Часть 11
10 июня 2026 г., 19:27
Недостаток навыка
Щека Леви прижималась к шершавым половицам. Он резко рванулся вверх, пытаясь сбросить с себя тяжесть, пригвоздившую его к полу, но незнакомец лишь удобнее перехватил его, сильнее вдавливая колено в поясницу.
— Мне нравится, что ты всё ещё сопротивляешься, — произнёс он, медленно проводя свободной рукой вдоль изгиба его позвоночника.
— Столько огня. Столько воли. Это пьянит.
Холодный металл коснулся обнажённой спины Леви — тупая сторона ножа скользнула по коже. Прикосновение незнакомца опустилось ниже, пальцы скользнули под пояс джинсов.
— П-перестань, — выдохнул Леви, вновь забившись в его хватке.
Половицы болезненно царапали щёку, пока он пытался вывернуться.
— П-пожалуйста… перестань.
Рука отступила, но лишь затем, чтобы начать неторопливо выводить узоры между его лопаток. Ногти впивались в кожу, не разрывая её, но оставляя сердитые красные полумесяцы.
— На тебе так красиво остаются следы, — тихо сказал незнакомец.
— Будто чистый холст, который ждёт своего художника.
Леви почувствовал горячее дыхание у основания шеи, а затем влажное прикосновение языка, скользнувшего по краю его уха. Всё его тело содрогнулось от отвращения; мышцы напряглись под чужим весом.
— Ты пахнешь страхом, — прошептал незнакомец. — Сладким. Опьяняющим. Им невозможно насытиться.
Зубы скользнули по чувствительной коже между шеей и плечом, а затем сомкнулись — недостаточно сильно, чтобы прокусить, но достаточно, чтобы у Леви вырвался вскрик. Похоже, этот звук доставил незнакомцу удовольствие.
Он провёл языком по месту укуса, словно успокаивая боль, прежде чем оставить новую отметину.
— Это гораздо приятнее, чем просто убить тебя, — пробормотал он, касаясь губами свежего следа от зубов. — Не находишь? Гораздо… насыщеннее .
Отчаяние подарило Леви силу, о которой он даже не подозревал.
Он резко дёрнулся и сумел высвободить одну руку.
Локоть метнулся назад и с силой врезался незнакомцу в лицо. Раздался глухой удар. Голова незнакомца откинулась назад, из носа хлынула кровь.
Его хватка ослабла ровно настолько, чтобы Леви смог рвануться вперёд на локтях и выскользнуть из-под него.
— Ах ты… — В голосе прозвучало искреннее удивление.
Он провёл рукой по лицу и уставился на кровь, оставшуюся на пальцах, почти с благоговейным изумлением.
— Никто не заставлял меня истекать кровью уже… даже не помню сколько.
Мгновение торжества оказалось недолгим. Незнакомец пришёл в себя почти сразу.
Он бросился вперёд, схватил Леви за лодыжку и одним резким рывком потащил назад по полу. Джинсы зацепились за занозы.
В следующий миг незнакомец перевернул его на спину и вновь прижал к полу. Капли крови с его носа падали на лицо Леви. Он нависал над ним, а тяжесть его тела опустилась на бёдра Леви, колени по обе стороны от его ног.
От этого нового положения желудок скрутило ледяным ужасом.
— Посмотри, что ты со мной сделал, — сказал незнакомец, касаясь разбитого носа с выражением, близким к восхищению.
Он не звучал рассерженным.
Если уж на то пошло, он звучал почти воодушевлённым. Окровавленные губы медленно растянулись в улыбке, пока он смотрел на Леви сверху вниз. Леви упёрся ладонями ему в грудь, тщетно пытаясь столкнуть с себя. Незнакомец легко перехватил его запястья и одной рукой пригвоздил их над головой. Другой вновь стёр кровь с лица, а затем размазал её по щеке Леви.
— Тебе идёт красный, — тихо усмехнулся он.
Его взгляд потемнел, задержавшись на лице Леви чуть дольше, чем следовало.
— Очень идёт.
Леви отвернул лицо, крепко зажмурившись.
— П-пожалуйста… не делай этого.
— Чего именно? — голос незнакомца опустился до шёпота; его дыхание обожгло кожу у самого уха Леви.
— Тебе суждено умереть, Леви. Таковы правила этой игры.
Он снова двинулся, на этот раз настойчивее.
— Но, возможно, смерть бывает разной. У французов даже есть для этого особое выражение. Маленькая смерть.
Ужас медленно, но неотвратимо пронзил сознание Леви, когда до него дошёл смысл этих слов.
Его глаза распахнулись. Паника нахлынула с новой силой.
— Н-нет, — выдохнул он, отчаянно извиваясь под тяжестью, удерживающей его на месте. — Нет… нет, н-нет…
— Тш-ш-ш, — успокаивающе прошептал незнакомец, проводя рукой по его волосам.
Что-то изменилось в его лице.
Хищная улыбка смягчилась, превращаясь во что-то, пугающе похожее на нежность, когда он потянулся за ножом.
— Не волнуйся. Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо.
— Просто нужно чтобы ты лежал спокойно, — пояснил он тем тоном, которым обычно успокаивают испуганного ребёнка, приставляя кончик лезвия к ладони Леви.
Металл был холодным.
— Я не хочу, чтобы ты поранился.
Лезвие резко вошло вниз, пригвоздив его руку к деревянному полу.
Боль вспыхнула ослепительной вспышкой, пронзая всё тело. Нож прошёл сквозь плоть и мышцы, глубоко вонзившись в половицы под ним.
Крик Леви эхом прокатился по заброшенному зданию.
— Идеально, — довольно произнёс незнакомец, отпуская второе запястье и с явным удовлетворением рассматривая результат.
Кровь собиралась вокруг лезвия и медленно просачивалась в щели между досками.
— Теперь ты точно никуда не денешься.
На комнату опустилась тяжёлая, почти осязаемая тишина. Её нарушало лишь прерывистое дыхание Леви и тихие довольные вздохи незнакомца.
Нож, пригвоздивший ладонь к полу, стал жутким центром всего происходящего — сталь, прошедшая сквозь плоть и дерево, словно символ его беспомощности и западни, в которой он оказался.
Незнакомец погладил его по волосам и устроился удобнее у него на бёдрах.
— Самое сложное уже позади, — мягко сказал он. — Дальше всё будет хорошо. Обещаю.
Грудь Леви тяжело вздымалась. Каждый вдох обжигал лёгкие. Боль, расходившаяся от пронзённой ладони, захватывала сознание целиком, окрашивая края зрения в пульсирующую алую дымку.
Незнакомец слегка изменил положение. Его разноцветные глаза потемнели, когда он заметил невольную реакцию измученного тела Леви, и по окровавленному лицу медленно расползлась улыбка глубокого удовлетворения.
— Вот так, — пробормотал он, снова совершая медленное, нарочито плавное движение. — Твоё тело понимает происходящее, даже если разум отказывается это принять.
Слёзы вытекали из уголков глаз Леви, скатываясь по вискам и теряясь в волосах.
Он отвернулся, не в силах выдерживать этот взгляд, но чужая рука крепко обхватила его челюсть, заставляя вновь посмотреть в эти тревожащие глаза.
— Я видел, как ты умирал уже четыре раза, — тихо сказал незнакомец.
Большой палец с пугающей лаской скользнул по нижней губе Леви.
— И каждый раз чего-то не хватало. Всё казалось… незавершённым. Пустым. А сейчас лучше. Именно для этого мы и предназначены.
Отвращение накрыло Леви новой волной.
Он резко рванулся вверх, пытаясь сбросить с себя чужой вес. Движение лишь заставило нож глубже сместиться в ладони. Новая вспышка боли пронзила руку до самого плеча.
— Не сопротивляйся. Ладонь незнакомца скользнула с его груди на живот, растопыренные пальцы легли поверх дрожащих мышц. — Так ты только сделаешь хуже.
— П-прекрати, — выдавил Леви. — П-пожалуйста…
Незнакомец прижал два пальца к его губам, заставляя замолчать.
Другой рукой он коснулся его шеи, слегка надавливая — недостаточно, чтобы полностью перекрыть дыхание, но достаточно, чтобы напомнить, насколько Леви беззащитен.
— Больше никаких разговоров, — прошептал он завораживающе тихо. — Только чувства. Только мы.
Пальцы на его горле остались на месте, пока другая рука медленно скользила ниже. Металлический звон пряжки его ремня казался в тихой комнате неприлично громким, каждый звук – еще один гвоздь в гроб его достоинства.
— На этот раз ты сам пришёл ко мне. Сам выбрал меня. Искал меня. Нашёл моё убежище.
Пальцы скользнули под кожу ремня и медленно вытянули его из шлёвок.
— Это что-то значит, Леви. Для меня это значит всё.
Леви попытался покачать головой, опровергнуть этот извращённый вывод, но давление на его горло усилилось, предупреждая не двигаться.
— Я… я не… — выдохнул он.
— Тш-ш-ш, — успокаивающе прошептал незнакомец, отпуская горло Леви лишь затем, чтобы расстегнуть пуговицу на его джинсах.
Молния медленно поползла вниз — зубец за зубцом, металл о металл.
Резким движением он стянул джинсы с его бёдер, обнажая ноги навстречу прохладному воздуху заброшенного кабинета. Зрачки незнакомца расширились, почти поглотив разноцветные радужки, когда его взгляд скользнул по открывшейся коже.
— Посмотри, какой ты красивый, — прошептал он, проводя пальцами по внутренней стороне бедра Леви. — Совершенный.
Леви крепко зажмурился, не в силах выдержать этот голодный взгляд.
Резкая пощёчина обожгла щёку. Глаза тут же распахнулись.
— Нет, — приказал незнакомец, и его голос внезапно стал жёстким.
— Ты будешь смотреть. Будешь видеть, что я с тобой делаю.
Его прикосновения метались между болезненно крепкими захватами, которые наверняка оставят синяки в форме пальцев, и почти ласковыми касаниями, от которых по коже пробегала дрожь. Эта непредсказуемая смена причиняла ещё большее смятение, стирая границу между болью и нежеланными ощущениями.
Тяжесть на бёдрах Леви сместилась — незнакомец устроился удобнее, ближе.
— Не бойся, — прошептал он ему на ухо. — Я буду осторожен.
Он медленно потянул вниз ткань нижнего белья.
— Издай для меня хоть звук, — попросил он хрипло. — Я хочу услышать, как ты произносишь моё имя.
Леви до крови прикусил нижнюю губу, решив не давать ему того, чего тот хотел. Металлический привкус наполнил рот.
Незнакомец продолжал смотреть на него так, будто не мог отвести взгляд. Одна рука скользнула под поясницу Леви, слегка приподнимая его. Другая продолжала блуждать по его телу. Каждое движение только усиливало ощущение полной утраты контроля над происходящим.
— Ты можешь бороться сколько угодно, — тихо сказал он. — Но зачем? Просто перестань сопротивляться. Позволь мне быть рядом.
Его пальцы впились в кожу достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Каждая новая отметина, казалось, доставляла ему странное удовлетворение.
— Я сделаю так, что тебе будет хорошо, — пообещал он.
Дыхание незнакомца стало сбивчивым.
И тогда что-то снова изменилось в его лице. Уверенность хищника на мгновение дрогнула, и под ней мелькнуло что-то неожиданное — почти уязвимость. Его ладонь поднялась к лицу Леви. Теперь в его взгляде читалась не только одержимость. Там была отчаянная потребность.
Пугающая и совершенно неуместная на лице чудовища.
— Назовёшь меня по имени? — спросил он неожиданно тихо.
В его голосе прозвучала неуверенность. Почти мольба.
— Скажи: «Ашер». Пожалуйста.
Просьба застала Леви врасплох.
В ней было что-то такое, что на мгновение проломило безупречную маску контроля, показав живого человека под ней. Или хотя бы его тень.
— А-Ашер, — прошептал Леви.
Имя горчило на языке. По телу Ашера пробежала дрожь. Он на миг закрыл глаза, будто наслаждаясь самим звучанием собственного имени из уст Леви.
— Ещё раз, — выдохнул он, наклоняясь ближе.
— Ашер.
На этот раз Леви почувствовал в этом имени не только отвращение.
Оно стало знанием. Информацией. Оружием. Сквозь ужас. Сквозь боль. Сквозь унижение.
Сквозь весь этот кошмар. Внутри него неожиданно возник холодный, ясный центр сосредоточенности.
Ему это нужно. Нужна моя реакция. Моё участие. Моё внимание. Вот его слабость.
У него остался всего один шанс. Один выбор. Он не мог убежать. Не мог победить Ашера силой. Не мог пережить то, что должно было произойти дальше. Но он мог решить, чем всё закончится.
Собрав последние остатки отчаянной силы, Леви рванул вверх пригвождённую руку. Нож разорвал плоть и мышцы, когда он выдернул ладонь из досок пола. Горячая кровь брызнула им обоим в лицо.
Ашер отшатнулся. На его лице впервые появилось не удовольствие и не восторг, а искреннее недоумение.
— Что ты…
Он не успел закончить.
Леви схватил рукоять ножа здоровой рукой и одним резким, решительным движением провёл лезвием по собственному горлу. Порез оказался глубоким. Слишком глубоким. Кровь хлынула из рассечённой артерии, пульсируя в такт бешено колотящемуся сердцу. Горячие потоки заструились по груди, растекаясь по деревянному полу под ним.
— НЕТ!
Голос Ашера расколол тишину.
Всё его самообладание рассыпалось в прах. Хищная уверенность исчезла без следа, и впервые Леви увидел в этих глазах не жестокое наслаждение и не одержимость, а нечто совершенно иное — чистую, ничем не сдерживаемую панику.
Ашер рухнул рядом с ним на колени и обеими руками зажал страшную рану на шее.
Кровь продолжала просачиваться между его пальцами — горячая, неудержимая.
— Что ты наделал? — выдохнул он. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?!
Кровь продолжала толчками вырываться из раны, несмотря на его отчаянные попытки остановить её. По краям зрения Леви уже сгущалась тьма, но вместе с ней пришло странное спокойствие.
Это был его выбор. Он сам выбрал смерть.
Выбрал её вместо того, что его ожидало. Впервые с начала этого кошмара он взял ситуацию под контроль.
— Останься со мной.
Приказ прозвучал надломленно. Голос Ашера дрожал от отчаяния. Окровавленными пальцами он пытался собрать остатки разорванной футболки Леви и прижать ткань к ране. Руки тряслись так сильно, что движения становились почти беспомощными.
— Только не смей умирать, — прошептал он. — Не так. Не сейчас. Не тогда, когда мы были так близко.
Губы Леви дрогнули в слабой улыбке. На зубах выступила кровь. Мир стремительно уплывал прочь. Звуки становились далёкими и приглушёнными, словно доносились из-под воды.
Но голос Ашера он всё ещё слышал.
Отчаянный. Разбитый.
— Ты предпочёл умереть, лишь бы не быть со мной?
Вопрос прозвучал сломанно. Почти по-детски. В нём не было злости — только неверие и боль. Лицо Ашера исказилось.
По его щеке скатилась слеза, прорезая дорожку сквозь кровавые брызги.
— После всего… — голос сорвался. — После всего, что я тебе показал… после того, что между нами могло быть… ты выбрал это?
Леви не мог ответить. Кровь заполняла горло. Слова были уже недоступны. Но его взгляд ответил за него. Даже сейчас. Даже когда свет медленно угасал в его глазах. Он смотрел на Ашера с тихим, упрямым торжеством. С удовлетворением человека, который всё-таки сумел вырвать у своего мучителя последнюю победу.
Пальцы Ашера дрожали у его шеи. От его привычного самообладания не осталось ничего.
Чудовище исчезло. Остался лишь человек. Почти жалкий в своём горе.
Почти настоящий.
— Пожалуйста, — прошептал он.
Одно-единственное слово прозвучало так тихо, будто ему было больно его произносить.
— Пожалуйста, не уходи.
Его губы дрогнули.
— Я не могу…
Он судорожно вдохнул.
— Я не отпущу тебя.
Дрожь в голосе. Подрагивающие губы. Слёзы, смешивающиеся с кровью.
Всё это выглядело пугающе искренним.
На одно короткое мгновение Леви даже задумался — а вдруг под маской монстра действительно скрывалось что-то настоящее? Что-то способное любить. Пусть больной, искалеченной, извращённой любовью. Но всё же любить.
Только теперь это уже не имело значения. Тьма смыкалась вокруг него. Сердце билось всё медленнее. Кровь продолжала вытекать из раны. Лицо Ашера расплывалось перед глазами, и лишь его разноцветные глаза оставались последними яркими пятнами в угасающем мире Леви.
— Я найду тебя снова, — пообещал Ашер.
Его голос растворялся в наступающей темноте.
— В следующий раз всё будет иначе.
