БИОФАК

Скрежет скамеек, гомон говорящих друг с другом студентов и сгустившийся от массового движения людей воздух в большой аудитории возвестили об окончании лекции. Хонджун краем глаза видел, как Сонхва спешно встал, по-своему грациозно накинул лёгкое пальто на плечи и покинул помещение. Он мотнул головой, стряхивая образ взметнувшегося подола тёмной ткани и подошёл к преподавателю, чтобы уточнить вопрос о фотосистемах на мембране стромы хлоропласта. Ебал он этот фотосинтез, если честно, но если не разберётся сейчас — выебут потом его. И, скорее всего, он сначала сам себя заебёт, потом уже все остальные, кому не всё равно. А Хонджун был уверен, что никому не всё равно. Аудитория уже опустела, Хонджун вышел вместе с преподавателем, поблагодарил её безмерно и двинулся дальше по коридору, втыкая, наконец, наушники. Лёгкие синтезаторные ноты перебились низким гулом баса, ритмичный речитатив — мужской голос, подёрнутый электронной обработкой — попадал точно в его пульс по BPM. Ладно, возможно, он слегка утрировал это ощущение. Хонджун пролистал заметки в телефоне, лавируя между встречными не глядя. Тема курсовой работы? Он выбрал в качестве научного руководителя заведующего кафедрой зоологии — Ким Ёнхвана. Ким Ёнхван орнитолог, а птиц в Южной Корее много, так что, думал Хонджун, и для него что-нибудь интересное найдётся. Может быть, хищные птицы? И связать это с городской средой? Хонджун остановился посреди коридора, чтобы записать это в заметки, когда на него упала чья-то длинная тень. Он поднял голову. Юнхо кивнул ему и что-то сказал. Хонджун натянуто улыбнулся, сунул телефон в карман, вытащил наушники из ушей и кротко поклонился. — Да, Чон сонсэнним? Вы что-то хотели? Юнхо кивнул подбородком на висящий на стене яркий, слепленный кем-то в Figma за пять минут плакат, объявляющий о мероприятии. — Студенческий актив попросил передать тебе информацию о ярмарке клубов. Нужно организовать студентов. Справишься? Хонджун моргнул и нахмурился, словно ему сказали, что RnB и EDM — это один и тот же жанр музыки. — Секунду, — он указал на плакат и ткнул себя в грудь. — Но я ведь занимаюсь учебной деятельностью. Это же культурное мероприятие. Где культорги? — Я всё понимаю, — Юнхо прикрыл веки, его плечи напряглись. — Но меня попросили тебе передать информацию, я тебе её передал. Пожалуйста, сделай всё как полагается. Юнхо кивнул с улыбкой, обошёл Хонджуна за один шаг в сторону и ушел. Хонджун обернулся, провожая тусклые блики на его пиджаке. — Подождите! Чон сонсэнним! — Вздох застрял в горле от возмущения. Юнхо оглянулся через острое плечо и помахал рукой — на прощание, но будто отгонял от себя назойливую муху. Или стыд, разливающийся у него потом по шее. — Большое тебе спасибо! Ты очень помогаешь институту и университету! — Юнхо скрылся за углом. Хонджун резко вздохнул. И медленно выдохнул. Он стиснул зубы, впихнул наушники обратно в уши, яростно прожал несколько треков, пока не нашёл что-то басовее, агрессивнее, чтобы чувствовать каждый электронный скрежет барабанными перепонками. Тяжёлая морщинка залегла между его бровями. Он скрипнул каблуками туфель и продолжил свой путь на кафедру.

***

___

Чат: Секция 905

[starhwa] > 25-го сентября ожидается посвящение в жители Студенческого городка! Официальная часть пройдёт в концертном зале в 17:00, а неофициальная — в ночном клубе «Opera» в 21:00.

-20:43-

[starhwa] > Посещение официальной части обязательно. Неофициальная часть — не обязательная, но очень желательно купить билет и посетить, так как это организуют члены студенческого совета студенческого городка и им очень важна наша поддержка!

-20:45-

[starhwa] > Билеты можете приобрести у меня за 10000 вон.

-20:46-

[starhwa] > Отправьте, пожалуйста, + в чат, если пойдёте на концерт.

-20:47-

===

Сонхва взглянул на время в углу экрана. 21:56. Его игнорировали больше часа. Может быть, все уже спят и только один он ворочается на своей идеально заправленной кровати, не отдыхая толком и ничем не занимаясь.

___

> да вы там все с дуба что ли рухнули блять???? мне нужно отписаться о количестве людей на концерте у нас квота 50 человек я им где столько найду?????

===

Он стёр это сообщение и отложил телефон на тумбочку. Сонхва перевернулся на бок и уткнулся носом в подушку, прикрывая глаза. Он вдохнул чистый запах стирального порошка, который, впрочем, не пах чем-то более, кроме мыла. Он пытался сосредоточиться на тихих щелчках мыши, отдалённом шорохе проезжающих мимо машин, чьих-то шаркающих шагах в секции. Он не выдержал, стянул с тумбочки телефон и открыл личный чат с Хонджуном. PDF-файл учебника по физиологии растений. Фотография дрожжей через линзу микроскопа. Он прокрутил чат выше. Занёс палец над окошком «Укажите сообщение». Сонхва выдохнул носом и смахнул приложение, уставившись на чистый, упорядоченный по папкам рабочий экран. Пришло уведомление. Увидев никнейм Хонджуна, сердце Сонхва пропустило удар. Но это было сообщение в чат потока. Через секунду точно такое же пришло в чат их группы.

___

[no1likeme] > ярмарка клубов на носу, кто состоит — срочно нужно организовать стенды и активности для первашей. пишите мне идеи СРОЧНО ярмарка будет 15 числа в 12:00, освобождение от пар подпишут

-22:02-

[no1likeme] > кто прочитал + в чат

-22:03-

[NiRiki] > +

-22:03-

[parkJ] > +

-22:04-

[SunWoo] > +

-22:04-

[yangwon] > +

-22:05-

===

Сонхва смотрел на прилетающие «плюсы» в уведомлениях с лёгким недоумением. Тут же активизировался чат педагогического отряда. Он потёр глаза, чувствуя в них песок, и также отправил в чат потока этот многострадальный символ. В чат секции кто-то написал, у Сонхва замерло сердце — ему наконец-то ответили? Но это был Хонджун, который скинул фотографию афиши «Ярмарки клубов». Сонхва ухмыльнулся уголком губ, ожидая, что и это сообщение будет проигнорировано.

___

[HunteR] > О! Круто!

-22:16-

[minmin] > а какие клубы есть?

-22:16-

[yeahChan] > Я приду ^^

-22:17-

===

Глаза Сонхва округлились, лицо вытянулось, и всё его существо будто разом ухнуло вниз. — Почему? — Вопрос стучал набатом в его голове. Щелчки мыши прекратились, стул скрипнул и чьё-то внимание сосредоточилось целиком на Сонхва. — Что почему? Сонхва поднял голову. Лицо Юнхо освещал рассеянный цветастый свет от экрана ноутбука, на котором был открыт PowerPoint. С экрана на Сонхва смотрела минога. Ну, как сказать смотрела… Скорее разевала на него свой рот. Юнхо встал, развернул стул к кровати и сел, чуть наклонив голову вбок, рассматривая слишком уж удручённые глаза Сонхва и его сведённые к переносице брови. — А? — Сонхва перевёл взгляд с миноги на Юнхо. — Ты сказал «почему», я спросил тебя — что почему? Сонхва застонал, перевернулся на спину и накрыл лицо подушкой. — Не важно, хён. Юнхо мотнул головой, чёлка хлестнула по лбу. — Нет, если тебя что-то волнует, ты можешь сказать, — Юнхо сложил руки на коленях в замок и мягко улыбнулся. Сонхва замялся, стягивая подушку с лица и запихивая её обратно под свою голову. Он бросил взгляд на лежащий у бедра телефон, на Юнхо, и тяжело вздохнул. — Почему у него всё получается, а у меня — нет? — Он шлёпнул ладонью по смартфону. — Ему даже на сообщения в чате секции сразу отвечают. Какую он власть имеет в моей секции? Юнхо отвёл взгляд в окно и поджал губы. Зря он, наверное, передал Хонджуну это задание. А что он мог бы сделать иначе? Как будто у него и выбора-то особо не было. За окном мерцали огни ночного города — не слишком маленького, но и не очень-то большого. Где-то там, наверное, бушевало море. — Ты про Хонджуна? — Юнхо прошептал, лишь чтобы убедиться. Сонхва сел, поморщился и начал тереть виски, с силой вдавливая пальцы в кости. — Да, он. Юнхо встал, ножки стула коротко проскрежетали по полу. Он подошёл к другому столу, который прятался за шкафом, стоящим поперёк комнаты, деля её как бы на основную и кухонную зону. Юнхо открыл чайник, посмотрел внутрь на наличие тараканов, налил воды в стакан, нашёл на полке таблетки, вернулся на свой стул и протянул блистер Сонхва, а стакан воды поставил на тумбочку. Он наблюдал за тем, как Сонхва выдавил таблетку в ладонь, закинул её в рот и взял стакан. — Харизма? Сонхва запил таблетку и чуть не поперхнулся. — Я не харизматичный, по-твоему? — Он прохрипел, постукивая себя кулаком по груди. Юнхо поджал губы и вновь отвёл взгляд в окно. «Удобный и бесхребетный» — пронеслось в его голове. — Не знаю, Хва, правда. Сонхва поставил полупустой стакан на тумбочку, вытер губы тыльной стороной ладони и вздохнул. — Ладно, забудь. Он встал с кровати, чуть шатнулся от стреляющей боли в висках, но пошёл к двери. Юнхо повернулся в его сторону. — Ты куда? — Он прозвучал как-то растерянно. — Дежурить, — Сонхва ответил, засовывая ноги в шлёпанцы. — Так сегодня же Йечан с Сумином. — Их Уён забрал. Хочет со всеми первокурсниками перезнакомиться поближе, видимо. Юнхо усмехнулся, но как-то безрадостно. — Слава Богу, что он с четвёртым курсом знакомиться не хочет. Я бы не вынес свою первую пару с похмельными студентами. Сонхва выдохнул носом и улыбнулся — почти смех, уже лучше. — Ага. Он вышел, дверь хлопнула, закрываясь. Послышались шарканье тапок по плитке, гулкий отзвук пластикового ведра, шум набирающейся воды. Юнхо вернулся к своей презентации, а точнее — к миноге, которая уже явно заскучала без своей подружки миксины. Он услышал влажное шлёпанье ветоши об пол и кивнул сам себе. — Вот ноги об тебя и вытирают, Пак Сонхва.

***

В баре пахло кислым пивом, застоявшимся потом и чьим-то удушливым одеколоном. Лампы, будто засаленные бесчисленным количеством грязных мужских рабочих рук, светили тусклым, ржавчинно-оранжевым светом. Эхо смеха, хлопков в ладоши, выкриков каких-то несуществующих слов отдавалось в ушах писком. Замыленные пьяной пеленой парни и девушки, которые, казалось, ещё вчера блистали на школьном выпускном, теперь общались между собой, обсуждая, почему они поступили в Институт Биологии и Биотехнологии, вспоминая школьные проказы и слушая уёновские байки о всяком трэше, который в своё время творил он или кто-то там в общаге. Чонхо взглянул на уведомления о сообщениях в общих чатах. Перевёл взгляд на время и присвистнул. — О, мне пора, — он взглянул на длинный тяжёлый стол, на пустые бутылки пива и соджу, потом на одногруппников. — Всё было хорошо, спасибо. Чонхо вылез из-за стола, ответил на разнобойные прощания поклоном и твёрдой, оскорбительно трезвой походкой, будто он не выпил больше всех остальных, удалился из заведения. Сан проводил его хмельным, не фокусирующимся взглядом, и почти соскользнул с плеча Уёна, на котором он практически лежал последние полчаса. — Охтыж, — Уён буркнул, подталкивая Сана, перехватывая его удобнее, чтобы этот красномордый детина не клюнул носом стол. — Пятикапельный… Уён наблюдал за тем, как после ухода Чонхо все остальные тоже поднимаются и начинают прощаться. Минджэ и Хантер показали Сану пальцы вверх, подбадривая его, пусть и сами держали опору только друг об друга, не смущаясь неловкой разницы в росте. Йечан и Сумин вышли провожать одногруппниц, хотя, возможно, на эту роль больше бы подошёл Джиншик, но он, кажется, застрял в туалете или слинял пораньше, пока никто не видит. Впрочем, Уёна это не волновало. Он же не тьютор. Он по факту никто этой группе, этим первокурсникам. И ответственности, следовательно, за них не несёт. Так ведь? Сан что-то пробормотал или пробулькал Уёну в шею, обдавая его горячим, спиртовым дыханием. Уён устроил его голову на своём плече и умиротворённо вздохнул. Сан в меру тёплый и мягкий, а ещё ластится, как кот. И песни орёт, ну точно как оборзевший жирный котяра. Хотя и поёт, впрочем, неплохо. Как только Хэрин поклонилась Уёну, сладко улыбнулась и убежала из питейного заведения, Уён решил пошевелиться. Он отлепил от себя Сана и постарался прилепить его к спинке диванчика. — Ты посиди тут пока. Я стол ща сбегаю оплачу. Ты только это… не усни, ёптвоюмать. Уён метнулся из кабинки к кассе на баре, попутно выуживая из барсетки облезлый кошелёк из кожзама. Когда он вернулся, Сан уже сполз по спинке диванчика вбок и лежал, пуская слюни. Уён закатил глаза, наклонился к Сану и дёрнул его за грудки футболки на себя, возвращая в вертикальное положение и, видимо, в сознание. — Ась? — Сан по-щенячьи — или по-котьи, как считал Уён — округлил глаза, оглядываясь по сторонам. — А где все? — Домой утопали уже, пока ты мне плечо слюнявил, котья морда, — Уён блеснул резцами, закинул руку Сана на свои плечи и потянул. Волочась и кряхтя, они вышли из бара на улицу. Ночи уже стали прохладными, осенняя желтизна начала затрагивать кроны деревьев. Порыв ветра пронёс мимо какую-то рекламную листовку, которая поймала свет уличного фонаря и прибилась к ливнёвке. Уён вдохнул полной грудью, заменяя пропитанный солодом бара воздух в лёгких на что-то более чистое и свежее, с привкусом последней сентябрьской грозы. Он прислонил Сана к стене, сам встал рядом, убедился, что тут его никто не оштрафует за курение и достал свою электронку. Пока Сан шатался и тёр лицо, будто действительно просыпался, Уён делал затяжку за затяжкой. Химозный глицериновый пар разносился ветром, ментол прошибал мозги, а никотин воевал или дружился с алкоголем в его крови — если честно, Уён до сих пор не понимал биохимическую реальность этого эффекта, но физиологически для него это было одно из самых приятных чувств. — Ты сам-то до общаги дойдёшь? — Он взглянул на Сана, который, видимо, всё это время наблюдал за завихрениями пара у лица Уёна. — Дойду. Сан оттолкнулся от стены, сделал шаг, но зацепился другой ногой за широкую штанину спортивок, отчего стремительно полетел навстречу поцелую с асфальтом. Уён вовремя дёрнулся, подхватывая его за эластичную резинку штанов и с рыком ставя пьяное вдрызг тело на две ноги. Он оттащил его и снова прислонил к стене — в таком положении Сан хотя бы контролируемо и предсказуемо мог завалиться в три стороны. В две, если Уён встанет у него под боком. — Откормила тебя мама на деревенских харчах, у меня так пупок лопнет тебя таскать, — Уён поворчал, прижимаясь к горячему, мокрому от пота боку, и меняя в руке вейп на телефон. — Тошнит… — Сан сглотнул, задышал поверхностно, панически оглядываясь по сторонам одними стеклянными глазами. Уён скривился, нажимая на приложение такси. — Вон там куст, туда блюй. Поубирали, сука, все мусорки, а мусора меньше не стало, — он выставил адрес и нажал «Заказать», не глядя на цену. Похуй ему уже было на эти цены. — Не обляпайся, горе ты луковое. Сан доковылял до обозначенного куста, опёрся ладонями на колени, нырнул в него лицом и содрогнулся всем телом. Уён смотрел на маячок такси, который мотало по карте города, словно Мэри Поппинс на зонтике подхватил сумасшедший ураган. Он поморщился, слушая плеск изрыгаемого внутреннего мира Сана об ветки куста и землю. Подлый порыв ветра донёс кислый аромат желчи и пряный, сдобренный чем-то острым, хмель со спиртом. Уён прижал кулак ко рту, живот скрутило в ответном спазме, и очень уж ему захотелось присоединиться к Сану за его занятием по орошению кустиков содержимым желудка. Уён подошёл к Сану и положил жилистую ладонь на его спину, поглаживая, пока тот отхаркивался. — Легче стало? Сан в ответ шмыгнул носом и кивнул, выпрямляясь кое-как. Уён достал из барсетки влажные салфетки, повернул лицо Сана к себе за подбородок и вытер его рот. — Такси подъезжает. Снова плохо станет — говори. Или ори, бля, бей меня. Чё угодно. Оранжевая машина с «люстрой» остановилась на обочине. Уён впихнул Сана на заднее сидение, обошёл машину и сел рядом. Такси тронулось. Уён смотрел в окно, на Сана, на экран телефона, потом его замутило и он снова уставился в окно. Нога дёргалась непроизвольно, пока на неё не упала тяжёлая рука Сана. Не успел Уён взглянуть на обладателя широкой и горячей ладони, как этот самый обладатель по-хозяйски уложил свою голову на плечо Уёна. Он слышал, как нос Сана свистит и на вдохе, и на выдохе. В зеркале заднего вида отражалось спящее, умиротворённое лицо Сана с высокими скулами и густыми бровями, а рядом — несимметричные, резковатые и тощие черты Уёна. Он ухмыльнулся и выдохнул, устраиваясь спиной на спинке сиденья и чувствуя прилипшую к пояснице ткань худи. Сан продрал глаза, когда кто-то с кряхтением вытаскивал его из автомобиля. Уён поволок его к старому многоквартирному дому, который выделялся из окружающей их темени дворов несколькими горящими жёлтым окнами. Сан перебирал ногами, его взгляд сонно и всё ещё пьяно блуждал по сторонам, цепляясь за кривоватые стволы деревьев, вросших в балки облупившихся качелей, а потом и за зловонные мусорные баки. Ему показалось, что Уён ведёт его прямо к ним. — Что за помойка? — Голос Сана хриплый, осипший, но взгляд узких глаз полон недоумения. — Это мой дом, — Уён отозвался тяжёлым дыханием и пересохшим горлом. Сан рассмеялся, нет, расхихикался высоким, почти девчачьим звоном. Мусорные баки они всё-таки обошли стороной, направляясь уже к подъезду. — Чё смешного? — Фыркнул Уён, дёргая головой, чтобы чёлка не щекотала ему глаза. — Ты смешной, — Сан боднул его виском в плечо. — Ты щас смешнее выглядишь, — Уён пихнул его бедром, заставляя выпрямиться и никуда не заваливаться. Уён открыл подъезд, набрав код, Сану показалось, что тот взломал какие-то секретные разработки и теперь обладает недоступными обычным смертным знаниями. В подъезде выбиты или отсутствовали лампочки, поэтому ориентировался Сан наощупь, но щупал он в основном Уёна, потому что в темноте могут прятаться призраки, а он жуть как их боится. Хотя по запаху мочи, тухлых овощей и чего-то старого, как поеденная молью дедушкина шинель, не скажешь, что тут живут призраки. Обычные люди. Наверняка не самые благополучные. Пока Сан размышлял над природой призраков, Уён уже обматерил упрямую дверь, изнасиловав её ключом и дёргая с определённым нажимом ручку. Тощие руки впихнули Сана в крошечную квартиру. — Знаешь, — Уён выдохнул, закрывая дверь за ними и щёлкая выключателем, озаряя дрожащим светом тусклой лампочки накаливания тесную прихожую. — У меня всякое было, но вот такого — ни разу. Он усадил Сана на низкую полку для обуви, опустился на одно колено и начал стягивать с него кроссовки. — Ты почему мне не сказал, что тебе много не наливать, а? — Уён с прищуром посмотрел на Сана снизу вверх. — А я и не знал, что вот так вот оно получится… — Сан пробормотал, виновато надувая губы и отводя взгляд на единственную висящую на крючке куртку. — Я не пил никогда. До сегодняшнего. Уён тяжело вздохнул, поднимаясь и отряхивая ладони. — Пиздец, — он пробормотал, вытащил ноги из кед, наступая носком одной кеды на пятку другой. Уён развернулся, намереваясь найти место, куда он мог бы уложить Сана. В целом, они могли бы поспать вместе на одном матрасе. Матрас, конечно, узкий, но авось поместятся. Сан за спиной Уёна всхлипнул, что заставило того замереть в проёме. — Хён… — Сан прошептал совсем тихо, но одно только это слово отрезвило Уёна окончательно. — Чё? — Он рявкнул как-то через чур резковато и обернулся. — Меня тошнит… Уён, матерясь сквозь зубы на метаболизм Сана, потащил его в страшненькую от отсутствия ремонта ванную комнату. Повезло, что та была совмещённой и находилась совсем рядом с прихожей. Если Уёну вдруг сбрендит составить Сану компанию в опорожнении желудка, он сможет окрасить свою ванну в новые цвета. Правда, не самые красивые. Но это хотя бы будет что-то яркое в этом заплесневелом, будто заброшенном самым понятием радости месте.

***

Чонхо нюхнул воротник своей рубашки, убеждаясь, что прогулка проветрила не только его голову, но и выветрила амбре пивнухи с одежды. Он вошёл в общежитие, запах отравы для тараканов заглушали испарения хлорки от свежевымытых уборщицей полов. Какой-то китаец пытался что-то объяснить вахтёрше, а та, в свою очередь, на родном корейском говорила в его переводчик, что «по ночам прачечная не работает», но, кажется, даже переводчик был не в силах преодолеть языковой барьер. Чонхо проскользнул в лифт незамеченным и нажал на кнопку девятого этажа. В коридорах скрипели полы, линолеум с рисунком коричнево-рыжих квадратов у плинтуса коллекционировал колтуны волос. Он зашёл в секцию и направился прямиком к двери его с Ёсаном комнаты, из-за которой слышались голоса и какие-то звуки перестрелки. Он фильм смотрит? Чонхо провернул ключ, дверь скрипнула петлями, внутри — привычная темень и освещённая экраном ноутбука фигура Ёсана за столом. Ёсан вздрогнул и поставил видео на паузу. Судя по застывшей картинке, это была игра. А судя по окошку в углу экрана с каким-то тучным мужичком в очках — это было прохождение игры. — Почему не спишь? — Чонхо снял кроссовки и прошёл вглубь комнаты. Ёсан проморгался и потёр левый глаз. От движения руки его выбеленная чёлка сдвинулась и оголила розовое пятнышко на виске. Ударился, что ли? — Не спится, — Ёсан пожал плечом, пытаясь проследить за взглядом Чонхо. — Пары есть завтра? — Чонхо сел на табурет рядом, прищурился, пытаясь разглядеть это странное пятнышко, которое залезало краями на внешний уголок глаза Ёсана. — Да, большой практикум, — Ёсан почувствовал, как у него горят уши, и отвернулся, мусоля взглядом заляпанный чем-то экран ноутбука. — А у тебя? — Лекция по ботанике и философия, — Чонхо опёрся локтем на стол и положил голову щекой на ладонь. Ёсан хихикнул и кивнул, постукивая пальцами по наклейке божьей коровки под клавиатурой. — Ох, философия… Я на его парах дрых как убитый. А потом на зачёте такого бреда наговорил, — Ёсан перестал отбивать пальцами ритм и как-то потух. — Ну, зачёт я всё равно получил. Чонхо нахмурился, изучая выражение лица Ёсана. Он вздохнул, размыкая губы, но в итоге просто пожал плечами и взглянул на стол у двери. Со стола на него смотрела горка ёсановых грязных тарелок и царственно восседающая на этой горке сковородка. Вчерашняя. — Ты ел? — Чонхо глянул на Ёсана, приподняв бровь. — Да, — Ёсан кивнул, сцепляя руки в замок неловкости и чего-то жгучего, похожего на стыд. Он же обещал помыть посуду. — Рамён. Чонхо кивнул и встал с табурета, взял с полки кружки. Свои. Потому что в кружке Ёсана, кажется, на пакетике чая зародилась новая жизнь. — Чаю хочешь вместе попить? — Чонхо, впрочем, уже сыпал в кружку для Ёсана сахар. — Хочу, — он слабо улыбнулся и заправил прядь волос за ухо. Левое. Оголяя ненамеренно это пятно на виске. Ёсан проводил взглядом Чонхо, вышедшего из комнаты с электрическим чайником. На кухне за стеной зашумела вода. Чонхо вернулся, поставил чайник на плитку и переключил тумблер, отчего тот загорелся смешным оранжевым огонёчком. Он встал рядом, опираясь на столешницу бедром и скрестив крепкие руки на груди. Ёсан наклонил голову набок. — А ты какой-то трезвый для того, кто пил с Уёном. Чонхо усмехнулся уголком губ, его фырканье проглотило гудение нагревающейся воды. — Он поил пивом и соджу. Это для меня как лимонад. Ёсан поджал уголки губ и покачал головой. — Ну ты даёшь. Чонхо закинул чайные пакетики в кружки, наполнил их кипятком и поставил перед Ёсаном на стол. Он протянул руку, взял с полки пачку печенья и сел рядом. — Что смотришь? Ёсан взял печенюшку и макнул её в чай. — Летсплей. Новый «Резидент» вышел. Чонхо подул на поверхность чая в кружке, создавая лёгкую рябь. Он наблюдал за измываниями Ёсана над печеньем и отчёго-то ему показалось это ребячеством. Забавным ребячеством. — Почему сам не поиграешь? — Чонхо отхлебнул глоток горького чёрного чая и поморщился. Забыл убрать пакетик. — Мой ноутбук еле пасьянс тянет, куда ему до крутых игр, — Ёсан погладил край экрана ноутбука кончиками пальцев, как бы извиняясь за оскорбление, и откусил размокший край печенья. Чонхо наблюдал за движениями пальцев Ёсана, потом перевёл взгляд на застывших в моменте персонажей на экране. — Я футбол смотреть люблю, — он пробормотал в край кружки. Ёсан занёс пальцы над пробелом и с мягкой улыбкой скосил на Чонхо глаза. — Если посмотришь со мной прохождение игры, тогда я в следующий раз посмотрю с тобой трансляцию футбольного матча. Чонхо хмыкнул, встретился взглядом с Ёсаном и кивнул. — Договорились. Ёсан нажал на пробел и снял видео с паузы.

***

Шаги с лёгким цокотом низких каблуков отдавались эхом в пустых коридорах четвёртого этажа учебного корпуса. Юнхо нервничал, как в первый раз на педагогической практике в школе. Он вошёл в аудиторию, перебирая листы с распечатанными конспектами в своих руках. Пахло формалином, впрочем, здесь всегда так пахло, даже когда препараты не были разложены на столах в бобовидных чашах. — Доброе утро, студенты. Меня зовут Чон Юнхо. Я буду вести у вас дисциплину «Большой лабораторный практикум» по зоологии позвоночных, — он оторвался от своих листов и мельком оглядел сонные лица. Юнхо сел за стол, воткнул в ноутбук флешку и выудил из своих листов список группы. — Давайте для начала проверим присутствие. Преподавательский стол стоял перпендикулярно придвинутым друг к другу студенческим столам. Они стояли к друг другу вплотную, что создавало один длинный, общий для всех стол, на котором могли уместиться микроскопы, бинокуляры, альбомы — что угодно. Но из-за такой рассадки Юнхо с трудом мог видеть сидящих в конце людей, даже с его ростом. Он зачитывал имена и делал пометку, когда слышал в ответ «здесь». Кто-то был ему знаком, кто-то — не очень, а вот и Кан Ёсан — он живёт с ним в одной секции. Юнхо дошёл до конца списка и отложил его в сторону, открывая презентацию. — Меня не назвали. Из глубины аудитории раздался низкий, слегка хрипловатый голос. У Юнхо по спине градом побежал холодный пот, а сердце застучало в ушах. Он медленно поднял взгляд, молясь Богу, чтобы его не хватил сердечный приступ на глазах у студентов. И тут Юнхо увидел его. Минги. В огромной толстовке, которая делала его ещё громаднее, что казалось, будто он не должен умещаться в дверных проёмах и на этих хлипких стульях. Он явно ходил в зал — высокий, статный, мощный, больше не тот девятнадцатилетний худощавый дылда с акне на скулах, тревожностью и колкостью вместо личности, а… мужчина. Живой, дышащий, улыбающийся так же широко, как и тогда, на летней практике на первом курсе, когда Юнхо понял, что он в него… — Фамилия, имя? — Юнхо вытащил список обратно и щёлкнул ручкой. Пару раз. Для убедительности. — Сон Минги. Юнхо гулко сглотнул и вписал его имя дрожащей рукой, отчего хангыль плясал в эпилептическом припадке. — Восстановились? — Да, с академа вышел. Долгов нет, если что, всё нормально, — Минги улыбнулся ещё шире, опираясь щекой на стоящую локтем на столе руку. Юнхо сделал судорожный вздох, кивнул и включил проектор. На проекционном экране отобразился слайд презентации, над которой он корпел вчера весь вечер и часть ночи. Текст весёленьким шрифтом гласил: «Большой лабораторный практикум. Зоология позвоночных. Введение». Будто издевался над его нервами. Текст или… или он… не важно — сейчас над Юнхо издевалось абсолютно всё. Он прочистил горло и начал вести занятие. Юнхо рассказал про современные систематические изменения, выделил со студентами разницу беспозвоночных и позвоночных, ароморфозы и эволюционные процессы. Всю пару он упорно старался не смотреть Минги в глаза, чтобы не потерять мысль или ещё чего хуже. Ночью, лёжа в кровати, Юнхо открыл KakaoTalk. На дату последнего сообщения было больно смотреть.

___

> Я думал, что ты умер.

===

Юнхо смотрел на набранный текст несколько минут. Сонхва ворочался в кровати напротив. Из приоткрытого окна запахло дождём и осенью. Юнхо удалил слова из поля и ничего не отправил.