Глава 1. Приговор, которого никто не ожидал
11 июня 2026 г., 07:01
В зале суда стояла такая тишина, что было слышно потрескивание свечей. Их пламя дрожало, отбрасывая неровные тени на каменные стены, украшенные древними рунами. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом ладана и едва уловимым привкусом напряжения.
Шэнь Цзю стоял на коленях посреди круга заклинателей и смотрел в пол. Его спина оставалась прямой, несмотря на унизительность положения, а пальцы едва заметно сжимались и разжимались, будто он мысленно перебирал варианты — хоть какой‑то выход из этой ловушки.
Он уже давно перестал слушать.
Обвинения продолжались несколько часов.
Жестокость.
Убийства.
Издевательства.
Предательство.
Каждое слово падало в зал тяжёлым камнем, эхом отдаваясь в тишине. Голоса старейшин звучали монотонно, но в них проскальзывали нотки удовлетворения — будто они наслаждались возможностью наконец озвучить всё, что копилось годами.
Большая часть присутствующих смотрела на него с отвращением. Некоторые — с ненавистью. Остальные — с облегчением. Будто наконец избавлялись от чего‑то неприятного, что слишком долго отравляло их спокойную жизнь.
Шэнь Цзю не спорил.
Не оправдывался.
Не просил пощады.
Смешно. Если человек десятилетиями слышит о себе одно и то же, рано или поздно начинает уставать возражать.
— Обвиняемый признаёт свою вину? — раздался голос одного из старейшин, высокий и скрипучий, как несмазанная дверь.
Шэнь Цзю поднял взгляд. Его глаза, тёмные и бездонные, встретились с глазами старейшины.
— Какая разница?
По залу прошёл недовольный шёпот. Кто‑то зашевелился, кто‑то переглянулся.
— Отвечайте прямо, — настаивал старейшина, постукивая посохом по полу.
— Некоторые обвинения справедливы.
— Некоторые? — в голосе прозвучало недоверие.
— Некоторые нет.
— Тогда объяснитесь.
Шэнь Цзю усмехнулся. Усталой, почти пустой усмешкой, в которой не было ни капли веселья.
— Не хочу.
Несколько человек возмущённо заговорили одновременно. Кто‑то воскликнул: «Это неуважение к суду!», другой добавил: «Он должен ответить за свои преступления!». Старейшина ударил посохом по полу — звук разнёсся по залу, как удар грома. Тишина вернулась.
— Шэнь Цинцю, вы понимаете серьёзность своего положения? — голос старейшины стал жёстче.
— Прекрасно понимаю.
— Тогда почему молчите?
— Потому что устал.
На этот раз зал замолчал сам. Никто не ожидал такого ответа. Люди переглядывались, не зная, как реагировать. Шэнь Цзю выглядел плохо. Очень плохо. Осунувшееся лицо, тени под глазами, бледная кожа — словно последние месяцы он почти не спал. Впрочем, большинству было всё равно. Приговор уже давно сложился в их головах. Оставалось только озвучить его.
В этот момент дверь зала открылась. Громко. Слишком громко. Все обернулись.
В помещение вошёл Ло Бинхэ.
Тёмные одежды слегка колыхались от ветра, будто он только что спустился с небес, а не вошёл через дверь. Его шаги были бесшумными, но каждый из присутствующих почувствовал их вибрацию — как от приближающейся грозы. Часть заклинателей тут же напряглась. Некоторые схватились за мечи. Кто‑то даже отступил на шаг. Прошло несколько лет, а страх перед владыкой демонов никуда не исчез.
Сам Ло Бинхэ выглядел удивительно спокойным. Слишком спокойным. Что обычно означало большие неприятности. Он прошёл через весь зал, не торопясь, будто находился у себя дома. Остановился рядом с Шэнь Цзю. И только тогда заговорил.
— Закончили? — его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая угроза.
Старейшины переглянулись. Один из них, седовласый и суровый, выступил вперёд.
— Это внутреннее дело человеческих школ.
— Теперь уже нет.
— По какой причине?
Ло Бинхэ улыбнулся. Очень вежливо. Очень опасно.
— Потому что я решил вмешаться.
По залу пробежал шум. Кто‑то ахнул, кто‑то забормотал молитвы, кто‑то сжал рукоять меча. Шэнь Цзю закрыл глаза. Только этого не хватало.
— Уходи, — тихо сказал он, не поднимая головы.
Ло Бинхэ даже не посмотрел на него.
— Нет.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
— Не мешай.
— Поздно.
Шэнь Цзю раздражённо выдохнул. Иногда ему казалось, что разговаривать со стеной проще.
Старейшины выглядели всё мрачнее.
— Владыка демонов, вы не имеете права вмешиваться в этот суд.
— Имею.
— На каком основании?
Ло Бинхэ наконец повернулся к ним. Его улыбка стала шире, но глаза оставались холодными.
— На том основании, что обвиняемый переходит под мою ответственность.
Тишина. Абсолютная. Кто‑то даже уронил чашку. Она разбилась о каменный пол. Никто не обратил внимания.
— Что?..
— Простите?..
— Повторите.
Ло Бинхэ выглядел почти довольным.
— С удовольствием. — Он положил руку на плечо Шэнь Цзю. Тот тут же попытался её сбросить. Безуспешно. — С этого момента Шэнь Цинцю находится под моей защитой.
— Это возмутительно!
— Недопустимо!
— Он преступник!
— Возможно.
— Тогда почему вы его защищаете?!
Ло Бинхэ задумался. На несколько секунд. А потом совершенно серьёзно ответил:
— Потому что он мой.
Тишина стала ещё тяжелее. Шэнь Цзю медленно закрыл лицо рукой. Хотелось умереть. Снова. Прямо сейчас. Желательно немедленно. Где‑то в дальнем углу закашлялся Шан Цинхуа. Очень подозрительно. Слишком подозрительно. Будто пытался скрыть смех.
— Ло Бинхэ...
— Да, учитель?
— Замолчи.
— Хорошо.
— Совсем замолчи.
— Хорошо.
Пауза.
— Но вы всё равно мой.
— ЛО БИНХЭ!
На этот раз смех всё‑таки прорвался сразу из нескольких углов. Даже некоторые ученики отвернулись, пряча улыбки. Старейшины выглядели так, словно вот‑вот получат духовное отклонение. Один из них покраснел. Другой побледнел. Третий просто смотрел в пустоту. Наверное, переосмысливал жизнь.
Глава школы потёр переносицу. Медленно. Устало. С видом человека, который уже пожалел о своём существовании.
— Владыка Ло.
— Да?
— Вы понимаете, что сейчас обсуждается судьба человека, а не брачный договор?
— Конечно.
— Тогда почему вы говорите так, будто это брачный договор?
— Потому что это проще объяснить.
— Ничего вы не объяснили!
— Правда?
Шэнь Цзю почувствовал приближающуюся головную боль. Очень сильную. Очень знакомую. Ло Бинхэ, похоже, решил разрушить его остатки достоинства окончательно.
Через некоторое время шум всё‑таки удалось успокоить. Совет старейшин удалился на обсуждение. Зал постепенно опустел. Остались только несколько глав школ, сам Шэнь Цзю и Ло Бинхэ. Последний по‑прежнему стоял рядом. Слишком близко.
Шэнь Цзю открыл глаза.
— Ты закончил позорить меня?
— Нет.
— Я так и думал.
— Но пока сделал перерыв.
— Великодушно.
Ло Бинхэ неожиданно улыбнулся. Не той опасной улыбкой, которой обычно пугал врагов. Настоящей. Тёплой. И почему‑то от этого становилось гораздо сложнее.
— Учитель.
— Что?
— Я не позволю им вас убить.
Шэнь Цзю замер. Всего на секунду. Потом отвернулся.
— Никто тебя не просил.
— Знаю.
— Тогда зачем?
Ло Бинхэ посмотрел на него внимательно. Слишком внимательно. Словно видел гораздо больше, чем должен был.
— Потому что хочу.
Шэнь Цзю не нашёлся с ответом. К счастью, в этот момент двери снова открылись. Вернулись старейшины. Все поднялись со своих мест. Глава школы сделал шаг вперёд. В руках у него был свиток с решением.
— Совет принял окончательное решение. Зал затих.
— Шэнь Цинцю признаётся виновным по ряду обвинений. Шэнь Цзю спокойно смотрел перед собой.
— Однако смертный приговор отменяется. По залу прошёл вздох удивления.
— Отныне Шэнь Цинцю лишается титула главы пика Цинцзин. Лишается права занимать руководящие должности. Лишается права обучать учеников. И передаётся под надзор владыки демонов Ло Бинхэ сроком на неопределённое время.
