Вигемильх не властна над Вердраеосом

Лето после четвертого года обучения Фердинанда в Королевской академии. Ему четырнадцать лет. Небо сияло величественной синевой, словно сам Лейденшафт сошел в свои небесные чертоги. Солнце палило во всю мощь, застыв прямо над центром дворянской академии. По тому, как почти исчезли тени, отброшенные богиней Света для своего супруга, бога Тьмы, становилось ясно: сейчас она пребывает в пике могущества. Высоко в небесах парил юноша, восседая верхом на крылатом льве, а его плащ, цветом подобный окружающему небосводу, развевался на яростных ветрах Шуцерии. Взор незнакомца был прикован к тому, что виднелось внизу. Это нечто будоражило его любопытство последние несколько недель и неустанно манило, словно завлекая в ловушку. Завершив молитвы у всех святилищ дворянской академии, он ощутил, как штап напитался силой. В небе проступил исполинский магический круг, видимый, казалось, лишь ему одному. Однако, к великому разочарованию, пробудить его не удавалось никакими способами. Тогда юноше не оставалось ничего иного, кроме как прибегнуть к грубой силе. При себе он держал несколько крупных магических камней, до краев наполненных маной. На поясе же висело столько высококачественных зелий восстановления, сколько мог вынести его желудок. Первая попытка была осторожной. Мальчик создал крошечный сгусток маны и направил его к магическому кругу под ногами, чтобы прощупать почву. К его радости, круг принял подношение, и по нему пробежало едва заметное сияние. — Значит, это стоит того, — оптимистично заключил он и обрушил на круг мощный поток маны. Тени от заходящего солнца становились всё длиннее. Юноша изнурял себя, то и дело прикладываясь к магическим камням и глотая зелья восстановления в надежде наконец пробудить круг. Однако сияние лишь разгоралось, но ничего не происходило. Солнце уже клонилось к закату, и мальчик начал ощущать побочные эффекты от чрезмерного использования магии и бесконечного приема зелий. Дыхание стало прерывистым, а на лбу выступил холодный пот, когда он опустошил последний флакон. Он понимал: еще глоток — и передозировка станет роковой. — Что за испытание Глюклитата представляет из себя этот магический круг?! Почему он не активируется?! Какого из благословений Местионоры мне не хватает?! — в сердцах выкрикнул он, вливая последние остатки маны в круг. В тот же миг всё вокруг озарилось ослепительным светом. — Прекрати этот вандализм! — Глубокий голос звучал гневно. Мощное давление маны буквально придавливало мальчика к земле. Он попытался подняться, но перед этой силой не мог сделать ничего, кроме как преклонить колени. Мальчик пребывал в замешательстве, не зная, как следует реагировать. Подобное состояние случалось с ним крайне редко — так же редко, как и появление того, кто был бы способен сокрушить его своей мощью. — Как ты смеешь обрушивать на меня свою ману, да еще и поминать это имя всуе?! — прорычал чей-то голос. Мальчика забила легкая дрожь. Чье же имя он имеет в виду? Глюклитат? Местионору? — Прошу прощения, я, должно быть, неверно активировал магический круг. Раз уж мне так явно недостает мудрости, не могли бы вы наделить меня ею? — пока мальчик говорил, в его словах сквозила расчетливая хитрость, и сияние начало тускнеть, а гнетущая тяжесть — ослабевать. Наконец он смог вздохнуть полной грудью и разглядеть собеседника. — Что ж, я признаю, что у тебя хватило сил и благочестия, чтобы понять это, хоть манер тебе явно не хватает. Подойди сюда, Квинта. Фердинанд, всё еще стоя на коленях, широко распахнул глаза. В голове промелькнула мысль: стоит ли спорить с существом, в котором наполовину угадывался человек, а наполовину — дерево? Он тут же отбросил это сомнение. Ошибка в имени не имела значения. Важно было лишь получить свою Книгу Местионоры. Похоже, сведения из подземной библиотеки оказались правдивыми. В свитках лишь не хватало самого главного — подробностей о том, как именно работать с возникшим магическим кругом. Встав, он подошел ближе к силуэту, продолжая настороженно следить за каждым движением незнакомца. Парень опустился на колени в круг света, пробивавшегося сквозь потолок. — А теперь помолись и очисти свой разум, Квинта. Только смотри, не пролей ни капли знаний. Фердинанд не понимал, чего именно от него ждут. Единственные молитвы, которые он знал, служили для обретения божественной защиты или посвящения маны истоку. Впрочем, обе они звучали пугающе похоже. Не желая изобретать ничего нового, юноша решил использовать их вариацию, как он привык делать в святилищах, и возложил ладони на землю. — Я возношу молитвы и благодарность богам, сотворившим этот мир. О великая и мудрая Местионора, я преклоняюсь перед вами, ибо вы одарили всё сущее своей мудростью. Молю, ниспошлите мне ещё больше благодати через вашу священную книгу. Казалось, план сработал: на него обрушился ливень желтого света, и в сознание начали вплетаться сложнейшие магические круги. Магия завораживала, но ее стремительность подавляла даже его самого. Если раньше он мог сосредоточиться лишь на пяти символах одновременно, то теперь на него обрушивались сотни. — Очисти свой разум! Не пытайся постичь знания, просто впусти их в себя! — рычащий голос получеловека-полудерева отвлекал Фердинанда, из-за чего он на мгновение потерял связь с одним из магических кругов. Что это вообще значит? Опустошить разум именно тогда, когда он наконец обрел знания, к которым так долго стремился?! Внимание юноши вновь сосредоточилось на захлестнувшем его потоке, но тот внезапно иссяк. — Ты первый кандидат за столько поколений, а пролил больше двух третей. Представляю, в каком плачевном состоянии должно быть твоя книга, — голос господина звучал разочарованно. Фердинанд уловил эту горечь, но не мог разделить его чувства. — Грутрисхайт, — выкрикнул он и снова погрузился в изучение магических кругов, которые так его заворожили. Мальчик и представить не мог, что именно с помощью этого заклинания можно запирать и отпирать врата страны! — Квинта, в твоей книге нет даже описания пути к Основанию, — проговорил он. — Подойди ближе, я лично внесу необходимые правки, иначе твой труд окажется совершенно бесполезным. Однако Фердинанд совершенно потерялся в строках книги. Рассказ описывал место, до боли напоминавшее родные края, в которых он жил ещё до крещения. — Квинта! — Громовой крик и последовавшая за ним давящая волна маны заставили Фердинанда оторваться от чтения. — Откуда тебе вообще известно это имя?! — в ярости выкрикнул он в ответ. — Это имя, данное тебе при крещении. Разве не ясно, что именно под этим именем тебя знают Боги? — И вы хотите сказать, что вы один из богов? — Фердинанд подозрительно прищурился, стараясь держаться на расстоянии. — Я — Эрвермен. Чтобы уберечь этот Сад Богов, мне пришлось пожертвовать частью своей божественности. Теперь наш край пребывает в глубоком упадке, ведь за столько человеческих поколений не явился ни один новый Зент. А ты, прибыв сюда, даже не сумел разузнать, как отыскать Основание! Это недопустимо. Подойди ближе, я сам впишу это в твою книгу! — Я отказываюсь. — После этих слов на Фердинанда обрушилась новая волна яростной маны. — Как же ты намерен исполнять свой долг Зента?! — Фердинанд лишь молча смотрел на разгневанного бывшего бога. — Если вы хотите видеть меня на месте Зента, значит, вы обрекаете меня на смерть. Вокруг вопроса о престолонаследии разгорается гражданская война, а у меня почти нет политической опоры. Я не смогу стать тем правителем, которого вы себе вообразили! — О каком споре может идти речь, если за многие человеческие поколения никто даже не помышлял забрать его Книгу Местионоры? — О чем вы говорите? У последнего Зента был Грутрисхайт. Его убили прежде, чем он успел передать реликвию преемнику. Затем прикончили самого убийцу, а следом и заказчика. Ныне правит бывший пятый принц, который всё еще ведет поиски. Стоит ему найти книгу, и у меня не останется ни единого шанса заручиться поддержкой, чтобы стать Зентом. — Поищи это в своей Книге Местионоры. Кажется, этой крупицей мудрости ты всё же овладел. Фердинанд пристально посмотрел на Эрвермена, прежде чем приняться искать упоминания о Грутрисхайте. Его поразило обилие текста там, где он ожидал увидеть лишь краткую ссылку на самого себя. С каждой новой страницей лицо юноши становилось всё бледнее. Дочитав отрывок до конца, он поднял взгляд и вновь уставился на Эрвермена. — Неужели это правда? — В Книге Местионоры нет места лжи. — Я понял. Фердинанд был потрясен прочитанным. Эти знания преследовали его: вся королевская семья казалась лишь нелепой пародией на власть. Всё началось с одной матери, которая предпочла недостойного сына другому, хотя само право Зента на престол изначально не было наследственным. В Юргеншмидте всё было в корне неправильно. Значит, попытка стать Зентом не принесет вреда. Страну нужно восстановить, и это прийдется сделать ему. К тому же, само бывшее Божество только что велело ему поступить именно так. Наконец он сделал несколько шагов и опустился на колени перед Эрверменом. — Прошу прощения за свою грубость. Для меня будет величайшей честью, если вы внесете путь к Основанию в мою Книгу Местионоры. Я совершил глупость, упустив знания, что были мне дарованы. — Значит, ты возьмешь на себя роль Зента? — Я постараюсь добиться успеха и при этом не погибнуть. Но коронация состоится не завтра. На это уйдет как минимум столько времени, сколько мне осталось до совершеннолетия. В промежутке я смогу заняться наполнением Основания. Пока сюда к вам никто не заглядывает, любые перемены останутся незамеченными. — Тогда я буду ждать твоего выпуска. В следующий раз выбери верный путь и открой дорогу в этот сад через церемонию посвящения. Я попрошу Местионору дать тебе еще один шанс прикоснуться к ее мудрости. Но подготовь свой разум со всей тщательностью. Если ты вновь упустишь ее знания, цена окажется куда выше, чем просто утрата истины. С этими словами он таинственным образом вновь обратился в дерево. В тот же миг Фердинанда перенесло наружу, под ночное небо Дворянской академии. Несмотря на истощение маны, юноше удалось призвать своего ездового зверя достаточно быстро, чтобы не разбиться насмерть при падении.