Приручись

Вдох. Сладкий запах. Это была помесь хвои, травы и каких-то ягод. Аромат отдавал и горечью и нотками дурманящими, сносящими голову напрочь. Что ж, не зря к нему было приковано так много внимания, да? За этой тушей гнались многие, нет, не просто многие, дохирища альф, у которых глаза становились свирепее. Такой аромат — диковина в мире, где запахи правят почти всем. Такой аромат — ключ к вечным страданиям, которые изменить не получится. Если родился слабым с слишком аппетитным запашком, страдай до скончания веков в лапах кого-то сильнее тебя. Парень закуривает сигарету, напичканную каким-то там ароматизатором и привкусом ментола. На его плечах кожаная куртка, а за спиной подружка бета веселилась с другом альфой. Блядская компания собранная из всех кому не лень. как они вообще сцепились в одно? — блеск. Говорит громко, потому что знает, что все равно никто не услышит. После этой шумной посиделки нужно возвращаться домой, где сидит его "возлюбленный". Как Севен вообще достался в лапы этому уебку? Пальцы, толстые для его "пола", касаются плеча, залазая под ткань одежды, прямо к месту, где метят. Он омега. Не помеченный, но присвоенный. Своенравный, громкий, а еще блядский хакер, которого взяли на цифровую цепь. Игрушка в руках обычного курьера пиццерии, у которого ебаный дядя заправляет всем миром, аля бог. Воздух выходит в сдавленной усмешке. Шутка не смешная. Вдох дыма и тело расслабляется, пропуская новый удар сердца. Прислуживать какому-то блончинчику не хотелось, но вот свободы душа рвалась брать, так что он пришел к тому, что будет жить с кем то там, якобы то и то... Он забил почти сразу же, как только ему рассказали. На отвали ответил что согласен на первое. Если есть возможность не сидеть в "бане" на пожизненном, то он с радостью, дааа. Понимал, что в любом случае предпочтёт гонять из дома куда захочется, а в ином случае устроит истерики-споры с своим же попечителем. Хотя, честно, хуй знает сработало бы это. Ветер обдувает лицо, лаского тормоша волосы. Еще одна затяжка. Еще один шанс расслабиться. Все же повезло, что этот альфа-хуяльфа оказался простофилей. Хреном, который лишь хотел домашнюю зверюшку и то её не смог нормально содержать. Север смеётся сдавленно, почти кряхтя. Он только что сравнил себя с чем? А за спиной образовывается силуэт 226w6, ну или же просто Шестой. Альфа превосходит в размерах не сильно, дефектный. Их компашка впринцепи дефектные хуесосы, собранные благодаря Восьмой, которая с удовольствием заботится о парнях. — хэй Семерка, долго тут торчать будешь? — я? — он последний раз втягивает дым, после чего ведет окурком об бортик балкона, затем и вовсе выбрасывает его вниз — конечно, мне же нравится смотреть на наш заебатый городок с какой-то дрысни — оо, закрой свою пасть и пошли. Восьмая хочет что-то там — ты вновь её не слушал? — Он приопускает очки, внимательно всматриваясь в глазницы собеседника, а тот тянет вверх уголки губ, неловко. Как бы он не старался казаться грубым, мягкая натура всегда просачивалась. Таких давили в проходах, на концертах уж тем более. И все же... Хакерством он занимался на ура и даже лучше. — Брух. Ты серьезно? Ты её вообще не уважаешь? — чего бля... Нет, я уважаю её, просто... — Шестёёёрка, когда уважение к единственному нормальному человеку? Рука тянется в карман, прямо к пачке сигарет за второй, но он вовремя останавливается. Ему не понравится если любимый вернется пропахший дешевым куревом. Придется ограничится одной. Парень цокает. Он закатывает глаза, потому что не может пропустить ядовитый дым через себя и сбросить ебучий стресс. А вот друг... Друг стоял слегка сгорбатившись, смотря в пол и явно размышляя над их маленьким диалогом. Жалкое зрелище. Сев раздражённо фыркает. Серьезно? Задел? Этим? Ну и абсурд. Он даже колкости не использовал. Однако все же, получилось что вышло. Рука падает на плечо альфы. Тот пахнет черным чаем. Севен морщится. Ему никогда не нравился этот блядский аромат. Ему в целом никогда не нравится как воняют альфа самцы. Обычно это что-то грубое, резкое и максимально противное. В любом случае сейчас не об этом. Шестёрка вздрагивает, поднимает голову и смотрит с непоняткой, вопросом. — слушай, ээээ, короче, блять.. Если хочешь ей понравится, то хотя бы слушать её начни, Шестой, по другому ты для неё больше друга не будешь. Альфа и бета звучит смешно, да? Особенно в их мире. Дальше очкастый проходит в помещение, морщась от резкой теплоты. Это только начало... Впереди возвращение домой, а там начинается фулл хаус.

***

Он заходит в половине второго часа ночи. Включает свет в коридоре, пока сам ежится от запаха. Дом блондинистого уебища пахнет как и он сам сладким. Наверное больше ванильными булочками. Аромат излишне резок, слишком приторный, что аж мутит. Уже хочется уйти обратно к ребятам. К тому дефектному, неудавшемуся в жизни альфе и подружке бете. Однако так нельзя. Снимает кожанку, вешает на вешалку и разминает плечи, в надежде, что на глаза ему никто не попадется в остаток ночи. Однако... У судьбы на него другие планы. — Севен? Где ты был? А вот и причина мучений. Эллиот. Ах. Милый диковенный доминант их рассы, который больше походил на смазливого неокрепшего мальчишку. Сводит скулы от одной мысли об этом. Становится тошно от одного взгляда в эти наичудеснейшие локоны. Ну и дрянь, а не человек. — пицца парень, забей, просто прогуливался — просто прогуливался? Ты видишь время? Почему так поздно? Ласковый голос изменяется довольно резко. От этого мурашки бегут по коже, а волосы встают дыбом. В груди сердце начинает биться на раз быстрее, чем до этого, но все же не так, чтобы стоило волноваться. — да какая разница, а? Вернулся? Вернулся, в остальном поебать Он быстро сбрасывает обувь, делая пару шагов в сторону, стараясь смыться как можно быстрее. Исчезнуть с поля зрения и раствориться в темноте ночи. Такие прогулки частые, так что ничего же если он вновь просто... Сбежать не выходит. За место этого щека болезненно прижимается об стену, а руки выгнуты за спиной, заломаны. Хакер рычит, натурально, чем то напоминая зверя, с этим обножая клыки. — Сколько раз я просил.. Голос тих, спокоен, но не так ласков как раньше. Теперь в нем читалась злость и что-то еще... Что-то ели ощутимое, будто на кончике языка, прямо проходящее в небу. То, от чего у бесстрашного "хауса" чуть ли ноги не подкашиваются, но гордость не даёт так опустится, нет. Он брыкается, стараясь ударить по коленям альфу, но тот привык! Блять. Частые похождения закончились этим!? Тем что его сдерживают вот так грубо, властно! Блевать тянет. — Хуесосина ты... Отпусти! Быть прижатым в стену было отвратительно. Осознавать что ты на контроле у такого парня тоже. Севен ненавижел все это так сильно, что невозможно поверить. Руки начинали затекать, немниятно отдаваясь в локтях. Больно. Приходится проехаться щекой по обоям чтобы занять более лучшую позицию, развернуть головешку на блондинку, который о чем то думал. Какого хуя тот творил? Почему нельзя было просто поговорить или чет такое. Нет ну обязательно нужно заломать! У всех этих выскочек подобная херь в голове. Все они желают одного, а он не дастся! Харкер мычит. Это было протяжно, долго, почти жалостливо. И резко тело обмякает, держать только на хватке рук. Его вдавливают с силой грудью в бетон, в обои коричневого цвета. Эллиот не мелочится, ерзая коленном меж ног омеги. Сученыш не просто унижал, а полноценно показывал статус, обозначая кто тут какую роль занимает. Хакер реально был похож на псину. На ебучую шавку у которой близилась течка. И ведь даже не поотрицаешь. Ну и дрянь. — Повтори Ветра почти нет. Коридор начинает вонять. Севен задыхается в том, что было противно. Он ёрзает, потому что ему позволяют. Мычит, потому что вместе с ёрзанье почти садится на поставленное колено. — ты... М... Отпусти меня... Мразь.. — уже лучше Резко колени встречаются с полом в грубом поцелуе. Живот сводит так, что приходиться обхватить рукой. Он открывает рот, хватает каждый дюйм не провонявшегося кислорода. Эллиот лишь смотрел внимательно. Он не был зол, но и добр тоже. Можно поклясться, рабочик брюки натянулись в районе паха. Здесь было не просто душно, но и жарко. — Я пойду к себе. А ты всю неделю дома — ты не-.... — могу. Коротко, ясно, по делу. Их переглядка оканчивается тем, что Севу приходиться проломиться под давкой и сжато согласиться. Когда он вообще хоть что-то решал? Верно. Всегда в своей ебучей жизни, но никогда в этом ебучем доме. Придерживаясь за все те же уёбмкие обои он идет в собственную комнату. Она единственная пахла только им. Его "милый попечитель" остался оставить хотя бы один уголок в распоряжении. Спасибо блять. Его стена встречает с особой прилепучестью. Спина была мокрой. Он весь был мокрым. Это следствие этой херни возле двери. Его чувствительность била по ушам, ногам, по всему телу! А инстинкты... Блядский сукой дерьма, который был с рождения. Они давили на шею, на голову, заставляя хотеть выпучить жопу подобно кошке в спаривании. Но нет. Он никогда... Никогда мать его за ногу не согласиться на это. Он не просто так избегал все эти годы этого. Не просто так уклонялся от назойливых лиц везде где можно было и не просто так подался в хакерство. Так что хер там плавал, голубоглазый уебок. Он не дастся. Парень закрывает глаза, дыша глубоко, пытаясь себя успокоить. Но было некомфортно, мокро. Внутри все сжималось и расжималось, пульсируя. Он знает что это за хрень и что оно просит. Сука... Ну и мерзость. Он ненавидел себя за то, кем родился. Серьезно! Почему его мать не родила хотя бы бетой, а этой хуевой... Просто слов нет! Руки дрожали. Хакер задавался вопросом, от чего больше? От того, что он был возбужден из-за пиццисамца или из-за мыслей как вьебет ему, а потом еще и еще... И это тешило, заставляя оскалить клыки. Но все еще не отменяло проблему. Он даже уснуть не сможет о чем блять идет речь.. Глаза открываются, а он смотрит вниз, понимая что скоро вся одежда пропитается этими.. Блять фу. Просто этим. Пальцы скользят под ремень на джинсах, под портки, одетые вчера. Он останавливается, когда подушечки проходят по лобку, почти спускаясь ниже. Замирает, чувствуя как собственное касание отзывается в животе тянущим узлом. — блять... Конечно Севен занимался таким раньше. Пока вся его группа ебалась друг с другом, он сидел в стороне отнекиваясь на: "я асексуал и аромантик", но было ли это правдой? Он не уверен. Рука движется внутрь, достигая вставший агрегат. Он чувствует под своими же пальцами каждую вену и, ебаный рот, готов поклясться, щас заскулит. Как же это было мерзко, неприятно, просто воротило, что хотелось блевать. Где-то краем носа ощущался собственный запах. Значит не сдержался и пустил ебучие феромоны. Как же это было.. Хуево.. Но отвлечься сейчас полноценно на эту проблему не имело смысла. Явно не когда твоя собственная рука лаского ведет по головке большим пальцем заставляя промычать. Это было приятно. Смазка, выделяемая сверху растиралась по всей поверхности, каждому выступившиму участку. Это был первый толчок в собственную руку. Спина хрустит. Стена давно перестала быть холодной, а теперь добавляла градусов. Еще разок и он опять закрывает глазницы. — блять.... Повторяется, потому что с своего гнилого рта другое трудно вырвать. Чуть сжимает ладонь, давит себя же чтобы закончить этот цирк и наконец пойти заниматься делами. Движение становятся ритмичнее, а губы суше. Язык смачивает обильно, заставляя слюну пойти дальше, на подбородок. Он уверен. Выглядит как шлюха, которые обычно сделают все ради бабок. Уголки губ привстают. Темп становится под стать. Кажется, половина щеки прокусана, а ему на это абсолютно поебать, его куда больше интересуют ощущения и то, что уже через пару толчков бедрами в кольцо из пальцев нижнее бельё до конца мокнет. — блеск. Если пойдет в душ, скорее всего пересечется с блондинчиком, так что... Лучше останется в комнате. Голова лениво падает на своё плечо. Рука не стремиться вынырнуть с штанов, а даже.. Спускается ниже. Это был маленький позыв, который стукнул в уставшую голову. Лишь короткое мгновение, чтобы уже через секунду парень опомнился, когда пальцы остановились у пульсирующего прохода. Блять.. НЕТ. Сев подлетает с кровати как ошпаренный, проводя чистой рукой по волосам вверх. Нет, нет, нет. По этому он и ненавидел всю эту хуйню. По этому он.. Просто блять нет! Где-то с стола берутся влажные салфетки. Он снимает грязное. Обтирает себя всего при этом хмуря брови и морщась, а потом ложиться в кровать, засыпая. Это был полный пиздец. *** Неделя. Ебучая неделя в полном одиночестве. Даже его псевдо хахаля не было. Он сидел в своей комнате, давясь скукой и желанием выпилиться. Все что останавливало от этого действия — друзья, которые потом по любому встретят с распростертыми объятиями и они вместе поедут в клуб. Он сидел на столе, так как считал что там намного приятнее кровати или пола. Его ноги свисали, а он болтал ими и думал. О чем? Обо всем и ни о чем. Больше всего о том, что он так то блять хакер, а не домашний скот, которого можно привязать на поводок по своей прихоти. Так почему же он здесь? Прямо сейчас сидит, вжав ноги вместе и нихуяшеньки не может сделать? Потому что Билдермен тот еще хуесос. Рука вытягивается в сторону, призывая консоль. Только набирается команда на поджог, как на шее появляется зеленая цепь. Этот... Уебан создал ему В БУКВАЛЬНОМ СМЫСЛЕ ЦЕПЬ. Он хватается за неё второй рукой и она стягивается, придушивая. Лёгкие жжет. Тут же отпускает, потому что резко ноги сводит. Как же он ненавидел это. Просто ненавидел всю семейку аля строителей. Ноги становятся рядом, на стол, а он сгибается в три погибели и утыкается в них, подобно девчонкам. Блять он таких давил раньше. Фу. Тут же меняет позу, поднимаясь с места и начиная наворачивать круги. Это просто схождение с ума Вечером возращается "хозяин". Севен игнорирует, найти увлечение в простом ковырянии консоли. — Севен. Голос приторно сладкий, спокойный. Но он не его домашний маленький зверек, который прибежит по первому зову. Он вообще не его псина. По это молчит. Не открывает рот даже когда повторяют. Пусть катится на хуй. И сегодня опасность миновала, потому что от него отстали. Он лег спать довольно рано, даже удивившись себе же. Но на следующий день все блять повторилось. Из комнаты выходить было себе дороже. Сунется — шанс потерять собственную бошку станет слишком велик. Так что.. Он просто отсидится опять здесь. Сегодня решает порисовать. Откопал откуда-то листочки и карандаш и начал чиркать. Вечером Эллиот основательно подходит к комнате, стучась. Это была территория омеги, в которую заходить было нельзя. Пусть эта граница была лишь видимоц и если потребуется, дверь слетит с петель.. Но она была. — Севен ты не можешь игнорировать меня несколько дней — Иди нахуй хуесос — если ты не выйдешь, я войду И разносчик пиццы успешно манипулирует как раз этим самым пространством, выводя из себя хакера. Тот поднимается основательно, грубо выругиваясь на всю комнату. Весь дом. — чего тебе? Блядина Открыв дверь произносит, оперевлись об косяк. Он оставляет щелку для себя, словно мыши, чтобы проскользнуть, когда почувствует что-то не так. Его "хозяин" глядит долго, с каким-то трепетным ожиданием. Становится некомфортно. Сев сжимает пальцами плечи, скрещивая руки, смотря в сторону. Отблеск очков периодически скрывал глаза, но высоко всходящая грудная клетка все выдавала. А блондин ждал. Чего? Хер его знает. — пошли. Ужин остынет Внезапно, будто ничего не произошло. Его... Хотят накормить? Это какой-то уебский способ аля приручения или что за херь? Хакер опешил. Провел взглядом этого выродка, а потом задумался. 2 дня без еды казались мучительными. Желудок сводило не по детски. Терять нарощенные долгими годами и трудом мышцы не хотелось, так что.. Лучше он пойдет и пожрет с этим уебаном, перетерпя его запашок, чем будет голодат.. Так ставит себе парень. Так он и оказывается за столом с пастой на тарелке. Она аппетитно выглядела, но она была все ещё горячей. На против сел его недруг. — приятного аппетита — ага, хуем не подавись И дальше молча, наслаждаясь едой, возможно даже тишиной. Но Севену это казалось скучным, нудным и слишком серьёзным. Тишина не была для него другой. А скорее врагом. И он начал доводить до этого сам, выучив простое правило. Если все в округе молчит, значит что-то происходит. Под столом его ноги болтыхались, чуть задевая другие или намеренно. Он доел все достаточно быстро, чтобы сбежать, да и честно говоря уже был на низком старте, но что-то останавливало. Возможно это было не что-то, а серьезное лицо на против, которое смотрела с легкой угрозой. Они так и не открыли рта до окончании трапезы. Потом парня отпускают и он скрывается до следующего дня. Еще один прошёл точно так же, но с легким изменением. Теперь любимый попечитель сопроводил прямо до кухни. Кажется, будто он начинал сходить с ума. Сегодня кухня пахла приятнее чем до этого, да и блондинка тоже, а может просто он привык к этому поглощающему запаху? Ответить было трудно, а вот почувствовать по блядски скручивающийся живот можно было. Скоро будет тот самый злощатный день, который он ненавидел всем сердцем. Честно говоря, в этот момент хотелось себя отмудохать, но нельзя было. Как минимум потому что это было больно. — осталось немного В какой то момент из мыслей вывел ласковый голосок. Блять. Он всегда говорил лаского. С этого ебаного тона кожа покрылась мурашками. Резко, внезапно. Он чувствовал себя зверьком, которого приручают и это бесило до чертиков. А может.. Нет блять, нет! Не позволит надеть на свою шею ебучий поводок и затянуть по туже. Конечно же. Только он отбудет своё наказание и сразу сбежит к друзьям, которые заждались. — что? — Наказание. Тебе осталось недолго сидеть. Радуешься? — хули ты такой разговорчивый? Бесит. Блондинка бесила сама по себе своими выебонами. Такой правильный... Такой... Аж блевать тянет. И острые зубы выглядывают из-под едкой усмешки. Конечно. Он бы с удовольствием наблевал сюда, да так, чтобы этому тупоголовому пришло в голову выпнуть его из дома, а он бы на радостях к Восьмой. Эх а его сигареты скучают по нему! Интересно, у Шестёрки вышло пригласить на свидание свою пассию? Плечи все еще стояли напряженно, как и сам парень. Может быть он не признаёт этого, но.. Нет блять. Просто не важно. Его мелькое поглядывание на мезко замолчалего альфу оповещало. Он боится что сейчас что-то сделают. Приложат блять головой об стенку или какая-нибудь такая хуйня. Ну а что? Повторять никто не запрещал. Но тот просто ел. И это бесило больше всего и вводило в ступор. Кажется просто собственное прибывание в этом чёртовом доме сводило с ума. Он Он доедает быстро, потом разворачивается и убегает.