Глава 2. Это не твой дом. Уже мой.
11 июня 2026 г., 19:58
Дорога от Цанцюн до земель демонов прошла в молчании.
По крайней мере, так планировал Шэнь Цзю. Он стоял на своём мече, выпрямив спину, взгляд устремлён вперёд — холодный, отстранённый, будто весь мир вокруг него был лишь размытым фоном. Ветер свистел в ушах, трепал полы его белоснежных одежд, но он не обращал внимания.
План провалился через пять минут.
— Учитель голоден? — раздался голос Ло Бинхэ, звонкий и бодрый, как утренний колокол.
— Нет.
— Учитель хочет чаю?
— Нет.
— Учитель устал?
— Нет.
— Учитель злится?
— Да.
— Хорошо.
Шэнь Цзю резко повернул голову, сверкнув глазами.
— Что именно хорошо?
— Значит, силы ещё есть, — невозмутимо пояснил Ло Бинхэ и улыбнулся так широко, что у Шэнь Цзю задергался глаз. — А то я боялся, что вы слишком измотаны.
Шэнь Цзю медленно повернул голову.
Иногда ему казалось, что Ло Бинхэ специально ищет способы его раздражать. Причём весьма успешно.
Они летели на мечах. Шэнь Цзю летел на своём — изящном, серебристом, с гравировкой древних символов, который повиновался малейшему движению мысли. Ло Бинхэ летел рядом, на расстоянии вытянутой руки, легко скользя в воздухе, будто это не требовало никаких усилий.
Потому что на предложение пересесть на демонический меч Шэнь Цзю ответил таким взглядом, что вопрос больше не поднимался. Взгляд был красноречивее любых слов: холодный, колючий, с намёком на то, что если Ло Бинхэ попробует ещё раз, то может обнаружить себя летящим вниз без всякой поддержки.
Солнце постепенно клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Ветер трепал рукава одежд, приносил запахи далёких лесов и горных трав. Несколько часов пути остались позади.
И всё это время Шэнь Цзю пытался понять одну вещь.
Зачем?
Зачем Ло Бинхэ вообще всё это сделал? Почему вмешался? Почему потратил столько усилий? Почему спас?
Он перебирал варианты, один за другим. Может, это часть какой‑то игры? Или расчёт? Или, что ещё хуже, проявление жалости?
Ответы, которые приходили в голову, ему не нравились.
Поэтому он предпочитал о них не думать.
К вечеру впереди показались горы.
Огромные. Тёмные. Уходящие вершинами в облака, словно шипы древнего чудовища, спящего под землёй. Их склоны были изрезаны ущельями, а в расщелинах клубился туман, придавая пейзажу зловещую таинственность.
Среди них возвышался дворец владыки демонов — чёрный, угловатый, с башнями, пронзающими небо, и окнами, мерцающими красным светом, как глаза хищника.
Шэнь Цзю остановился.
Несколько секунд просто смотрел, чувствуя, как внутри что‑то сжимается. Не страх — скорее, настороженность. Это место дышало силой, чужой и опасной.
Потом перевёл взгляд на Бинхэ. Тот улыбался, глядя на дворец с гордостью владельца.
— Нет, — твёрдо сказал Шэнь Цзю.
— Что нет? — удивился Ло Бинхэ.
— Я туда не пойду.
— Почему?
— Потому что это твой дворец.
— Верно.
— Значит, я туда не пойду.
Ло Бинхэ задумался, склонив голову набок, как любопытный ворон.
— Учитель предлагает жить на улице?
— Это звучит лучше, — отрезал Шэнь Цзю.
— Неправда, — мягко возразил Ло Бинхэ. — Там холодно, ветрено, и ночью могут напасть горные духи.
— Для меня правда, — упрямо повторил Шэнь Цзю.
— Учитель слишком драматизирует.
— А ты слишком доволен.
— Потому что учитель теперь рядом, — просто ответил Ло Бинхэ, и в его голосе прозвучало что‑то такое, от чего Шэнь Цзю на мгновение потерял дар речи.
Он вздохнул. Очень медленно. Очень устало.
Кажется, впереди его ждут тяжёлые годы.
***
Когда они наконец вошли во дворец, выяснилось, что новости распространяются быстрее ветра. Потому что их уже ждали. Много. Очень много демонов. Они выстроились вдоль широкого коридора — высокие, низкие, с рогами, с чешуёй, с глазами, горящими в полутьме. Все смотрели на Шэнь Цзю, и в этих взглядах читалось всё: любопытство, настороженность, уважение, а кое‑где и откровенная враждебность. Шэнь Цзю остановился. Посмотрел направо. Потом налево. Потом снова направо. Везде стояли люди. Точнее демоны. И все смотрели на него. Абсолютно все. Один из слуг — высокий демон с бронзовой кожей и длинными серебристыми волосами — склонился в глубоком поклоне, едва сдерживая радость. — Повелитель вернулся! И мы подготовили покои для вас и вашего гостя, — произнёс он звонким, отчётливым голосом, выпрямляясь. Шэнь Цзю медленно повернулся к Ло Бинхэ. — Ты предупредил их заранее? — Возможно, — Ло Бинхэ пожал плечами, но в глазах плясали чёртики. — Зачем? — Чтобы подготовились. — К чему? — К вашему приезду, — терпеливо объяснил Ло Бинхэ. — Я же не мог допустить, чтобы учитель спал на холодном полу. — Я не собирался приезжать. — Но приехали же, — Ло Бинхэ улыбнулся так обезоруживающе, что Шэнь Цзю почувствовал, как его решимость трещит по швам. Шэнь Цзю прикрыл глаза. Глубокий вдох. Медленный выдох. Он справится. Наверное.***
Комната оказалась огромной. Слишком огромной. Она была обставлена с изысканной роскошью, но без излишеств: низкие столики из тёмного дерева, книжные шкафы, заполненные свитками и книгами, мягкий ковёр, приглушающий шаги, и лёгкие занавески, колышущиеся от сквозняка. В ней было всё: книжные шкафы с аккуратно расставленными томами, чайный столик с набором изящной посуды, мягкие подушки у низкого окна, свежие цветы в вазе, источающие тонкий аромат, и даже любимый сорт чая Шэнь Цзю — «Лунный туман», который он пил только в особые дни. Он подозрительно посмотрел на чашку. Потом на Ло Бинхэ. Потом снова на чашку. — Это ещё что? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал строго, но в глубине души удивляясь такой внимательности. — Чай, — просто ответил Ло Бинхэ. — Я вижу. — Ваш любимый. — Откуда ты знаешь? — Я помню, — Ло Бинхэ сказал это так спокойно, будто речь шла о чём‑то само собой разумеющемся. Ответ прозвучал настолько просто, что Шэнь Цзю неожиданно не нашёлся с язвительным замечанием. Ло Бинхэ действительно помнил. Даже спустя годы. Глупо. Очень глупо. И почему‑то неприятно. Или наоборот. Он ещё не решил. — Комната рядом с моей, — добавил Ло Бинхэ как бы между прочим. — Нет, — мгновенно отреагировал Шэнь Цзю. — Почему? — Потому что нет. — Учитель думает, я ночью залезу через окно? — Думаю, через дверь, — Шэнь Цзю скрестил руки на груди. — Я могу пользоваться и окном, — Ло Бинхэ подмигнул. — Ло Бинхэ. — Да? — Вон. Бинхэ рассмеялся. И впервые за весь день это был не насмешливый смех. Просто весёлый. Настоящий. Он поднялся. — Хорошо. — Иди. — Уже иду. — Быстрее. — Учитель очень гостеприимен, — Ло Бинхэ поклонился с преувеличенной почтительностью. — Это не мой дом, — бросил Шэнь Цзю. Ло Бинхэ остановился у двери. Обернулся. И неожиданно серьёзно сказал: — Пока нет. Шэнь Цзю нахмурился. — Что? — Ничего, — Ло Бинхэ снова улыбнулся. — Спокойной ночи, учитель. Дверь закрылась. Шэнь Цзю остался один. Наконец. Долгое время в комнате было тихо. Он подошёл к окну. За ним простирались горы, окутанные сумраком. Вдалеке мерцали огни дворца, слышались голоса, шаги — обычная жизнь, которая шла своим чередом. Странно. После суда он ожидал чего угодно: темницы, издевательств, мести, унижения. Но точно не этого. Не просторной комнаты, не любимого чая, не тёплого света фонарей за окном.
