Часть 13
10 июня 2026 г., 20:27
Пропустить обучение? (Снова)
Фургон въехал на гравийную парковку, когда солнце уже висело низко над горизонтом, отбрасывая длинные тени на фасад санатория округа Дроссельмейер. Леви прижался лбом к стеклу, всматриваясь в трёхэтажное кирпичное здание с ощущением одновременно облегчения и тревоги. В хоррор-играх Итана самые опасные места всегда выглядели снаружи слишком обычными.
Санаторий же, напротив, сохранял пугающую целостность вместо ожидаемого разрушающегося остова. Красный кирпич потемнел от времени, но не рассыпался. Симметричные крылья расходились от центрального входа, создавая идеально выверенную, оттого ещё более тревожную архитектурную композицию. Ухоженная территория заставляла кожу покрываться мурашками.
Здесь явно кто-то продолжал следить за порядком.
— Мой дядя владеет этой землёй, — объяснил Эллиот, когда Тайлер заглушил двигатель.
— Смотритель приезжает пару раз в год, чтобы поддерживать видимость стоимости участка. — Его улыбка стала острее. — А вот внутри… всё настоящее запустение.
Поздний свет падал на фасад под резким углом, разрезая его на полосы света и тени, из-за чего здание казалось живым — наблюдающим. Пальцы Леви нервно отбивали ритм по бедру, пока он скользил взглядом по окнам и дверям, автоматически выискивая пути выхода — как учил Итан: сначала найди выход, потом заходи.
По крайней мере, ещё день. У нас есть время подготовиться.
— Так, народ, — объявил Тайлер. — Разгружаем оборудование, пока не стемнело.
Леви выбрался из фургона, стараясь держать Ашера в поле периферийного зрения и одновременно сохранять дистанцию.
Каждый его жест заставлял мышцы напрягаться — память подбрасывала образы рук на горле, губ, прижатых к его в ложной, извращённой близости.
— Камера один, камера два, — перечислял Оуэн, вытаскивая ящики из багажника. — ЭМП-детекторы, цифровые рекордеры, инфракрасный термометр…
Зоя потянулась, выходя следом за ним, и хрустнула суставами:
— Боже, ненавижу долгие поездки. Спина будто после бейсбольной биты.
— Зато место стоящее, — сказал Эллиот, поднимая сумку с ноутбуком. — У меня есть архивы с сороковых годов. Электрошок, инсулиновые комы, экспериментальные лоботомии.
Взгляд Леви невольно снова скользнул к Ашеру, который проверял портативный микрофон.
— Ты в порядке? — заметил Джаспер. — Ты с поездки какой-то тихий.
— Просто перевариваю, — ответил Леви, заставляя голос звучать ровно. — Здесь масштаб больше, чем я ожидал.
— Ну это ты сказал, — крикнул Тайлер, и группа дружно застонала.
Пока они разбирали оборудование, Леви замечал тонкие различия в своих спутниках по сравнению с прошлыми циклами.
У Оуэна была другая футболка с супергероем — теперь «Доктор Стрэндж» вместо «Звёздных войн». У Мэдди другой чехол для телефона. У Тайлера — часы другой марки.
— Первоочередная задача — развернуть базовый лагерь, — сказал Оуэн, сверяясь с планшетом.
— Нам нужна зона, где можно разместить оборудование и отступить, если станет… неприятно.
Ашер поднял сумку с аудиооборудованием:
— Мне нужно около тридцати минут, чтобы провести звуковую проверку внутри здания. Проверю помехи, «мёртвые зоны», оптимальные точки для установки микрофонов.
Его спокойный, профессиональный тон снова заставил Леви похолодеть изнутри.
Это не то существо, которое прижимало его к полу. Не тот, кто шептал угрозы ему на ухо.
Это коллега. Человек, которому остальные доверяют.
Леви смотрел, как Ашер поправляет сумку на плече и спокойно направляется к входу, будто это обычная работа, а не шаг в место, где что-то уже ждёт.
И от этого становилось только хуже.
— Леви и я можем заняться визуальным осмотром, — предложил Эллиот.
— Разметим план этажей, определим ключевые точки для съёмки.
— Вообще-то, — быстро сказал Леви, — мне лучше держаться с группой. Безопасность в численности, верно?
Брови Эллиота поползли вверх.
— С каких это пор ты стал осторожным? Вчера ты хотел в одиночку исследовать ту заброшенную мельницу.
— Просто чувствую ответственность, — отмахнулся Леви. — Это мой канал, и моя ответственность, если кто-то пострадает.
— Логично, — пожал плечами Тайлер, закидывая на плечо тяжёлую сумку с оборудованием.
— Давайте держаться вместе на первом обходе. Потом уже разойдёмся, когда разберёмся с планировкой.
Когда группа двинулась к главному входу санатория, Леви слегка отстал, позволяя остальным идти впереди.
Так Ашер оказался прямо позади него — достаточно близко, чтобы Леви чувствовал его присутствие почти как тепло от огня.
— Нервничаешь? — голос Ашера был едва слышен, предназначен только для Леви.
Шаг Леви сбился, но он не обернулся.
— Просто сосредоточен, — ответил Леви тем же тихим тоном.
— Хорошо, — тихо произнёс Ашер. — Мне нравится, когда ты сосредоточен.
Леви переступил с ноги на ногу, затем подошёл ближе к Мэдди, пока остальные разгружали оборудование. Её присутствие ощущалось безопаснее — сплошная кинетическая энергия и яркие краски рядом с контролируемой неподвижностью Ашера.
— Слушай, — начал он, — сколько таких охот за призраками мы уже делали вместе?
Мэдди подняла глаза от телефона, на лице мелькнуло удивление.
— Ты что, головой ударился? Это наша четвёртая съёмка для твоего канала вместе. — Она убрала телефон в задний карман.
— Помнишь старый театр, где Ашер поймал те безумные ЭВП? Этот выпуск тебе тогда около тысячи подписчиков принёс.
— Точно, — кивнул Леви. — Просто проверяю, чтобы мы все одинаково помнили для интро видео.
Тайлер подошёл к входу в санаторий, крутя в пальцах массивный латунный ключ, как фокусник перед трюком.
— Шоу начинается, народ. — Он жестом велел Оуэну начинать запись.
Оуэн поднял камеру на плечо и показал большой палец. Тайлер прокашлялся и принял драматичное выражение лица, которое Леви уже мысленно пометил как его «ютуб-персону». — Двери санатория Дроссельмейера остаются закрытыми для публики уже пятьдесят лет, — торжественно произнёс Тайлер, вставляя ключ с нарочито театральной медлительностью.
— Сегодня ночью мы войдём в темноту, что ждёт внутри. Замок повернулся с тяжёлым щелчком, который эхом ударил о кирпичный фасад.
Когда Тайлер толкнул дверь, она со скрипом, почти кинематографическим, открылась внутрь.
— Санаторий Дроссельмейера функционировал с 1924 по 1971 год, — начал Оуэн, держа в руках планшет. — В основном здесь лечили пациентов с туберкулёзом, а позже учреждение перешло к психиатрическому профилю.
Главный холл открылся перед ними — воплощение институционального упадка. Краска с стен слезала длинными лентами, похожими на содранную кожу. Заброшенная стойка регистрации доминировала в центре пространства, её деревянная поверхность была завалена пожелтевшими от времени бумагами. Воздух был густым от пыли и чего-то химического, что неприятно цеплялось в горле Леви.
— Базовый лагерь ставим здесь, — решил Тайлер, указывая в угол с относительно целым полом.
— Центральная точка, несколько выходов, если что.
Оуэн разложил план здания прямо на стойке.
Все, кроме Ашера, собрались вокруг.
— Я отметил «горячие точки» на основе прошлых паранормальных отчётов, — его палец скользил по пожелтевшей бумаге, как по карте боевой операции.
— Операционная на третьем этаже — там больше всего сообщений о явлениях. Детское отделение восточного крыла — зафиксированы перепады температуры.
Думай как игрок. Не как жертва.
Леви почти слышал голос Итана.
— Стандартный протокол, — сказал Эллиот, уже подключая ноутбук.
— Сначала базовые замеры, потом съёмка каждого «горячего» участка.
В другом конце холла Ашер работал в одиночку, настраивая аудиооборудование. Леви чувствовал каждое его движение почти как слабую вибрацию под кожей.
Когда их взгляды пересеклись, выражение Ашера было профессиональным, спокойным. У Леви всё равно сжалось горло — будто на него сомкнулась невидимая петля. Рука сама поднялась к шее, пальцы коснулись кожи, на которой не было следов — хотя ощущение удушья оставалось слишком реальным.
Чёрт. Соберись.
Ашер перекинул через плечо чёрный кабель, движения — экономные, точные. Руки техника. Руки убийцы. По коже Леви пробежали мурашки — память подбрасывала прикосновения: пальцы на подбородке, поворот головы, принуждение к взгляду. Их губы, прижатые друг к другу…
Леви резко заставил себя вернуться к голосу Оуэна, отчаянно цепляясь за реальность. Любая отвлекающая деталь — лишь бы не думать о противоречивых сигналах собственного тела. О страхе. И о другом, о чём он не позволял себе думать.
— Ладно, разделяемся и расставляем станции, — объявил Тайлер, хлопнув в ладони. — Эллиот и я идём в подвальный морг. Мэдди и Оуэн — операционная. Леви и Зоя — палаты второго этажа.
Потом кивнул в сторону оборудования.
— Ашер проведёт кабели между станциями, чтобы у нас была связь.
Группа разошлась, взяв оборудование.
Леви чувствовал взгляд Ашера между лопатками, пока он и Зоя шли к главной лестнице, но не обернулся. Обернуться — значит признать его. Деревянные ступени заскрипели под ногами, когда они поднялись на второй этаж. Впереди тянулся длинный коридор, дверные проёмы по бокам зияли, как раскрытые пасти. Вечерний свет пробивался через заколоченные окна, создавая чередование тусклых полос и густой тени.
— Согласно плану, это палаты для частных пациентов, — сказала Зоя, сверяясь с планшетом.
— Богатые получали отдельные комнаты, а те, кто был на благотворительном обеспечении, жили в общих палатах в восточном крыле.
Леви кивнул, осматривая коридор.
— Какой у нас план?
— EVP-сессии в наиболее перспективных местах, — ответила Зоя, поднимая диктофон. — Расставим их по комнатам, зададим вопросы, оставим на десять минут, потом проверим записи.
Они вошли в первую комнату — комнату для посетителей с потускневшими креслами, расставленными по кругу, будто здесь всё ещё ждали гостей, которые никогда не придут. Пылинки плавали в слабом свете, закручиваясь в воздухе при их движении.
— Неплохое место, — сказала Зоя, ставя диктофон на стол.— Я настрою это, а потом посмотрим следующую комнату.
Пока Леви осматривал помещение, детали начали цеплять взгляд — рамка с пейзажем лесной поляны, пугающе похожей на тот самый луг, где он впервые очнулся; стеклянная витрина с медицинскими инструментами, среди которых особенно выделялась опасная бритва, заставившая его пальцы непроизвольно дёрнуться к горлу.
— Здесь сильная энергетика, — сказала Зоя, и у Леви пробежал холод по спине.
Она включила диктофон и чётко произнесла:
— EVP-сессия первая, комната для посетителей, второй этаж. Есть ли здесь кто-нибудь с нами? Мы хотим поговорить.
Они подождали тридцать секунд в тишине, затем перешли в следующую комнату — палату пациента с узкой металлической кроватью, тумбочкой и комодом с треснувшим зеркалом. Ещё диктофоны. Ещё вопросы в пустые комнаты.
— Странно, — Зои нахмурилась, проверяя устройство, которое внезапно замолчало.
Она постучала им по ладони.
— Я же только утром вставила новые батарейки.
— У меня запасные в фургоне, — Зои вздохнула, протягивая ему второй рекордер.
— Можешь поставить это в следующей комнате, пока я сбегаю вниз? Я быстро.
Леви кивнул, не желая оставаться одному, но и не показывая страха.
— Хорошо.
— Буду через пять минут, — пообещала Зои, направляясь к лестнице.
Как только её шаги стихли, коридор будто вытянулся, а тени стали глубже.
Леви сжал рекордер сильнее, борясь с уверенностью, что он больше не один. Леви опустился на колени у пыльной тумбочки и резко выдернул из кармана маленький блокнот. Карандаш рвал дешёвую бумагу, оставляя глубокие борозды, пока слова вырывались наружу — рваные, отчаянные, совсем не похожие на аккуратные игровые заметки его брата:
6-й цикл:
сценарий изменён, охота на призраков в больнице убийца из прошлого — Ашер, теперь союзник?
ПРЕДЫДУЩИЕ СМЕРТИ:
• задушен • утоплен • застрелен • заколот • перерезано горло
Дыхание Леви сбилось, он судорожно перевернул страницу и начал набрасывать грубую карту здания, отмечая пути отхода и возможное оружие. Они думают, что это нормально. Они не знают, что они NPC или заложники или ещё какая-то хрень.
Закатное солнце пробивалось сквозь щели заколоченного окна, окрашивая комнату в кроваво-красный цвет. Тени тянулись по полу, словно хваткие пальцы, тянущиеся к нему, пока свет угасал. Время заканчивается. Ночь приближается.
Шаги раздались в коридоре. Леви быстро спрятал записи и придал лицу выражение, хоть отдалённо похожее на спокойствие. Просто Зои вернулась.
Спокойно. Дыши нормально.
Дверь заскрипела и открылась. Ашер стоял в проёме, перекинув через плечо витки аудиокабеля. Его высокая фигура почти полностью заполнила дверной проём, перекрывая тусклый свет коридора. У Леви пересохло во рту. Пальцы сами собой сжались в кулаки.
Ашер вошёл внутрь и опустился на колени у розетки у плинтуса, чтобы проверить питание.
— Я… мне надо… — голос Леви сорвался, тело резко отреагировало на его присутствие: сердце ударило в грудь, кожу бросило то в жар, то в холод.
Он прокашлялся.
— Я пойду проверю Зои.
Он двинулся к двери, стараясь обойти Ашера как можно дальше.
Рука Ашера резко выстрелила вперёд, даже не отрываясь от работы, и перекрыла ему путь — спокойно, уверенно, без усилия. Движение было настолько плавным, что казалось отрепетированным.
Леви замер, зажатый в узком пространстве между кроватью и вытянутой рукой Ашера. Тот поднял взгляд и впился в него пугающе пристально. В его лице не было ничего от убийцы, преследователя, мучителя. Черты оставались спокойными. Но под этой спокойной маской что-то было — нечто, что узнавало Леви. Что знало их общее прошлое через множество реальностей.
— Нам нужно поговорить.
