Вигемильх не властна над Вердраеосом

Ранняя осень, четвертый год обучения Фердинанда в дворянской академии. Ему четырнадцать лет. Вероника, как обычно, сидела в кабинете Ауба. Её мужа вызвал служащий, следивший за водным зеркалом. Это случалось невероятно редко, ведь другие аубы обычно не стремились впутывать Эренфест в свои интриги. Даже Ауб Аренсбах использовал это средство связи лишь при подготовке к конференции герцогов, состоявшейся всего лишь в прошлом сезоне. Но она знала, что Адельберт расскажет ей всё, как только вернется, поэтому терпеливо продолжала работать с лежащей перед ней бухгалтерской книгой. В итоге его возвращение заняло почти полколокола. Довольно долго для экстренного сообщения. — Ах, Вероника, всё трудишься. О лучшей жене я и мечтать не мог, — сказал он с улыбкой, но она видела за этой маской его сомнение. Неужели он разочарован тем, что снова застал её в своём кабинете? — Грайфшан улыбается тем, кто усердно трудится, дорогой, — ответила она с улыбкой, за которой невозможно было разглядеть её истинных чувств. — Грайфшан, хм? — Адельберт оглядел кабинет. Было уже так поздно, что в комнате остались только её и его последователи; ни одного из замковых служащих не было видно. Он указал на звукоизоляционный браслет, висевший у него на запястье, и она тут же активировала такой же на своем правом запястье. — Ауб Древанхель сделал мне предложение. Он хочет усыновить Фердинанда и взамен предлагает одну из своих приемных дочерей в качестве первой жены для Сильвестра. Вероника приподняла бровь. Что этот бастард натворил на этот раз? Хочет сбежать в более крупное герцогство? — Какую из своих дочерей он предлагает? — Она хотела сначала прояснить всю ситуацию, прежде чем принимать решение. — Госпожу Эсмеральду. Она окончила обучение в прошлом году; ты могла запомнить её по ярко-фиолетовым волосам. А ещё по тому, что дважды за эти годы она была лучшей на курсе. И по её пышной груди. Сильвестр был не единственным в зале, кто тогда откровенно на неё пялился. — О? Неужели такая знатная юная особа ещё не помолвлена? — По словам Ауба Древанхеля, он обычно дает своим детям два года после выпуска, чтобы те могли выбрать себе самых желанных партнеров, прежде чем сам что-нибудь им устроит. И на данный момент она не против переезда в Эренфест и того, чтобы стать первой женой Сильвестра. — И с чего вдруг у него такие мысли? Неужели Фердинанд сделал это за твоей спиной и сбежал к нему? — при этих словах на её губах появилась лёгкая насмешливая ухмылка. — Ты ведь знаешь, что Ауб Древанхель годами искушал его обещаниями неограниченного финансирования исследований. Фердинанд никогда не потакал ему. Напротив, он каждый раз сразу давал отпор и докладывал о подобных попытках мне. Адельберт смотрел на неё почти с укоризной, едва ли не свирепо. — Однако Ауб Древанхель довольно открыто признал, что не сдался, и вместо этого разработал план: заставить Фердинанда самого назвать цену, за которую он согласится на усыновление. Судя по всему, на него надавили достаточно сильно, чтобы он ответил: «Что-то, что принесет пользу Эренфесту». В его голосе послышалось сожаление — Надо же, какая прилежность. — На этот комментарий Адельберт лишь вздохнул. — Он всегда прилежен, Вероника. Но Вероника не ответила ему. Вместо этого она лишь улыбнулась. — И насколько велика будет свита госпожи Эсмеральды? Уверена, вы успели обсудить это, раз потратили на разговор почти полколокола, — поддразнила она его с лукавой улыбкой. — По меньшей мере четыре служанки и четыре рыцаря. Ауб Древанхель также упомянул, что двое её личных служащих готовы последовать за ней, но я не уверен, что хочу видеть таких шпионов в своём герцогстве. — Я думаю, Адельберт, если мы на это согласимся, то нам определённо стоит разрешить ей взять с собой и служащих. Мне кажется, любой житель Древанхеля в душе — служащий, так что ограничение её свиты только рыцарями и слугами никак не уменьшит риск. Но целых десять новых средних и высших дворян из более крупного герцогства, причём как минимум восемь из них — женщины, стали бы настоящим благом для Эренфеста. Если только... Какого размера свиту ты указал для Фердинанда? Она вопросительно приподняла бровь. В самые неподходящие моменты у него проявлялась слабость к этому бастарду, и было невозможно предугадать, когда это случится снова. — Только те, кто посвятил ему имя. Я не хочу, чтобы те, чья преданность принадлежит не мне мне, оставались тут. — Значит, один рыцарь, два слуги и одна служащая? Если он согласится на сниженную цену и ранний доступ к любым магическим инструментам, которые они будут продавать в ближайшие двадцать лет, то отправить Фердинанда с миром может оказаться вполне выгодным делом. Ей даже не приходилось притворяться, будто она соглашается неохотно. Хотя она и была рада возможности избавиться от него — по крайней мере, на всю оставшуюся жизнь, — ей не нравилось то, что он вполне мог в итоге стать счастливым подобным образом. Но если цена окажется настолько высокой, что Ауб Древанхель пожалеет об усыновлении Фердинанда, то его жизнь всё равно будет полна боли, а Эренфест лишь выиграет. Этот бастард и впрямь может хоть раз оказаться полезным. Но Вероника заметила, что Адельберту всё ещё есть что добавить. Его взгляд дрогнул, когда он начал говорить. — Однако есть и тот факт, что Ауб Древанхель попросил передать Фердинанда «целиком». И позже он уточнил, что под этим подразумевается передача вместе с его магическим камнем посвящения имени. Адельберт прищурился, вспоминая ту сцену. Она знала: в основном он лишь хотел заверить её, что Фердинанд не замышляет ничего дурного, и что ему было не по себе от мысли о присвоении имени собственного сына. Пусть даже этот сын был всего лишь бастардом. — Должно быть, Ауб Древанхель проявил немалую хитрость, чтобы прийти к такому выводу. Как думаешь, он потребовал имя Фердинанда в обмен на продолжение процесса усыновления ценой Эсмеральды, и именно тогда узнал, что оно принадлежит тебе? Подобный поступок вполне был в его духе. Он даже и помыслить не мог об усыновлении кого-либо в герцогский клан, не обеспечив наличие магического камня посвящения имени. — Возможно, ты и права. В конце концов, его не зря называют «старым хитрым лисом». Адельберт посмотрел на жену, которая подошла к нему вплотную и взяла его за руку. — Посмотрим, удастся ли убедить Сильвестра взять еще одну жену теперь, когда Флоренция беременна. В конечном счете, будет ли эта сделка выгодной, зависит именно от его согласия. Адельберт медленно кивнул. Казалось, он всё ещё разрывался между желанием заключить сделку, в которой одна из сторон готова заплатить почти любую цену, и стремлением удержать сына в Эренфесте. Тем не менее, он согласился обсудить этот вопрос с Сильвестром. Если Сильвестр согласится, то этот бастард наконец-то исчезнет. * * * * — Матушка, как мило с твоей стороны пригласить меня на чаепитие, — широко улыбнулся ей Сильвестр. Она знала, что он сразу примет приглашение, ведь она выбрала именно то время, когда ему обычно приходилось заниматься документами герцогства. Он совершенно не скрывал своего интереса к тарту с рафелем, и поскольку она хотела поднять ему настроение, то демонстративно откусила кусочек сразу же, как только сделала первый глоток чая. — Мой дорогой мальчик, как там сейчас Флоренция? Надеюсь, всё в полном порядке, — начала она, улыбаясь Сильвестру поверх чашки с чаем. Сильвестр прервал свое достойное, но стремительное уничтожение тарта перед собой, чтобы послушно ответить ей. — С Флоренцией всё в порядке. Теперь она излучает какую-то особую, зрелую красоту, которая мне очень полюбилась. Интересно, не связано ли это с тем, что к ребенку стало поступать больше маны? — признался он с непринужденной улыбкой. — Вот как? Я рада это слышать, Сильвестр. Неужели он собирается сразу отклонить её предложение? Возможно, ей стоит выбрать иной подход, чем тот, что она задумала изначально. Вероника решила сначала немного поболтать, прежде чем менять тему разговора. Когда Сильвестр знаком указал слуге положить ему на тарелку третий кусочек тарта, Вероника сочла, что момент настал. — Послушай, Сильвестр, ты не связывался со своим братом в последнее время? Сильвестр слегка округлил глаза и закашлялся — казалось, кусочек тарта застрял у него в горле. Она была довольна тем, что её решение впервые назвать этого бастарда Фердинанда его братом произвело на него такое сильное впечатление. — Если честно, мы давно не общались. Я слышал, что пару недель назад ему удалось продать ещё один магический инструмент в Древанхель, но мне было всё равно, поэтому я не стал расспрашивать о подробностях. А почему ты спрашиваешь, мама? Есть какие-нибудь новости о моём младшем брате? О, он продал не просто магический инструмент. Этот мелкий засранец продал саму душу. Но что ж. Возможно, Сильвестр согласился бы и на другую — более подходящую — жену, если бы решил, что это пойдёт на пользу этому бастарду. — Ой, а мне можно об этом рассказывать? — она хихикнула и прикрылась ладонью, отчего Сильвестру стало ещё любопытнее. — Что?! Неужели он нашёл себе девушку?! — от внезапного осознания он вскочил со своего стула. — Ой-ой, Сильвестр, никогда не знаешь, кто может подслушивать. Давай обсудим такие деликатные вопросы под защитой Фёрбергена, — она снова хихикнула и коснулась блокирующего звук магического инструмента на левом запястье. Сильвестр тут же сделал то же самое со своим. — Ну, напрямую об этом не заявлялось, но похоже, он приложил немало усилий, чтобы пробиться в Древанхель на крайне выгодных для Эренфеста условиях. Компенсация, которую Ауб Древанхель готов выплатить за усыновление твоего брата, более чем щедра. Я уверен, он выжал из переговоров всё возможное. На самом деле, я впечатлёна тем, каких результатов ему удалось добиться. Хотя Вероника не могла и не желала делать ничего, кроме как открыто хвалить Фердинанда, на Сильвестра это произвело именно тот эффект, на который она рассчитывала. Он так гордо выпятил грудь,будто и впрямь почувствовал родство с этим бастардом. Про себя она лишь вздохнула, а внешне — с довольной улыбкой — продемонстрировала, как сильно она им польщена. — О, вы с отцом подумываете принять это предложение? Он наверняка будет в восторге от жизни в окружении исследователей! — Сильвестр буквально сиял от радости. — Тебе не грустно терять младшего брата? — притворно, со всей материнской заботой спросила Вероника, но Сильвестр с энтузиазмом затряс головой. Казалось, он был почти на грани слёз. —Может быть, немного. Но только представь, на что он будет способен там! И сколько там будет людей, которым действительно интересны все эти скучные исследования, с которыми он сможет пообщаться. Я только «за» то, чтобы поддержать Фердинанда в этом! Тем более ты сама сказала, что благодаря этому Эренфест получит огромную выгоду. Что же он для нас выторговал? Его глаза сияли, и Вероника позволила им обоим на мгновение насладиться этим чувством блаженства. — Ты помнишь госпожу Эсмеральду? Ту девушку с ярко-фиолетовыми волосами на прошлогодней церемонии выпуска, — начала Вероника. И, судя по выражению лица Сильвестра, он её действительно помнил. — Если я правильно помню, дважды она была лучшей в классе. И она была весьма одарена... — начал Сильвестр, но в присутствии матери умолчал о том, что она была «одарена Эфлорелум». Мать знала его мысли, даже когда те оставались невысказанными. Затем она слегка наклонила голову. — Госпожа Эсмеральда тоже проявила к тебе интерес, Сильвестр. Похоже, Ауб Древанхель теперь предлагает свою любимую приемную дочь в качестве первой жены будущему Аубу Эренфеста. Вместе с ней он готов прислать десять её последователей, чтобы получить право усыновить твоего брата и перевести четверых его людей в Древанхель. И я уверена, что это было лишь их первое предложение. Когда начнутся настоящие переговоры, в эту сделку наверняка войдут и магические инструменты из Древанхеля по сниженным ценам. Вероника прихлебывала чай, а Сильвестр смотрел на неё своей привычной благородной улыбкой. Она знала: ему нужно время, чтобы переварить всё это. — Мама, но у меня уже есть первая жена. Флоренция сейчас даже беременна нашим первым ребенком. Я не смогу взять другую жену в ближайшее время, и уж тем более — еще одну первую жену. Вероника почувствовала облегчение от того, что он оспаривал лишь сроки и статус, но не саму идею второй жены. Это было весьма сильным отступлением от его привычной позиции, согласно которой ему не нужна была бы никакая другая женщина, кроме Флоренции. Неужели он готов пойти на компромисс только потому, что его любимый младший брат организовал такое предложение? Все оказалось лучше, чем она ожидала. — Ох, Сильвестр, я полагаю, Фердинанд ещё не знал о беременности Флоренции. Прошло целое лето с тех пор, как вы виделись на турнире герцогств, не так ли? — Ты права, мама, Фердинанд не мог этого знать, но всё же... — Он опустил взгляд. Неужели он почувствовала себя преданным этим бастардом? В любой другой раз это было бы даже удобно, но именно сейчас ей как никогда нужна была его «братская любовь», которая внезапно оказалась так полезной. — Сильвестр, я уверена, что Фердинанд знает о твоих чувствах к Флоренции, но я вынуждена согласиться с его решением: это самый благоприятный способ привести кандидата в герцоги из Древанхеля в Эренфест, не ставя под угрозу твое положение будущего Ауба Эренфеста, мой дорогой Сильвестр. У него хватило прозорливости договориться о поиске тебе жены вместо чего-либо другого. Сильвестр, казалось, не слишком верил её словам, но Вероника знала, что он скоро с ней согласится. В конце концов, она была его матерью. Она знала о нём всё и понимала, как он мыслит. — Послушай, Сильвестр, давай предположим, что вместо этого мы с твоим отцом удочерили бы госпожу Эсмеральду. Права женщины на престол были бы слабыми, но не нулевыми, и я уже слышу голоса тех, кто поддержал бы её, ведь за ней стояло бы могущественное герцогство. Тебе всё равно пришлось бы жениться на ней, а такой поздний брак сочли бы признаком слабости. Если же мы вместо этого договорились бы об усыновлении мужчины-кандидата на роль герцога, то он бы наверняка оспорил бы твои права на трон, Сильвестр. Я не хочу, чтобы ты снова подвергался такому стрессу, и полагаю, Фердинанд чувствовал то же самое, — эмоционально произнесла она, и её глаза наполнились слезами. Сильвестр, казалось, был ошеломлён такой возможностью, и он отвёл взгляд, давая ей возможность незаметно прийти в себя. Какой же он милый мальчик. — Прошу прощения, Сильвестр. — Нет, мама, для меня большая честь, что вы оба так сильно обо мне заботитесь, — он взял её за руку и сжал её ладонь; она ответила тем же с довольным выражением лица. — Но я никогда не смогу так поступить с Флоренцией, лишив её статуса первой жены, мама. С другой стороны, жена из рода Древанхель не может занимать положение ниже, чем у первой жены. Это просто невозможно. Она ещё раз крепко сжала его руку. — Действительно прискорбно, что принятие столь ценной невесты из великого герцогства влечёт за собой подобные последствия. Но уверен ли ты, что Флоренция не видит смысла в своей жертве? С самого рождения её не готовили к роли первой жены, так что, возможно, ей даже больше по душе спокойное светское общение внутри герцогства, чем сражения на политической арене между герцогствами. И что касается твоих чувств, Сильвестр, — разве могут быть сомнения в том, что она станет для тебя кем-то иным, кроме первой жены? Не несправедливо ли вы к ней относитесь, полагая, будто она готова ценой огромных потерь держаться за свою роль, отказываясь от блага герцогства и Фердинанда? Сильвестр потёр глаза, словно у него начала разыгрываться головная боль. Она дала ему мгновение, чтобы обдумать всё сказанное. Насколько ей было известно, Флоренция тоже, похоже, питала к Сильвестру глубокие чувства, так что, если следовать логике Вероники, она была уверена: Флоренция примет его сторону. Она вернулась к своим прежним мыслям. — Если вместо взрослого мы попросим кандидата на роль герцога среди детей, чтобы вы с Флоренцией могли его усыновить, то у вашего нерожденного ребенка практически не останется шансов на престолонаследие. Ваш приемный ребенок будет старше, и за ним будет стоять более могущественное герцогство. Разве сможет ваш общий с Флоренцией ребенок когда-либо состязаться с ним? Я уже не говорю о нехватке последователей, которая будет у такого ребенка. Мы получим не десять полностью обученных взрослых из Древанхеля, а лишь троих вполне заменяемых слуг. Это никогда не сможет восполнить утрату вашего брата, Сильвестра. Вероника печально покачала головой. — Это правда. Он стоит как минимум десятерых. В его голосе промелькнула гордость за младшего брата, но Вероника никак не прокомментировала это. Значит, он вернулся к своим прежним мыслям. — Но даже если она станет первой женой, мой ребёнок от Флоренции окажется вне борьбы за титул ауба. Мама, неужели ты этого не понимаешь? Вероника заметила, как в ходе спора меняется суть его аргументов. Значит, он и вправду совершенно не знал, чего хочет. — Твой ребёнок будет на год старше, Сильвестр. В том, чтобы быть старшим, всегда есть свои преимущества. Просто вспомни, как сильно твоя старшая сестра оспаривала твои права на престолонаследие. К тому же ей мешал тот факт, что она была женщиной. Возраст даёт силу, Сильвестр, и твой ребёнок будет иметь веское право на власть лишь благодаря этому. Это было ложью. Вероника ободряюще улыбнулась Сильвестру. — Хм, ты права, мама. Возможно, он будет на три года старше, — задумчиво произнёс он, но Вероника его перебила. — Нет, так быть не может. Сильвестр, учитывая твою репутацию глубоко любящего мужа, от госпожи Эсмеральды будут ожидать зачатия сразу же. Если она не забеременеет в первый же год после церемонии звездного сплетения, это сочтут неуважением к Древанхелью. Сильвестр недоверчиво уставился на неё, но Вероника не могла допустить, чтобы это заблуждение укоренилось в его мыслях. Чтобы он согласился на это, ей придётся заставить его поверить во многое, но тогда и к своим обязанностям мужа он должен относиться со всей серьёзностью. Фиктивный брак — или такой, который со стороны будет казаться фиктивным — обернётся катастрофой. — Мама, Флоренция родит только весной. Ты просишь меня бросить её и нашего ребёнка?! Вероника заметила, как он едва сдерживает гнев, а в его глазах вспыхнул опасный огонь. Она сделала ещё один глоток чая и ответила со слезами на глазах. — Я бы никогда не предложила ничего подобного, Сильвестр. Мне больно от того, что ты мог обо мне такое подумать. Услышав её слова, Сильвестр успокоился, и на его лице отразилось беспомощное выражение. — Мы расскажем Древанхелю о твоих обстоятельствах и попросим их прислать несколько крупных магических камней. Ты сможешь заранее наполнить их маной, чтобы Флоренция могла окрасить себя и твоего ребёнка в твои цвета даже после того, как в начале зимы вы обменяетесь помолвочными магическими камнями. — Мама, я уже почти два сезона не могу никак общаться с Флоренцией, — заметила Вероника, видя, что он больше не возражает против брака с госпожой Эсмеральдой. — Я представляю, каким тяжёлым это будет для вас, но зато потом вы снова сможете использовать те же магические камни для хранения маны и начнёте заново синхронизироваться с Флоренцией. Это продлится всего два сезона. Но, Сильвестр, я обещаю тебе: это всё, чего от вас двоих будут ждать. После рождения одного ребёнка от госпожи Эсмеральды тебе нужно будет лишь соблюдать с ней вежливую дистанцию. Всё своё личное время ты сможешь проводить с Флоренцией. Сильвестр в нерешительности кивнул. — Мне нужно будет поговорить об этом с Флоренцией. — Пожалуйста, сделай это. Она может даже одобрить идею сосредоточиться на благословениях Энтриндуге, а не на политической стороне Эренфеста. Сильвестр слегка нахмурился, словно ему пришлось согласиться вопреки собственной воле.