почувствовать, даже если неопытный глаз этого не заметил. Напряжение внутри неё слегка ослабилось, как будто с камня на её плечах откололи кусочек. Небольшая, но реальная победа. Система отреагировала так, словно подтвердила её наблюдение. Перед глазами развернулись символы, точные и безэмоциональные. [Краткое описание истощения:] [Эмоциональное: Успешно] [Судьбы: Частичное] [Жизненной силы: В процессе] Она очаровала его, украла то, что должно было принадлежать ему, но не довела дело до конца, отдав Линг. Написанное соответствовало тому, что она чувствовала. [Очки Судьбы: +4 (14)] Лилитра слегка нахмурилась. Истощение было не единым механизмом, а многоуровневым: эмоциональная энергия, жизненная сила, судьба. И у всего были свои условия. Её первый раз был далёк от совершенства. Это не было критической ошибкой. Но неэффективность была непозволительной роскошью для достижения её целей. По мере того, как интерфейс рассеивался, она чувствовала изменения внутри себя. Её аура стала более контролируемой. Если раньше она непреднамеренно просачивалась вовне, теперь давление, которое Лилитра испытывала, сдерживая её, ослабло. Она медленно размяла плечи. Ощущения после "победы" не сильно отличались от предыдущих, но осознание, что это первый шаг, сделало их сильнее, чем они должны были быть. И всё же другое осознание не покидало её: теперь близость не про удовольствие. Если она хотела получить Очки Судьбы и укрепить тело, ей нужно было соответствующим образом действовать до, во время и после поглощения. Она не могла позволить себе терять Очки Судьбы и силу, если могла получить больше. Интерфейс отреагировал на мысли, открыв магазин. Список прокрутился, став короче, поскольку имеющиеся у неё Очки Судьбы ограничивали выбор. Её взгляд скользнул вниз по списку, пока она не нашла доступные по цене техники. Бархатный шёпот. Интимное прикосновение. Мерцание. Она внимательно изучила каждый пункт. Шёпот — голосовое воздействие, тонкое, такое, которое не сразу бросается в глаза. прикосновение требовало контакта, но действовало быстро. Мерцание было отвлекающим маневром, полезным, но узкоспециализированным. Четырнадцать баллов не оставляли места для излишеств. Она сделала свой выбор. Система приняла его без комментариев. [Получен навык: «Бархатный шёпот»] [Получен навык: «Интимное прикосновение»] [Очки судьбы: 0] Техники плавно укоренялись в ней. Её горло на секунду нагрелось, после чего в голосе появилась глубина, которой раньше не было. Кончики же пальцев слегка покалывало, руки становились более чувствительными, чем прежде. Лилитра медленно выдохнула. Чтобы истощение прошло идеально, нужно было на каждом этапе владеть ситуацией. Подчинить разум - завладеть телом - украсть судьбу. Она подозревала. Теперь знала. Мысли Лилитры прервались, когда волна энергии прокатилась через неё, заставив выпрямиться. Воспоминания Лилитры подсказали. Отец. Его аура излучала авторитет, но под ней скрывалось нечто более мягкое. Забота. Ожидание. Сигнал не был резким или требовательным. Это было приглашение. Внутри образовалась тяжесть. Она выпрямилась и вышла из двора. Двор главы клана был больше, более торжественный, призванный произвести впечатление и напомнить всем входящим о сосредоточенной там власти. По периметру располагались каменные колонны, украшенные вырезанными символами. Воздух был насыщен ци, тщательно регулируемой и постоянно циркулирующей. Её отец стоял в центре, сложив руки за спиной. Он повернулся, когда она подошла, и его суровое выражение лица смягчилось. Морщины в глазах разгладились. - Ты хорошо выглядишь, - сказал он спокойно, но искренне. - Я волновался. Она почтительно склонила голову: - Со мной все в порядке, отец. Он несколько секунд молча глядел на неё, словно оценивая не только её физическое состояние. И, удовлетворенный, жестом подал знак слугам. Они незаметно удалились, оставив их одних. Они говорили тихо. Он расспросил о её здоровье, уровне развития, о том, отдыхала ли она. Практические вопросы, но в них явно чувствовалась забота. Не допрос главы клана, а родительское беспокойство. В конце концов, тема разговора сменилась. - Помолвка, - осторожно произнёс он. - Я знаю, ты недовольна... Челюсть Лилитры слегка напряглась, но она не отвела взгляд: - Она не нравилась мне с самого начала, теперь она нравится мне ещё больше, - воспоминание о будущей смерти всё ещё вызывало холод в её груди. Он кивнул: - Я знаю. И я знал это, когда принимал решение. Она нахмурилась: - Тогда почему?.. - Чтобы укрепить твою позицию, - просто ответил он. - Это был самый эффективный способ. Союз защитил бы тебя от давления внутри клана, - он не защищался - только объяснял. Её голос стал жестче: - А кто защитит меня от него? - её отец вздрогнул и на секунду отвёл взгляд. Она вздохнула и слегка расслабилась. - Он больше не занимается культивацией. Его взгляд вернулся к ней: - Я понимаю. Ты могла бы поступить с большей сдержанностью, но я не осуждаю тебя за то, как ты себя вела, - в его голосе не было гнева, только принятие. Она ожидала выговора. И не знала, что делать, когда его не последовало. Между ними повисла тишина. Лилитра медленно выдохнула: - Мне следовало быть осторожнее. Приношу свои извинения. Он вздохнул, в его вздохе смешались облегчение и усталость. Затем он шагнул вперёд и крепко, ненадолго, обнял её. - Не неси всё в одиночку, - тихо сказал он. - Ты всё ещё моя дочь, независимо от того, чего от тебя требует мир. Теплота этого жеста удивила её. Тепло сохранялось даже после того, как он отпустил её. Он говорил осторожно - о гневе, о времени, о выборе тех битв, которые стоили того. В его голосе не было ни капли раздражения. Никакого наказания. Никакого разочарования. Только предостережение. Когда она ушла, тяжесть в груди ощущалась по-другому. Вернувшись в свой двор, она закрыла двери и ненадолго прислонилась к ним. Фонари мягко покачивались, их свет был знакомым и успокаивающим. Впервые с момента пробуждения в этом мире она почувствовала что-то близкое к безопасности. Не уверенность. Не покой. Но этого было достаточно. Она выпрямилась и направилась в свою комнату. Переживания дня всё ещё маячили где-то на задворках сознания, но немного улеглись. Она ровно дышала, успокаиваясь. События этой ночи изменили её, но не так, как она боялась.