Злодейка крадущая судьбы // Villainess of Stolen Destinies

Во дворе Лилитры наступило утро. Туман тонкими лентами окутывал каменные дорожки, обвиваясь вокруг фонарных столбов и резных перил. Роса стекала с листьев и мягко стучала по камню. В воздухе царила прохлада раннего рассвета, достаточно сильная, чтобы заставить поёжиться, вдыхая свежий воздух. За внутренними стенами поместье пробуждалось. Двери открывались. Слышались шаги. Вдали раздавался приглушённый, осторожный голос, едва доносившийся до её территории. Лилитра стояла у края двора, сложив руки в рукавах, ушедшая в свои мысли. События вчерашнего дня давили ей на грудь, приглушённые прошедшей ночью, временем и разговором с отцом. Она медленно вдохнула, позволяя прохладному утреннему воздуху наполнить лёгкие. Для выживания теперь требовалось нечто большее, чем просто реакция. Требовалась структура, план. Её мысли обрели необычайную ясность, обостренную системой и едва уловимым влиянием её родословной. Страх и отрицание прошли. Она рассматривала свою ситуацию как проблему, которую нужно решить. Две проблемы стояли выше всех остальных. Во-первых, это была её репутация. Её имя имело вес, но не тот, который она хотела. Страх следовал за ней по пятам. Шёпот, напряжённые поклоны, избегание. Она была скандалом и угрозой, напоминанием о разорванных союзах и уязвлённой гордости. Старая Лилитра относилась к жестокости как к развлечению. Прихоть могла разрушить жизнь. В другой истории это стало бы серьёзным недостатком. Но она кое что поняла. Страх уже был посеян. Но даже его можно было использовать. Люди, боявшиеся её, готовились к жестокости. Одна-единственная улыбка, нежное слово, лёгкое прикосновение там, где они ожидали презрения, били сильнее любой доброты от любимого человека. Их разум пытался примирить это противоречие. В этой растерянности защитные механизмы ослабевали. Её репутация может стать оружием. Вторая проблема была гораздо опаснее. У неё не было связей. Линг была клинком во тьме - верная, молчаливая, смертоносная, - но не источником информации. Не присутствием. Она не могла слышать каждый шёпот или чувствовать каждое изменение настроения. Её отец жил в советах и залах старейшин. Её мать по собственному желанию держалась подальше от сцены. Лилитра стояла в одиночестве в центре паутины, которую ещё не видела полностью. И она знала, что это убьет её быстрее, чем любой из главных героев. Поэтому она решила сплести свою. Лилитра неторопливо пересекла двор. Слуги подметали листья, поправляли фонари, несли подносы. В тот момент, когда они замечали её, по ним пробегала волна напряжения. Спины выпрямлялись. Руки замирали. Взгляды опускались ещё до того, как она обращала на них внимание. Обычно страх нарастал, и они убегали, если могли. Она почти чувствовала этот острый, кислый вкус, который ощущался в их эмоциях. Лилитра позволила своей ауре смягчиться. Не исчезнуть. Никогда не исчезнуть. Она позволила её медленно и контролируемо просочиться наружу. Она улыбнулась. Улыбка была лёгкой. Осторожной. Не улыбкой хищника, скалящего зубы, а чем-то более мягким. Ближайшая служанка замерла. Молодая женщина с метлой в руке, сжав кулаки, почувствовала, как у нее заколотился пульс. Лилитра ощутила это как дрожащую нить страха, окутанную любопытством. Лилитра остановилась на расстоянии вытянутой руки. - Ты можешь продолжать работу, - тихо сказала она. Бархатный шёпот едва уловимо изменял голос. - Я просто прохожу мимо. Служанка сглотнула: - Да, госпожа, - её голос дрожал, но она не убежала. Уже одно это сказало Лилитре всё, что ей нужно было знать. Страх всё ещё присутствовал, но он больше не был непреодолимым. Её обаяние сделало своё дело, отведя инстинкты девушки от паники к покорности. Лилитра сделала шаг ближе и протянула руку, её пальцы слегка коснулись руки служанки, словно случайно. Активировалось прикосновение. Под её пальцами разлилось тепло. Служанка резко вдохнула, щёки покраснели, а мысли запутались. - У старейшин было сегодня собрание? - небрежно спросила Лилитра. Ответ пришел слишком быстро. - Да. В восточном зале. Они снова обсуждали помолвку. И вас, миледи. Лилитра кивнула, словно ничего другого и не ожидала. Она двинулась дальше. Каждое взаимодействие следовало одному и тому же сценарию: улыбка, короткое слово, лёгкое прикосновение. Эмоции подпитывали её: страх сменялся нервным возбуждением, чувство вины у тех, кто говорил против неё, и предвкушение у тех, кто стремился ей угодить. Злые языки уже представляли её как неуравновешенную, опасную и непригодную для будущих союзов. Старейшины разделились во мнениях: одни были в ярости от политических последствий, другие опасались слишком сильно давить на дочь Главы. Скандал с помолвкой перестал быть единичным случаем. Он стал призмой, через которую принималось каждое решение, касающееся её. А бывший жених исчез. Не просто был выкинут из поместья, а неестественным образом исчез из разговоров. Слуги говорили о нём шепотом, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что сам воздух их услышит. Ни тела. Ни объявления. Просто исчезновение. Лилитра слушала, сохраняя спокойствие. Внутри неё уже складывались воедино разрозненные мысли. Исчезновение, а не смерть, - так часто начинались сюжетные линии главных героев. Падение перед подъёмом. Молчание перед ростом. Если бы он выжил, и судьба была бы ему благосклонна, это стало бы началом его выздоровления. Она бы предположила худшее и спланировала всё соответственно. К тому времени, как солнце выглянуло из-за крыш, начала формироваться её паутина. Сеть. Хрупкая, временная, построенная на обаянии и страхе, а не на преданности, но реальная. Этого было достаточно. Она вернулась во двор, а слуги разбежались вслед за ней, их мысли были полны противоречий, вызванных её присутствием. В тот момент, когда Лилитра переступила порог своего личного двора, тепло в её теле усилилось. Сейчас не эмоционально, а физически. Жар медленно распространялся по её позвоночнику, обволакивая ребра, словно живое существо, потягивающееся после долгого заточения. Дыхание перехватило не от удовольствия, а от осознания. Это отличалось от того, что было раньше. Если тогда это тепло можно было не заметить, то теперь оно урчащим котом свернулось у неё в груди. Она не понимала, что стало катализатором, но её родословная суккуба пробудилась. Воздух изменился. Цветы, казалось, стали пахнуть насыщеннее. Аура сгустилась, она перестала просачиваться случайно вовсе, стало полностью управляемой. Лилитра закрыла глаза. Она не запаниковала. Она обратилась внутрь себя, к источнику ощущения, и обнаружила его. Внутри неё, глубоко, свернулось нечто древнее и терпеливое. От него исходил голод. Она стиснула зубы. Контроль над ситуацией был важен. - Решение за мной, - прошептала она, скорее себе, но оно услышало, отзываясь на её эмоции. Тепло постепенно стабилизировалось. Оно не исчезло, но сжалось, стало тише. Новая природа свернулась клубком внутри. Присутствие, которым она могла управлять. Багровые надписи мелькнули на краю её поля зрения. [Приближается пробуждение родословной] Лилитра открыла глаза. В выражении её лица не было страха. Никакого колебания. Только принятие. Она уже переступила слишком много черт, чтобы притворяться невинной овечкой. Она знала, кем становится. Для выживания требовались перемены. А перемены имели свою цену. - Если это цена, - пробормотала она, поднимая взгляд к утреннему небу, - то я готова её заплатить. Система не ответила. Она медленно выдохнула, и выпрямилась, разглаживая одежду. Кем бы она ни становилась, именно она определит свой облик в итоге. Она позволила себе лёгкую улыбку. Не предопределённый. Не рассчитанный. Реальный.

***

На другом конце континента рассвет встречала высокая женщина, стройная и прямая, как стрела, стоя в центре поляны, прислонив клинок к плечу. Кэлит. Её серебристо-белые волосы, слегка голубоватые на свету, были собраны в высокий воинственный хвост. Змеиные зелёные глаза пристально следили за линией деревьев. Даже в состоянии покоя её тело сохраняло готовое к бою состояние. Долина гудела от энергии ци. Энергия ещё оставалась в воздухе после от недавних тренировок. На камне под её ногами виднелись едва заметные следы прошлых спаррингов, каждый из которых был тихим свидетельством дисциплины Академии. По поляне прокатилась волна ци. Чудовище пробиралось сквозь деревья, огромный кабан с гребнем на спине, его шкура ощетинилась зазубренными пластинами, а клыки светились демонической ци. Каждый выдох окутывал холодный воздух паром. От давления младшие ученики тревожно переминались с ноги на ногу. Пальцы Кэлит крепче сжали рукоять меча. Энергия внутри зашевелилась, словно клинок вытащили из ножен. - Может нам помочь? - прошептал молодой ученик. - Нет, - пробормотал другой. - Она справится, смотри. Кэлит не обернулась. Их голоса коснулись её сознания и исчезли. Она позволила энергии обострить чувства. Кабан бросился в атаку. Камень треснул под копытами, когда он нёсся вперёд, демоническая ци вспыхивала резкими вспышками. Кэлит перенесла вес тела и сделала один шаг, её движение было лёгким, время словно замедлилось когда её меч поднялся, острый, отточенный до совершенства. Зверь бросился в атаку. Она двинулась. Сталь рассекла туман одним плавным движением. Без излишеств. Без лишних движений. Кабан, споткнувшись, пробежал мимо неё, инерция протащила его на несколько шагов, прежде чем ноги подкосились. Он рухнул с тяжелым глухим стуком, ци утекала из чистого разреза на шее. Позади неё ученики в унисон выдохнули. - Она невероятна… - Она не использовала никаких техник!.. - Ей это и не нужно. С её силой одно движение определяло исход боя. Она взмахнула мечом, разбрызгав капли крови, которые зашипели и испарились. Она вложила клинок в ножны с тихим щелчком. - Уберите труп, - сказала она, не отрывая взгляда от опушки леса. - Да! Двое учеников бросились вперёд, возбуждённо перешёптываясь. Кэлит повернулась к ним лицом: - Во время утренней тренировки вы вели себя рассеянно, - сказала она ближайшей девушке. - Не допустите этого пред инструкторами. Девочка так быстро выпрямилась, что метла чуть не выскользнула из рук: - Д-да, мэм! - Приведи свои мысли в порядок и у тебя всё получится. Продолжай тренироваться. Девушка низко поклонилась, глаза её расширились от облегчения. Кэлит подняла взгляд на небо, пока ученики суетились вкруг неё. Темно-синие одежды, расшитые серебряными змеями, легко развевались вокруг ног. Та, вдалеке, над лесом возвышалась Академия, где ученики проходили обучение, старейшины читали лекции, а она становилась сильнее. Энергия внутри пульсировала, мягко расходясь волнами по всему телу. Её потенциал ещё не был реализован, а здесь она станет ещё сильнее. Это было всё, к чему она стремилась. И всё же… Её мысли унеслись на восток. К клану Луны. К сестре, которую она не видела много лет и чью внешность почти забыла. Что-то сжимало грудь – не сентиментальность, а чувство незавершённости. Позади неё ученики продолжали свой разговор. - Вы скоро уезжаете? - Я слышала, она навещает свой клан. - Она потренируется с нами перед отъездом?.. - Она всегда так делает. Кэлит не ответила сразу. Ветер донес запах дождя. Скоро начнётся гроза. Её ци зашевелилась в ответ. - Я скоро вернусь в клан, - наконец произнесла она ровным голосом. - Мне нужно разобраться в некоторых вопросах. Ученики обменялись взглядами. Даже они понимали, что клан Луны - не мирное место.