Ворона и Высокий

До столовой они шли вдвоем. Элис шагала быстро, почти бежала, а Дункан семенил следом, то и дело задевая плечом стены. Коридоры Эшфорда были широкими, но Дункан умудрялся заполнять собой всё пространство, два метра чистой омежьей неуклюжести. — Ты можешь идти помедленнее? — взмолился он, поправляя сползающий рюкзак. — У кого из нас ноги длиннее? — огрызнулась Элис, но шаг замедлила. — Я есть хочу, — жалобно признался Дункан, — Утром только кофе пил. — Я тоже хочу. И еще сигарету. — Элис! — Что? Арлан не узнает. — Это убивает легкие. — У меня глаз не работает, Дунк. Думаешь, меня волнуют легкие? Он замолчал. Она тут же пожалела о сказанном. Остановилась, дождалась, пока он поравняется, и ткнула его локтем в бок, куда дотянулась, то есть примерно в бедро. — Прости. Я не это имела в виду. — Знаю, — он улыбнулся своей обычной, чуть растерянной улыбкой. От него пахло травой и спокойствием, — Ты просто защищаешься. От всех. — И от тебя? — От меня реже. Она фыркнула. Они подошли к высоким дверям столовой. Изнутри доносился гул голосов, звон посуды и запахи еды. Дункан потянул дверь на себя. И тут же замер. Перед ними, преграждая вход, стояла компания омег. Пять или шесть человек в бордовых формах, с идеальными прическами и блестящими украшениями. Их запахи смешивались в приторный коктейль: лаванда, ваниль, жасмин, что-то цитрусовое. Они смотрели на Элис и Дункана с тем особым выражением, которое Элис ненавидела больше всего. Снисходительное любопытство. Как на экзотических животных в зоопарке. — Смотрите-ка, — протянула одна из них, светловолосая омега с жемчужными сережками, — Новенькие. Элис молча смотрела на них. Дункан за ее спиной замер, кажется, перестав дышать. — Значит так, — светловолосая шагнула вперед и остановилась вплотную к Элис. Блондинка была выше, и ей приходилось смотреть сверху вниз, — Меня зовут Дейзи Хайтауэр. И я скажу это только один раз. — Что скажешь? — голос Элис прозвучал ровно. — Держитесь подальше от Эйриона и Лионеля. Вторая омега, рыженькая с веснушками, встала плечом к Дейзи: — Они наши. Вся школа это знает. Никакие трейлерные шлюхи не встанут у нас на пути. Дункан издал сдавленный звук. Элис даже не обернулась. Ее левый глаз впился в Дейзи. — Во-первых, — сказала она тихо, почти ласково, — Я не шлюха. Во-вторых, мне плевать на твоих альф. В-третьих, если ты еще раз подойдешь ко мне или моему брату, то пожалеешь. — Ты мне угрожаешь? — Дейзи приподняла бровь, — Ты? С этим уродским глазом? Из трейлерного парка? Да ты здесь никто. Пустое место. Мы можем сделать так, что тебя вышвырнут отсюда через неделю. — Попробуй. Рыженькая хмыкнула и перевела взгляд на Дункана: — А это что за каланча? Он вообще омега? Выглядит как недоразумение. Дункан сжался, пытаясь стать меньше. Получалось плохо. Рыженькая обошла его по кругу, разглядывая, как экспонат. — Пахнет травой, — фыркнула она, — Как корова. — Лионель любит природу, — заметила третья омега, брюнетка с каре, — Вдруг ему понравится? Надо убедиться, что этот... лось... не будет путаться под ногами. — Я не путаюсь, — выдавил Дункан. — О, оно говорит! — Дейзи рассмеялась, — Слушай сюда, уродец. Ты даже не смотри в сторону Баратеона. Понял? Он альфа. Ты никто. Не позорься. Элис шагнула вперед и встала между братом и омегами. Ее рост не позволял смотреть на них свысока, но она компенсировала это тоном: — Вы закончили? Или мне позвать кого-нибудь, кто объяснит вам, что такое домогательство? Директор Аррен, кажется, очень щепетилен в таких вопросах. Дейзи прищурилась: — Ты не посмеешь. — Проверь. Повисла пауза. Омеги переглянулись. Что-то в голосе Элис заставило их замешкаться. Дейзи первой отступила на шаг. — Увидимся, Пеннитри, — бросила она, — И запомни: мы предупредили. Они ушли, шурша юбками, стуча каблуками, оставляя за собой шлейф приторных духов. Дункан выдохнул. — Элли... — Молчи, — оборвала она, — Дай мне минуту. Она стояла и смотрела им вслед. Пальцы сжались в кулаки, челюсть тоже. Белый зрачок на правом глазу, казалось, светился сам по себе — слепой, но отчего-то пугающий. — Они ничего нам не сделают, — сказала она наконец, — Они просто твари. А твари всегда отступают, когда понимают, что ты не боишься. — А ты не боишься? — Боюсь, — призналась она, — Но им это знать не обязательно. Они вошли в столовую. *** Они отошли от входа всего на несколько шагов, когда путь им снова преградили. Но на этот раз это были не омеги. Трое: парень-бета с короткими каштановыми волосами и россыпью веснушек на носу, девушка омега с черными волосами, собранными в аккуратный хвост, и еще одна омега. Миниатюрная, с огромными карими глазами и рыжими кудряшками, выбивающимися из-под берета. — Вы двое, — парень говорил отрывисто и уверенно, — За нами. Быстро. — Что? — Элис нахмурилась. — Я Раймун Фоссовей, — представился бета, — Это Рован и Тансель. Мы видели, как Хайтауэр и ее шавки вас прессовали. Если вы сейчас сядете одни, они вернутся и продолжат. Идите с нами. — И что ты предлагаешь? — Сесть с нами, — сказала Тансель тихо, но без колебаний, — Мы не часть их стаи. Элис переглянулась с Дунканом. Тот неуверенно пожал плечами — Ладно, — сказала она, — Но если это какая-то ловушка... — Не ловушка, — Раймун хлопнул ее по плечу, — Пошли. Займем столик. И они пошли мимо рядов с дорогой едой, мимо косящихся студентов. Элис заметила, как Дейзи и ее компания сидят за столом у окна и провожают их глазами. Она не отвела взгляд. Пусть смотрят. Столик, который они заняли, был в углу, подальше от основного зала. Тансель сразу достала альбом для рисования, Раймун плюхнулся на стул, закинув ногу на ногу, а Рован аккуратно разложила салфетку на коленях. — Итак, — начал Раймун, подаваясь вперед, — Что вы уже знаете? — Что здесь все друг друга ненавидят и притворяются, что любят, — сказала Элис. — Хорошее начало. Но есть нюансы. Например, хоккей. — Хоккей? — Дункан нахмурился, — При чем здесь... — Хоккейная команда Эшфорда это всё, — перебил Раймун, — Школа может провалить экзамены, но если «Драконы» выиграют чемпионат, то все проблемы списаны. И угадайте, кто капитаны? — Таргариен и Баратеон, — мрачно сказала Элис. — Бинго! Эйрион центральный нападающий и капитан. Лионель защитник и вице-капитан. Их связка лучшая в лиге. Их обожают. На них молятся. Каждый омега в этой школе мечтает, чтобы его заметил кто-то из них. — Хайтауэр и ее стая в том числе, — добавила Рован с легкой брезгливостью, — Они уже два года пытаются. Безуспешно. — Но они ни с кем не встречаются, — продолжал Раймун, — За три года учебы ни одной интрижки. Ни одной прогулки. Ходят слухи, что Таргариен вообще не верит в истинных. — А Баратеон? — спросил Дункан, и его голос дрогнул. Рован внимательно на него посмотрела: — Лионель... он верит. Но он ищет не статус. Он ищет кого-то настоящего. Поэтому до сих пор один. Тансель подняла глаза от рисунка: — А еще они лучшие друзья с детства. Эйрион и Лионель. Их отцы — лорды крупнейших корпораций, «Таргариен-Индастриз» и «Баратеон-Энерджи». Их семьи соперничают, но они сами, как братья. Говорят, однажды, когда Эйриону было двенадцать, его похитили. Лионель нашел его и вытащил. С тех пор неразлучны. — Романтично, — хмыкнула Элис без всякого выражения. — В школе даже есть фан-клуб «Таргатеон», — Раймун усмехнулся, — Пишут фанфики про то, как они на самом деле истинная пара друг друга. — А они?.. — начал Дункан. — Нет, — отрезала Ровен, — Они оба альфы. И оба ищут омег. Просто... ждут. Повисла пауза. Элис ковыряла вилкой салат, но аппетита не было. — Зачем вы нам всё это рассказываете? — спросила она наконец. Раймун, Ровен и Тансель переглянулись. — Потому что вы им интересны, — сказала Тансель. Ложка звякнула о тарелку. — Что? — Мы же не слепые, — Раймун закатил глаза, — Таргариен на тебя смотрит. Не так, как на других. А Баратеон готов съесть твоего брата. В хорошем смысле. Неужели ты не заметила? — Я заметила, что Таргариен мудак, который издевается надо мной с первой минуты. — Это да, — согласилась Ровен, — Он такой. Со всеми. Но с тобой иначе. — Иначе, это как? — Он хотя бы замечает, что ты существуешь, — сказал Раймун, — Остальных омег он просто не видит. Ходят мимо, а он смотрит сквозь. А на тебя, нет. Элис ничего не ответила. Она не хотела это обсуждать. Не сейчас. Не с ними. — А Лионель? — спросил Дункан. — О, Лионель это совсем другое дело, — Раймун улыбнулся, — Я знаю его с детства, наши поместья рядом. Он шумный, громкий, вечно орет и машет руками. Но внутри добрейший человек. Четвертый сын, никто не ждет от него великих свершений. Ему приходится доказывать, что он чего-то стоит. Поэтому он такой... громкий. — И он ниже меня, — вдруг сказал Дункан. Все уставились на него. — Что? — Лионель. Он ниже меня. Я заметил. Раймун расхохотался. Тансель прыснула. Даже Ровен заулыбалась. — Боже, Дункан, — отсмеявшись, сказал Раймун, — Ты прелесть. Да, он ниже тебя. На полголовы примерно. У него жуткий комплекс из-за роста. Так что если хочешь сделать ему приятно, никогда не напоминай. — Я бы не стал, — Дункан покраснел, — Зачем обижать человека за то, чего он не выбирал? Ровен посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом. — Именно поэтому ты ему и понравился, — тихо сказала Тансель. Дункан залился краской до корней волос. *** Обед подходил к концу. Элис узнала многое: про то, что Эйрион живет в школьном общежитии, потому что не выносит отца; про то, что Лионель тайком подкармливает бродячих кошек за спортзалом; про то, что Тансель рисует комиксы про школу и продает их под псевдонимом; про то, что Ровен помолвлена с каким-то альфой из соседней школы, но не любит его; про то, что Раймун мечтает стать журналистом-расследователем и уже ведет досье на учителей. — Ты серьезно? — Элис даже заинтересовалась, — Досье? — Ага. Например, мистер Пайк, учитель английского, тайно встречается с мисс Ланнистер, учительницей биологии. А она замужем за членом попечительского совета. — Это бомба. — И я ее взорву. Когда придет время. — Ты сумасшедший. — Я талантливый. Разницу чувствуешь? Элис хмыкнула. Впервые за день почти улыбнулась. — Чувствую. Когда они выходили из столовой, Элис заметила, что Эйрион и Лионель сидят за столом в окружении нескольких бет и альф. Видимо, хоккейная команда. Лионель что-то громко рассказывал, размахивая руками. Эйрион сидел молча, ковыряя еду, и смотрел в одну точку. На мгновение их взгляды пересеклись. Лаванда против серого. Ни улыбки, ни кивка. Просто секунда и он отвернулся. Элис сделала то же самое. *** У выхода из столовой Дункан догнал ее. — Ты куда? — Подышать, — бросила она, — Иди с ними, — кивок в сторону Раймуна, Ровен и Тансель. — Элис... — Дунк, со мной всё в порядке. Мне просто нужно... пять минут. Без никого. Он помедлил, но отпустил ее. Она чувствовала его взгляд спиной, пока сворачивала в боковой коридор. За школой был закуток: старая каменная стена, увитая плющом, ржавая скамейка и урна, забитая окурками. Место, которое она нашла еще утром, когда они только приехали. Здесь явно курили не только ученики, но и учителя. Элис достала смятую пачку, спички и прикурила. Первая затяжка обожгла горло, но тут же принесла знакомое горьковатое спокойствие. Она прислонилась к стене и закрыла глаза. Шум школы остался где-то далеко. Здесь было тихо, только ветер шелестел плющом и где-то вдалеке гудела газонокосилка. Первый день. Всего один день, а она уже устала так, будто прожила месяц. Эти взгляды, шепотки, омеги у входа, странные альфы, которые то ли смотрят, то ли не смотрят... Она затянулась еще раз. Тишина. Потом звук шагов. Кто-то еще свернул в закоулок. Элис открыла глаза. В проходе стоял Эйрион Таргариен. Без блейзера, в одной белой рубашке с закатанными рукавами. В руке собственная сигарета, тонкая, черная с золотым фильтром. Он увидел ее и замер. Она увидела его и замерла тоже. Их взгляды встретились. Фиолетовый против серого. Никто не сказал ни слова. Воздух между ними сгустился, наполнился запахом пепла и полыни. Пауза затянулась. А потом Элис медленно, не отводя взгляда, поднесла сигарету к губам и затянулась. Выпустила дым в его сторону.