Охотница на змей

Гермиона Гермиона Грейнджер родилась в семье маглов и до одиннадцати лет даже не подозревала, что магия существует. В детстве она была чем-то вроде гадкого утёнка — тёмно-каштановые волосы вечно путались и пушились, передние зубы слегка выступали вперёд, а смуглая кожа выделяла её среди бледных одноклассников. Поэтому, когда письмо из Хогвартса упало на коврик у входной двери, её удивление не знало границ — как и у её родителей. Первое знакомство с миром волшебства случилось в Косом переулке, где она случайно наткнулась на рыжеволосую семью Уизли. Там был Рон — долговязый, веснушчатый, вечно смущённый — и он стал её первым другом-волшебником. После совместных покупок и долгой поездки на Хогвартс-Экспрессе они стали неразлучны. Так и тянулись годы: уроки, библиотека, шалости — и дружба, которую никто не ставил под сомнение. Годы шли, и Гермиона незаметно для себя превратилась из гадкого утёнка в настоящего лебедя. У неё появилась стройная фигура, красивая улыбка, а кудрявые локоны больше не пушились — она научилась с ними договариваться. Такие перемены не прошли мимо Рона: его дружба потихоньку переросла в подростковую симпатию, но он так и не решился проявить знаки внимания — стеснялся. И вот начался седьмой курс. Последний. Выпускной. В Косом переулке было людно. Гермиона и Рон договорились встретиться у входа в «Три метлы», чтобы вместе закупиться книгами. Гермиона, как всегда, пришла на пять минут раньше. Она стояла у фонтана, поглядывая на толпу, и, заметив знакомую рыжую копну, радостно замахала рукой. Это были Рон и Джинни — младшая сестра, похожая на брата как две капли воды: те же огненно-рыжие волосы, те же веснушки, но в ней было что-то неуловимо другое — уверенность или смелость, которой Рону не хватало. — Миона! Как же я соскучилась! — Джинни подбежала и крепко обняла подругу. — Джинни, Рон, я тоже рада вас видеть. Только аккуратнее, а то раздавишь меня, — засмеялась Гермиона, отвечая на объятия. Они обменялись быстрыми приветствиями и пошли в сторону книжной лавки, по пути обсуждая каникулы. Рон взахлёб рассказывал о новой тактике в квиддиче — он был загонщиком, а Джинни — ловцом и по совместительству капитаном команды. Джинни особенно хвасталась тем, что наконец освоила знаменитый «Финт Вронского», который впервые увидела на чемпионате мира в исполнении Виктора Крама. Гермиона слушала с улыбкой, но внутри уже закипало привычное волнение: в этом году экзамены ЖАБА, и подготовка будет серьёзной. Гермиона рассказывала о поездке с родителями в Испанию, где она так загорела, что её и без того смуглая кожа стала ещё темнее. Она уже описывала всё это в письмах, но личный разговор был другим — тёплым, живым, с жестами и смехом. Когда они вошли в «Флориш и Блоттс», Рон спросил: — Какие нам надо купить учебники? Я, кстати, решил в этом году выбрать магловедение по твоему совету. — Правда? — Гермиона просияла. — Это же замечательно! Наконец-то я не буду ходить одна. Так, нам нужно купить учебники по магловедению, прорицанию, защите от тёмных искусств и зельеварению… При упоминании последнего предмета Рон поморщился — профессор Снейп был его личным кошмаром. Гермиона вздохнула: — В этом году ещё экзамены ЖАБА. Столько всего надо выучить… Джинни и Рон переглянулись и усмехнулись: их подруга оставалась той же заучкой, какой была на первом курсе. Они стояли у кассы с ворохом учебников, когда входная дверь лавки открылась — и на пороге появилась слизеринская известная двоица: Драко Малфой и Гарри Поттер. Гарри был одет просто — в магловские джинсы и синее худи, но его тёмные непослушные волосы и шрам на лбу выдавали его с головой. А вот Драко… Он был его полной противоположностью: высокий, статный, одетый в строгий костюм-тройку, который ещё больше подчёркивал его аристократичную осанку. Он выглядел так, будто сошёл с обложки модного журнала. Гермиона заметила это раньше, чем хотела бы. Они с Гарри о чём-то спорили, но стоило им заметить гриффиндорцев, как на лице Малфоя застыла привычная усмешка. — О, кого же я вижу, — протянул он, лениво оглядывая компанию. — Семейство Уизли в компании грязнокровки. Даже не знаю, кто из вас более убогий. Вы тут покупаете пособие «Как быстрее проиграть Слизерину в матче по квиддичу»? Рон и Джинни скрестили руки, сверля его неприязненными взглядами, но Малфой даже бровью не повёл. — Мерлинова борода, Драко, перестань вести себя как козёл! — раздражённо бросил Гарри. За шесть лет в Хогвартсе Гермиона почти не общалась с Драко — только с Гарри, который всегда казался ей приятным и воспитанным. С Малфоем же у них были только редкие перепалки на уроках, где он неизменно язвил и задирал всех вокруг. Гермиона знала, что Малфой и Поттер состоят в сборной Слизерина по квиддичу: Драко был капитаном и охотником, а Гарри — невероятно талантливым ловцом. На поле они были идеальной командой. В жизни — загадкой. Она никогда не понимала, что связывает две такие противоположности. — Прошу простить этого белокурого хорька за его манеры, он сегодня не в духе, — Гарри обернулся к ним с виноватой улыбкой. — Не хотите посидеть вечером в «Трёх мётлах»? Пропустить по стакану сливочного пива? Заметив сомнения в глазах Рона, Гарри поспешно добавил: — Пора забыть о вражде факультетов. Мы выпускаемся и все пойдём в Академию Мерлина при Хогвартсе — там не будет разделения на факультеты. Макмиллан и Финн-Флетчли уже согласились. — А аристократичный хорёк сможет сидеть за одним столом с грязнокровкой? — с вызовом спросила Гермиона, метнув грозный взгляд в сторону Драко. Тот даже не повёл носом. Его лицо осталось ледяным. — Ну, мне же не детей с тобой заводить, — ответил он с той же холодной усмешкой. — Так уж и быть, потерплю твоё общество. Гермиона почувствовала, как внутри закипает злость. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но Гарри перебил: — В общем, если надумаете, приходите в «Три метлы» в шесть. Можете ещё кого-нибудь позвать — мы только за. И, не дожидаясь продолжения перепалки, он увлёк Драко в сторону стеллажей. Джинни проводила их взглядом и с надеждой повернулась к друзьям: — Может, всё-таки пойдём? Гарри прав — после выпуска факультетов не будет, надо уже мириться. Гермиона задумалась. Джинни была права: она и сама хотела предложить зайти в «Три метлы», просто совместила бы приятное с полезным. Рон хмыкнул: — Ну не знаю. Мне кажется, это какая-то уловка, чтобы Малфой в очередной раз поразвлёкся. Гермиона вздохнула. Рон упрям как стена. Но она уже приняла решение. — Я не против, — сказала она. — Джинни права. Нам всё равно придётся вместе учиться. Лучше узнать их сейчас, чем потом в академии. Джинни чуть не затанцевала от радости, обнимая подругу. Они ещё немного прошлись по Косому переулку, докупая остальные припасы, но мысли Гермионы были заняты предстоящей встречей. И дело было не только в учёбе. Ей действительно хотелось разобраться в том, что скрывается за чешуёй слизеринцев. Что двигает Гарри? Почему он дружит с Малфоем? И почему Драко, будучи надменным и колючим, всё равно притягивал её внимание? «В этом году я изменюсь, — пообещала она себе. — Стану более рискованной. Хитрой. И узнаю всё, что скрывают слизеринцы». Драко В Косом переулке было шумно. Драко шёл на шаг позади отца, стараясь не смотреть ему в спину. — К ужину будь дома. Мама готовит какой-то фуршет, так что не вздумай опоздать, — бросил Люциус, даже не обернувшись. — Не хочу огорчать её. Драко не ответил. Он уже привык, что отец произносит распоряжения, не дожидаясь ответа. От этого внутри всегда оставался холодный осадок, но годы притупили его до лёгкой скуки. Он уже собирался свернуть к книжной лавке, когда кто-то с разбегу прыгнул ему на спину. — Дружище, ты чего такой грустный? На флоббер-червя похож, — Гарри спрыгнул с его плеч с широкой улыбкой. — Мерлин, какой же ты бесячий, Поттер, — по-дружески ответил Драко, но в голосе мелькнула теплота. — Отец. Опять. Гарри понимающе кивнул. Он с детства знал Люциуса и видел, как тот относится к собственному сыну. Драко всегда завидовал тому теплу, что было в отношениях Гарри и Сириуса. — Да ладно тебе. Расслабься. У тебя такой надменный вид — теперь я начинаю понимать, почему тебя не любит половина Хогвартса, — Гарри поддел его локтем. — «Мистер Малфой — чистокровный волшебник, презирающий грязнокровок». — Кончай, — буркнул Драко, но в голосе не было злости. — Ты же знаешь, что я не поддерживаю семейные установки. А в Хогвартсе просто идиоты, которым проще думать, что я такой же, как отец. — Ещё ты забыл упомянуть, что ты Пожиратель Смерти, — с усмешкой добавил Гарри, понизив голос для страшного эффекта. Драко усмехнулся, но внутри кольнуло. Чёрная Метка у него была с рождения — наследство отца, которое он никогда не просил. После падения Волан-де-Морта она не исчезла, и все в магическом мире знали: Малфои — те, кто служил Тёмному Лорду. Драко не раз ловил на себе настороженные взгляды в коридорах Хогвартса. Они зашли в книжную лавку, и Драко сразу почувствовал запах орехов и ирисок. Аромат был нежный, не приторный — тёплый. Он повернул голову и увидел копну кудрявых каштановых волос. Гермиона Грейнджер. Заучка. Гриффиндорка, которая вечно первой тянула руку на уроках. Но сейчас, когда она обернулась, Драко заметил, что она повзрослела. И очень сильно. Она была красивой. Стройная фигура, смуглая от загара кожа, уложенные в мягкие волны волосы. Он растерянно моргнул, но быстро взял себя в руки. — О, кого же я вижу, — усмехнулся он, приближаясь. — Семейство Уизли в компании грязнокровки. Он не знал, зачем сказал это слово. Просто сорвалось. Но когда он встретил взгляд Гермионы, полный отвращения, внутри вдруг стало не по себе. Гарри быстро извинился за друга и пригласил их встретиться вечером. Драко стоял рядом с каменным лицом и молчал. Но внутри он кипел. Когда Гермиона бросила ему вызов: — А аристократичный хорёк сможет сидеть за одним столом с грязнокровкой? Он ответил ледяным тоном: — Мне же не детей с тобой заводить, так что… потерплю твоё общество. Он сделал вид, что ему всё равно. Но краем глаза он заметил, как она сжала кулаки, и от этого у него внутри что-то кольнуло. Он не понимал, что это было. Когда они отошли к стеллажам, Гарри резко развернулся: — За что ты так не любишь Гермиону? Зачем ты её обозвал? Пэнси ты же так не называешь. Драко нахмурился. — Не знаю, — честно ответил он. — Вырвалось. Отец с утра настроение испортил. — Если ты не перестанешь быть таким засранцем, мы останемся без друзей в Академии. А я этого не хочу. Я хочу тусовки и веселье, — нахмурился Гарри. Драко хмыкнул, но внутри он знал, что друг прав. — Хорошо, — он приложил руку к сердцу. — Я постараюсь не быть слишком большим засранцем. В этом году. Гарри улыбнулся, и они пошли дальше по Косому переулку — ждать вечера. Драко понимал, что вечер в «Трёх мётлах» обещает быть… интересным.