Как-то раз, во время обеда

Губы Эндрю скользили по нежной коже, оставляя поцелуи от линии роста волос, вниз по челюсти, между грудей, вдоль живота и по тазобедренным костям. Стол деревянный, единственным источником света в этой небольшой комнате является небольшая большая лампа около двери, куда выходил Айван в последнее время. На полу лежали остатки еды, нечаянно выброшенные из тарелки. Здесь менее тесно, чем в самом коридоре — здесь больше места, чтобы чувствовать себя комфортно, пока блондин снова и снова доводил женщину до блаженства в темноте. Он склонился над ней, прижимаясь теплыми поцелуями с открытым ртом к её груди, обводя языком соски так, что та начала задыхаться и дрожать. Парень сжал один затвердевший сосок между зубами, перекатывая другой между кончиками пальцев и издавая тихий стон. Рыжая хотела большего. И он сделает это — он всегда делал это — когда был готов — когда был уверен, что достаточно прикоснулся к женщине и показал каждый сантиметр её кожи, которого она заслуживает. Хотя ему этого никогда не бывало достаточно — он хотел мать своего друга всегда. Если бы он мог, он бы держал свои руки на её мягком, обнаженном теле вечно. — Эндрю, пожалуйста. — хныкала рыжая, потирая бедра друг о друга, пытаясь хоть немного потереть свой ноющий клитор. Эндрю отступил назад и взял её лодыжку в руку, отодвигая ее, чтобы устроиться между ногами женщины. Та раздвинула ноги, погружаясь глубже в комфорт стула под собой. Его губы скользили по внутренней стороне её бедра, нежно покусывая её атласную кожу, а пальцы скользили вверх по её ноге, чтобы схватить рыхлую плоть матери и раздвинуть её еще больше. — Я с тобой, не волнуйся. — шептал блондин, прижимаясь теплым поцелуем к месту чуть ниже пупка. — Я позабочусь о тебе. Женщина видела лишь очертания его широких плеч, когда его голова опускалась между её же бедрами. Он начал медленно, вдыхая мускусный аромат вагины и проводя языком по жаждущим складкам — просто ощущая партнёршу, пробуя её на вкус — вызывая драгоценные стоны из вздымающейся груди рыжей. Сладкая терпкость её возбуждения обволакивает его язык, и Эндрю, конечно же, простонал. Это касается его так же, как и саму мать — он жаждал попробовать её на вкус, услышать нежные звуки её удовольствия, пока он вдавливает свой язык в трепещущую вагину женщины, и почувствовать, как она дрожит под его нежными прикосновениями. — Как ты можешь быть такой опытной, мм? — вздохнул он. Это вопрос, обращенный ни к кому конкретно — возможно, к самой женщине — ничто и никто даже близко не сравнится с её сладкой, неземной красотой и нежностью в его очаровательных глазах. Его губы сомкнулись вокруг её влажного клитора, и её спина невольно изгибалась, руки хватали его мягкие локоны. Блондин рычал ей в вагину, когда та тянула его за светлые пряди. Этот звук заставляет щеки женщины расцвести от жара, который разливается по плечам и проникает в грудь. Его губы такие мягкие, что с каждым томным движением языка мать оказывалась в состоянии полного экстаза. Парень наслаждался этим, проникая языком в её влагалище, обнимая её бедра и притягивая ближе, чтобы лизать глубже — поглощая рыжую изнутри. Его нос коснулся клитора матери, и та тряслась о его лицо, прижимая свою вагину к его губам. Эндрю стонал в знак одобрения — низкий звук, который посылает вибрации прямо в её влагалище. — Вот так вот, нравится? — прошептал парень. — Теперь используй меня. — О, черт, Эндрю. — задыхаясь, вздохнула женщина, её тело дрожало, и оргазм начинает бурлить в её же венах. Он начал ласкать рыжую всерьез, чередуя поглаживание языком набухшего пучка нервов с нежным прикосновением плоской поверхности языка к её складкам. Он крепко держал её ляшки, удерживая на месте, чтобы прижать губы к её вагине и начать сосать. Жалобные стоны матери эхом разносились по всему дому, словно музыка в его ушах. — Кончи для меня, дорогая моя. — уговаривал её Эндрю. — Я чувствую, как ты близка… тебе нужны мои пальцы? Женщина тихонько застонала в знак согласия, и блондин опустил одно из её бедер, чтобы опустить руку и ввести два пальца в скользкое, теплое влагалище. Он сжал их, надавливая на мягкое место за лобковой костью. Та тут же напряглась, сжимая его толстые пальцы, пока тот сосал её клитор. Произошла вспышка жара, и та упала на грань наслаждения со рыданиями, влагалище сжималось и сокращалось, а обжигающее наслаждение сжигало кровь. Эндрю убрал свои пальцы и заменил их языком, проникая глубоко, чтобы попробовать каждую каплю её сладкого наслаждения. Пока тело рыжей успокаивалось, он продолжал целовать её, нежно проводя языком от входа во влагалище вверх, обводя клитор непрерывным движением. Приятно, успокаивающе просто быть рядом. Эндрю вернулся к медленным, неторопливым движениям, не преследуя никакой цели — просто желая остаться там, в своем доме между ног своей партнерши.