БИОФАК

— Во-первых, не биофак, а и-бэ-бэ. Уён упёр руки в бока и окинул взглядом кучку сонных, едва ли что-то понимающих первокурсников. Августовское солнце нещадно выжигало и его собственные опухшие от бессонной ночи глаза. — Я чёт не понял, вы меня слышите или как? — Он всплеснул руками и чуть не ударил подошедшего со спины высокого мужчину по лицу. Уён по-девчачьи взвизгнул, пытаясь вырвать своё костлявое запястье из цепкой хватки длинных пальцев. — Господин Чон! Чё вы так это… пугаете спозаранку? Юнхо отпустил запястье Уёна, усмехаясь одним уголком губ над уёновскими попытками распетушиться обратно. — Это ты первокурсников пугаешь. Тебя кто назначил? — Студгородок, — Уён выудил из кармана джинсов телефон и опустил в него глаза. — Этим должен был заниматься Ли Джунён, но, как видите, его здесь нет, — он поднял глаза на Юнхо и кивнул головой на студентов. — А я вон какой ответственный. — Конечно, ответственный он, — от саркастического замечания свело зубы. — Восстанавливаться планируешь в этом году? Уён цокнул языком с драматичным вздохом и закатил глаза. Он спрыгнул с крыльца университетского корпуса, прорезал толпу студентов на две половины, развернулся на пятках потрёпанных кедов и махнул в свою сторону телефоном. — А во-вторых, — он бросил взгляд раскосых глаз на оставшегося на бетонных ступенях господина Чона. — Лишних вопросов не задаём, преподавателей не отвлекаем. Уён снова развернулся и, вздёрнув нос, потопал по асфальтовой тропинке. Кучка студентов первого курса последовала за ним. Юнхо остался в ступоре. — Уён, но я же не преподаватель, — он сошёл со ступеней и за несколько длинных шагов оказался рядом. — В деканате Вам всё популярно объяснят, господин Чон, — Уён гаденько улыбнулся и обратил внимание на толпу. — Чё жухлые такие? Давайте-давайте, ножками-ножками, и так документы долго подписывали. Уён, как мама-утка, скрылся с первашами-утятами за стройным рядом шелестящих листьями лип. Юнхо сорвал лист и раздавил большим пальцем тлю. Лист блестел соками, похожими на сверкающие сопли, пальцы слипались между собой, а тельца тли прекрасно хрустели, лопаясь в кулаке Юнхо. — Они там все ополоумели… — он пробормотал, выкинул комок, бывший мгновение назад листом, и направился в корпус, попутно вытирая липкую ладонь об брюки.

***

Юнхо влетел в деканат, едва вспомнив о надобности постучать в дверь. Дежурное «здравствуйте», поклон и длинные пальцы вплелись в копну взмокших волос, чтобы те не прилипли насовсем к высокому лбу. — По какой причине я узнаю от совершенно постороннего человека о своей новой обязанности? Секретарь Чон Соён медленно перевела тяжёлый взгляд от монитора компьютера на взъерошенного мужчину перед своим столом. Она вздохнула нарочито звучно, с щелчком оторвавшегося от верхнего нёба языка и снова уткнулась в монитор. — Вам с кафедры звонили, Вы не ответили, — стук по клавишам клавиатуры звучал для Юнхо как грохот вбивающихся в крышку гроба гвоздей. — Аспирантура — это похвально, но для научной деятельности мало числиться. Опыт преподавания будет полезен и Вам, и кафедре. Вы же сами всё прекрасно понимаете. — Понимаю, — он кивнул и сделал шаг вперёд. — Понимаю, что с моим мнением и желанием никто не считается. — Так, мне вот этого всего вашего не надо, — Соён отмахнулась, её губы скривились. — Все претензии на кафедру. Не ко мне. Юнхо зацепился взглядом за энтомологическую коллекцию, панно из бабочек, сделанное кем-то исключительно в научных целях и повешенное на стену за кулером чисто из эстетических соображений. Он потёр всё ещё липкие от липового листа пальцы, проглотил клокочущее раздражение и смирился со своей участью. — Моё расписание? — На кафедре. — Понял. Спасибо. Юнхо скорее дёрнул головой, чем поклонился, и вышел из кабинета так же быстро, как и зашёл. Какой-то грузный в своей огромности мужчина задел его плечом и проскользнул в деканат после него. Юнхо оглянулся, но не успел разглядеть лица. Что-то в росте, в плечах или манере двигаться в целом показалось ему знакомым настолько, что грудь сдавило в спазме, который бывал у него только от аромата ацетона в морилке. Напомнило внезапно, как он в эту морилку ещё на первом курсе засовывал выуженных из энтомологического сачка жуков, а бабочек — в бумажные конверты. Юнхо мотнул головой, чёлка прилипла к потному лбу. Он лизнул сухие губы и пошёл к нужному ему кабинету, в мыслях уже заранее матеря бюро расписаний. И отчего это ему вспомнился первый курс, летняя практика и… он?

***

Путь запоминался легко. Учебный корпус от остального города отделяла небольшая, усаженная елями, аллея, за ней — крошечная площадь, на которой старушки продавали безделушки и мёд. Потом мимо спортивного комплекса, перекрёсток, магазин «CU» с фиолетово-зелёной вывеской, а дальше — «7-Eleven». Чонхо засунул папку с документами подмышку, стёр выступивший над верхней губой пот и чуть ускорил шаг, случайно задев парня с узкими глазами плечом. Движение воздуха донесло запах мокрой шерсти и противных духов ака «морской бриз». Просто прелесть. Но и сам Чонхо не розовый куст. — Зачем столько магазинов? — Он пробормотал скорее себе под нос, чем сообщил кому-то своё недоумение. — Да это ж круто! — Тот парень надул губы и звучал как-то хныкающе — «Зачем?» подумал Чонхо, после чего понял, что это его такая манера говорить. — Вот для меня это как праздник, у нас не было такого. Чонхо глянул на него с прищуром. — Ты откуда? — Намхэ. — А-а, — Чонхо задумчиво протянул и уставился под ноги, чтобы не споткнуться об бордюр. Провинция, значит. — Я из Сеула. — А что ты тут-то тогда делаешь, а? Крупный город, возможностей — мама не горюй, — он поднял брови в искреннем неверии. — Сдались мне эти возможности, — Чонхо фыркнул и дёрнул воротник рубашки. — Я Чонхо, кстати. — Сан, — он заулыбался, отчего его глаза сами превратились в крошечные улыбочки. Сан протянул руку, Чонхо пожал её в ответ, — Жарко сегодня, да? — И не говори, — Чонхо вытер потную ладонь о ткань брюк. Показалось многоэтажное здание общежития. Цветастый фасад навевал какой-то забавной весёлостью, а учитывая то, что рядом стояли точно такие же общежития типовой застройки, сохранившие первозданный вид, их общага выглядела совсем уж какой-то издевательски вычурной. Навстречу кучке первокурсников шла девушка, которая уже издалека приветственно улыбалась Уёну. Он затормозил, махнул рукой ребятам, чтобы те без него продолжили путь или хотя бы куда-то делись на пару минут. — О, а ты чё это, своих девчат отвела уже? — Уён проводил своих замешкавшихся первокурсников взглядом, после чего оглядел запыхавшуюся Юнджин. — Ага. Там одна забыла справку от гинеколога сделать, я её в нашу поликлинику направила, а она там потерялась, дурёха, — она фыркнула, сдувая прядь волос со лба. — Вот бегу спасать. Ты поторопись со своими, а то медсёстры на обед уйдут и гулять бесцельно час будете. — Да я и так с ними тороплюсь, ты не представляешь как, — он сунул руку в карман, машинально лизнув губы, и глянул на удаляющуюся толпу подопечных. — Глупости это конечно — справки от гинекологов. Как будто пацаны в своих штанах меньше заразы нести могут. Уён отвернулся от студентов, вытащил из кармана одноразовый вейп, ловко пряча его в рукав толстовки. Юнджин встала рядом, коснувшись плечом его, и прикрыла спиной. Он сделал вороватую, дрожащую затяжку, надолго задерживая пар в лёгких и выдыхая носом. Юнджин окутал сладкий аромат искусственных тропических фруктов. — От тебя перегаром несёт, — она прошептала Уёну на ухо. — Начало учебного года отмечал, — он дёрнул плечами, улыбающиеся губы обхватили мундштук. Юнджин взглянула на пищащих в небе стрижей, которые отсюда казались назойливыми мельтешащими мухами. — Один? — С нашими, — Уён, выдохнул, спрятал устройство и похлопал Юнджин по плечу. — Беги, Юнджин-а. — Увидимся ещё, — горькая улыбка тронула её лицо на прощание. Они разошлись в разные стороны. Сан наблюдал за Уёном всё это время. Он локтем пихнул Чонхо в бок, когда Уён снова возглавил шествие заселяющихся первокурсников в общежитие, объявляя командным тоном план оккупации медицинского пункта и дальнейшее возвращение в учебный корпус с ордером, заявлением и прочими документами для заселения. — Крутой он чувак, — Сан шмыгнул носом. Уён продолжал болтать впереди, что-то о строгой «коменде» и «особом подходе». Он закатал рукава, видимо, чтобы махать руками было удобнее. Чонхо скептически нахмурился, задерживая своё внимание на татуировке розы в шипах на предплечье Уёна. — Почему? — Да не знаю, есчестно, — Сан пожал плечами. — Веет от него чем-то таким… крутым. Хэзэ, как объяснить. — Как знаешь. Когда они подошли ко входу в общежитие, Чонхо открыл папку с документами и перебрал копии прививочного сертификата и бумажку с результатами флюорографии, надеясь, что пальцы не оставят мокрых следов.

***

Ключ вошёл в замочную скважину, щёлкнул, но не повернулся. Чонхо нахмурился, попытался снова провернуть ключ, но сквозняк пришёл ему на помощь и приоткрыл многострадальную дверь. Он с торопливым скрежетом вытащил ключ, потянул за ручку и заглянул в потёмки своего нового дома на ближайший учебный год. Напахнуло тараканьей отравой, впрочем, ей пропахло всё общежитие. Из потёмок на него в ответ смотрели глаза. Взгляд Чонхо зацепился за убитые осветлителем волосы, потом за позу парня на нижнем этаже двухъярусной кровати целиком. Его как будто придавило необъяснимой вселенской тяжестью бытия к ватному матрасу, и это самое бытие слезать с него отчаянно не хотело. — О, — парень резко сел, отдёрнул и разгладил аляпистое покрывало, затем пригладил свои волосы пальцами. — Первый курс? — Здравствуй. Да. Чонхо переступил порог и втащил чемодан в комнату, тяжело бухнув его около шаткого стола. Грязные тарелки с налётом присохшего бульона ответили коротким звяком. Он чуть не ударился лбом о бог весть как висящую полку, забитую целлофановыми пакетами с какой-то крупой и мукой. — Хорошо, — парень встал, прошлёпал босыми ногами по линолеуму и протянул Чонхо руку. — Ёсан. — Чхве Чонхо, — он пожал его руку в лёгком поклоне. — Как официально, — Ёсан пробормотал, неловко склоняя голову в ответ. — Я с четвёртого, — он почесал затылок и поджал губы, отводя взгляд. — Чувствуй себя как дома, наверное? Тебе… эм… тебе уже всё тут показали? — Нет, если честно, — Чонхо стянул кроссовки, ставя их рядом с обувью Ёсана. Он взял громоздкий чемодан за ручки, рывком поднял и водрузил его посередине комнаты. Звякнула тугая молния, чемодан распахнулся. Ёсан, наверное, не должен был любопытствовать слишком сильно, но ему показалось, что от количества вещей чемодан уже давно должен был не то что треснуть — взорваться, закидав окружающих людей трусами, носками и футболками с какими-то явно спортивными логотипами. — Но я сам уже всё посмотрел, — Чонхо улыбнулся, смотря на Ёсана снизу вверх. Он вернулся к своему чемодану с вещами, поёрзав на корточках. — Ты рано тут. Уён говорил, что первокурсников первыми заселяют. — Уён? — Ёсан моргнул и недоверчиво поднял бровь. — А он-то тут что делает? — Ты его знаешь? — Ну! — Ёсан кивнул. — Он ещё моим тьютором был на первом курсе. А он был на четвёртом. И когда я на втором был, он был на четвёртом. И на третьем… Он прыснул и отошёл к рабочему столу у стены. Ёсан захлопнул замызганный ноутбук и потеребил отваливающуюся наклейку с разноцветной бронзовкой пальцем. — Я боялся, что он будет в моей группе в этом году, но судьба смилостивилась. Точнее, деканат. И милость была явно не для Уёна, — Ёсан оставил наклейку в покое и плюхнулся обратно на кровать. — Как всё запущенно… — Чонхо покачал головой. Он продолжил разбирать одежду и складывать её аккуратной стопкой на свободные полки в шкафу. У Ёсана покраснели уши, когда его импровизированный Тетрис, состоящий из комков футболок, джинсов и худи начал вываливаться по частям Чонхо под ноги. — Я и не уезжал, — Ёсан опёрся спиной на стену, дощатое дно кровати отозвалось скрипом. — Что? — Чонхо выглянул из-за открытой дверцы шкафа. — Не уезжал, говорю. Это к твоему вопросу о том, что я вообще здесь делаю раньше вас. Чонхо фыркнул, мотнув головой. — Почему? — Практика. Для диплома, — Ёсан втянул воздух через зубы, поморщился и махнул рукой на полки с крупой, укладываясь на живот. — Там сложно всё. — Ладно, — Чонхо пожал плечами и закрыл дверцу шкафа.

***

В следующие дни общежитие продолжило наполняться студентами. После вечернего собрания этажа, Чонхо зашёл на кухню секции. Несколько парней ютились около стены, кто-то рыжий восседал на столе около раковины, а кто-то уткнувшийся в телефон подпирал плиту бедром. Короче, не протолкнуться. У окна, опираясь задом на подоконник, стоял стройный парень. Его руки сложены на груди, оголённые предплечья блестели медовой, загорелой после лета кожей. Он поднял голову и первое, за что зацепился взгляд Чонхо — длинный нос, а второе — совиные тёмные глаза, подёрнутые какой-то усталостью. — Все первокурсники собрались? — Парень звучал бархатисто, его взгляд обвёл собравшихся и остановился на ком-то, сидящем на столе. — Ты можешь идти. — Почему? — Этот «кто-то» встрепенулся и спрыгнул со стола. Его рост оказался ниже, чем Чонхо ожидал. О, а у плиты стоял Сан. Он переглянулся с Чонхо и кивнул. — Я хотел услышать правила секции, — продолжил твёрдо тот, повторяя позу собеседника. — Хонджун, ты их уже слышал. — Всего лишь два года подряд! — На третий сделай перерыв. — Но Сонхва… — Не надо меня контролировать, я тебя умоляю, — Сонхва вздохнул и провёл ладонью по волосам. Хонджун цокнул языком, но всё же ушёл, позволив Сану отлипнуть от плиты и переместиться. Чонхо встал рядом с ним. — Итак, — Сонхва достал блокнот и пролистал страницы. — Так как никто из старших ранее не высказал желания стать старостой секции, значит старостой становлюсь я. Снова, — он чмокнул губами и оторвал взгляд от блокнота. — Меня зовут Пак Сонхва. У меня тут записаны пару моментов… Давайте для начала познакомимся и обсудим график дежурств.