Вигемильх не властна над Вердраеосом

Конец лета, четвертый год обучения Фердинанда в Королевской академии. Возраст — 14 лет. Ауб Древанхель посмотрел на деревянную дощечку в своих руках и ухмыльнулся. Он решил последовать примеру Ауба Дункельфельгера и отправил одну из своих самых способных служащих-учениц на курс рыцарей, который господин Фердинанд посещал уже после окончания официальных занятий. Хотя он понимал, что по объему маны они вряд ли окажутся на одном уровне, но её благословения Эфлорелум уже начали проявляться уже вполне ощутимо, а её одержимость исследованиями была ещё одним способом привлечь его внимание. Казалось, теперь он наконец-то сможет его заполучить. Как раз через эту служащую-ученицу к нему пришел запрос от Фердинанда с просьбой о встрече. Улыбка Ауба Древанхеля стала шире — он был доволен тем, что наконец заполучил мальчика за стол переговоров. В ответ он отправил официальное приглашение через два дня вместе с брошью, которая позволила бы Фердинанду войти в общежитие Древанхеля. В межсезонье в Королевскую академию допускались лишь те студенты, у которых было разрешение на дополнительные занятия, так что единственной возможностью для их тайной встречи было общежитие Древанхеля. Никто, кроме его первой жены, главного слуги и Командующего рыцарским орденом, даже не догадывался о том, что он собирается в Королевскую академию. Да и им не сообщали, что именно он планирует там делать. Мальчик вел себя как истинный дворянин, пока рыцари Древанхеля сопровождали его к комнате для встреч в общежитии. На его лице не отражалось ни малейшего намека на то, о чем он думал. Когда он преклонил колено в приветствии, то оправдал все возможные ожидания, и Ауб Древанхель невольно улыбнулся, с надеждой предвкушая тему разговора, ради которой мальчик пришел к нему. Позволив Фердинанду сесть за стол вместе с собой, он предложил ему говорить свободно, но вместо этого Фердинанд открыто принялся изучать стоявшего позади него командующего рыцарским орденом Древанхеля. — Ауб Древанхель, я искренне признателен вам за щедрость и за то, что вы согласились встретиться со мной, несмотря на тяготы пути в Королевскую академию. Могу ли я попросить вас обсудить дела особой важности под покровом Фёрбергена, в отсутствие вашего сопровождающего? Ауб Древанхель был уверен, что его командующий рыцарями сейчас мечет молнии в сторону Фердинанда за дерзость его слов, но на лице мальчика не было и тени страха. В обычных обстоятельствах было бы немыслимо, чтобы ауб распускал всех своих рыцарей на встрече с дворянином из другого герцогства, но он пришел сюда с намерением усыновить этого мальчика. Если он не может доверять ему настолько, чтобы не видеть в нем угрозы, то и принимать его в свою семью нет никакого смысла. Взмахом руки он отослал командующего рыцарским орденом и активировал встроенный в зал для совещаний инструмент подавления звука. Теперь ни один звук не мог покинуть пределы этой комнаты. Однако его командующий, казалось, был не согласен. — Ауб Древанхель, действительно ли разумно встречаться с ним в одиночку? Полагаю, вам прекрасно известно, что даже в Дункельфельгере его боевое мастерство оценивают чрезвычайно высоко. — Мальчишка, получивший свой штап только в прошлом году, не представляет для меня никакой угрозы, будьте спокойны. А теперь покиньте комнату, — приказал он, и рыцарь вышел с явно недовольным видом. Хотя Ауб Древанхель произнес это с полной уверенностью, он также знал, что сможет немедленно вызвать его обратно, нажав на тревожную кнопку, спрятанную под столешницей. Конфиденциальность — это хорошо, но запасной план — еще лучше. Как только Ауб Древанхель и Фердинанд убедились, что дверь закрыта и они остались одни, Ауб посмотрел на Фердинанда. — Итак, Фердинанд, могу ли я предположить, что ты наконец-то готов обсудить вопрос твоего усыновления в Древанхель? — на его лице появилось отеческое выражение. Жаль, что в Эренфесте им так пренебрегали. Неизвестно, чего бы он мог достичь при полной поддержке Древанхеля. Его нынешнее положение было просто растратой его потенциала. На это было больно смотреть. Фердинанд ответил легкой улыбкой, которая казалась скорее расчетливой, чем искренней. — Мое усыновление действительно было одной из тем, которые я намеревался обсудить с вами, Ауб Древанхель, но я просил вашего рыцаря покидать вас не ради этого. На кону стоит нечто гораздо более важное, и именно поэтому я вынужден принять дополнительные меры предосторожности. Информация, которую я собираюсь раскрыть, подвергнет мою жизнь опасности, поэтому я нахожусь в столь прискорбном положении, что вынужден просить вас подписать магический контракт. Он обяжет вас хранить в тайне всё, чем я поделюсь сегодня, и не разглашать это никому без моего явного согласия. Ауб Древанхель вскинул бровь, пристально глядя на него. Он отослал своего рыцаря-телохранителя, чтобы показать, что доверяет ему, но Фердинанд, похоже, не разделял этого чувства. Не была ли эта встреча ошибкой? — И ты правда ждёшь, что я подпишу такой магический контракт только ради шанса обсудить с тобой вопрос усыновления? — Если быть предельно честным, то нет. Обычно я не ввязываюсь в сражения, в победе которых не уверен, но сейчас я нахожусь в довольно отчаянном положении. Я вовсе не хочу проявлять к вам неуважение, Ауб Древанхель. Если вы не можете согласиться, то я приношу свои глубочайшие извинения за то, что потратил ваше время. Остается лишь надеяться, что моих связей с Дункельфельгером окажется достаточно, чтобы они согласились на это вместо вас. Ауб Древанхель внимательно изучал мальчика перед собой. До сих пор в его поведении он не уловил ни лжи, ни злого умысла. — Ты не раскроешь никаких подробностей о том, что всё это значит, пока контракт не будет подписан? — Фердинанд кивнул, а Ауб Древанхель нахмурился. — Я вычту расходы на этот контракт из твоих личных карманных денег, учти, — произнес Фердинанд. При этих словах глаза его расширились, и на долю секунды Аубу Древанхелю показалось, что Фердинанд усмехнулся. Но этот миг промелькнул так быстро, что он не мог быть уверен, было ли это на самом деле или лишь плод его воображения. Затем он выдвинул один из ящиков стола и достал письменные принадлежности и пергамент, чтобы составить контракт. — Фердинанд, полагаю, у тебя не возникнет возражений против того, что условия буду устанавливать я? — Он пристально посмотрел на мальчика перед собой. Если бы тот намеревался обмануть его с помощью магического контракта, полного лазеек, то сейчас бы настоял на том, чтобы составить его самостоятельно. А в таком случае переговоры были бы окончены. — У меня нет никаких возражений, Ауб Древанхель. Я искренне благодарен вам за то, что вы принимаете мои условия, которые сейчас могут показаться вам совершенно неразумными. Он кивнул и принялся составлять контракт. Прочитав текст, Фердинанд тут же взял предложенное Аубом Древанхелем магическое перо и поставил свою подпись. Затем очередь дошла и до Ауба Древанхеля. Когда контракт вспыхнул и сгорел, он заметил, что на лице Фердинанда промелькнули признаки облегчения. — Ауб Древанхель, я намерен показать вам кое-что, для чего мне придется использовать штап. Вы не против? Ауб Древанхель был в замешательстве. Что за информация, связанная со штапом, может подвергнуть жизнь Фердинанда опасности, если она станет известна? — Новое заклинание? Пожалуйста, не стесняйся достать свой штамп для демонстрации. Фердинанд лишь коротко ухмыльнулся ему. — Старое заклинание. Грутрисхайт. И в тот же миг штап Фердинанда превратился в книгу. Она была украшена магическими камнями всех цветов радуги и сияла таким светом, что Ауб Древанхель невольно подумал о слове «божественный». Он замер с приоткрытым ртом, прежде чем вспомнить о текущей ситуации. — Фердинанд, это то, о чем я думаю? — Сказав это, он вдруг осознал, что ему, пожалуй, стоит начать использовать почтительные обращения в разговоре с этим человеком. Перед ним сидел вовсе не просто мальчик. — Именно так. Это Книга Местионоры, дарованная самой Богиней и запечатленная в моей Божественной Воле. То, что королевская семья тщетно ищет уже много лет и никогда не сможет отыскать в своих дворцах. На его лице промелькнула едва заметная ухмылка, которая задержалась лишь на мгновение, прежде чем выражение лица снова стало суровым. — Ауб Древанхель, я хочу, чтобы вы прочли эти страницы, — сказал он и раскрыл книгу перед собой. Ауб Древанхель широко раскрытыми глазами уставился на него, пока Фердинанд подталкивал его к чтению. Прочтенное заставило его пасть духом. Грутрисхайт королевской семьи был всего лишь магическим инструментом. Необычайно сложным, но всё же созданным людьми. Титул Зента никогда не задумывался как наследственный. И одновременно с этим обладателями Книги Местионоры могло быть более одного человека. Он открыл ящик стола и достал бутылку визе. Он всегда припрятывал здесь одну на случай какого-нибудь торжества, но сейчас ему нестерпимо захотелось успокоить нервы — стакан, а то и три. Фердинанд внимательно посмотрел на него. — Я первый, кому ты это открыл? — Ауб Древанхель налил себе чашку визе и мгновенно осушил её. Затем он налил себе ещё одну и выпил её уже медленнее. — Посвятившие мне имя так же знают об этом. И они присягнули хранить молчание. Ауб Древанхель кивнул в ответ. — Ты хочешь править? — Он откинулся на спинку кресла, задумчиво покачивая визе в чашке. От его ответа сейчас зависело слишком многое. — Нет, — ответил он. — Но Эрвермен сказал мне, что на мне лежит долг: я первый за многие поколения, кто получил Книгу Местионоры, и я намерен исполнить свое предназначение. Нынешняя королевская семья — словно вредители в божьем саду. Они лишь высасывают из него все соки вместо того, чтобы возделывать его. Лицо Фердинанда заметно помрачнело. Значит, он способен проявлять эмоции? — Пусть мы и подписали тот магический контракт, я, честно говоря, не ожидал, что ты решишь произнести слова измены прямо при мне. — Трауквал не Зент Юргеншмидта. Он не окрасил основание, а то малое количество маны, которое он туда поставляет, ничтожно. — Гнев в его голосе был почти осязаем. — Что ты имеешь в виду? Разве он не окрасил основание Центра? — Фердинанд свирепо посмотрел на него. — Окрасил. Но из-за поступков его предков Центр превратился в обычное герцогство. Никто не снабжал основание страны напрямую с тех самых пор, как умер последний зент, владевший Грутрисхайтом. Прошли годы. Сейчас у нас нет зента. А значит, выступление против так называемой «королевской семьи» нельзя считать государственной изменой. — Я понимаю. Итак, каковы наши дальнейшие шаги? Ты ведь рассказал мне всё это сегодня именно потому, что хочешь укрепить своё положение через усыновление, верно? — Поддержка Древанхеля принесет большую пользу в долгосрочной перспективе, и усыновление — весьма удачный способ ее добиться, но сейчас я прошу вас о помощи в более насущном деле. На данный момент мой магический камень посвящения имени находится у Ауба Эренфеста. Мне нужно вернуть его, прежде чем я смогу претендовать на трон. Ауб Древанхель сглотнул, услышав это откровение. В его глазах, когда он уставился на стоящего перед ним человека, отразились неверие и отвращение. — Он взял имя собственного сына? Он всегда считал Ауба Эренфеста слабым человеком, который придерживался нейтралитета не из убеждений, а лишь потому, что не мог даже решить, на чьей стороне встать в гражданской войне. Но чтобы он был настолько слаб, что пошел на присвоение имени собственного сына? Это было возмутительно!