Лечить там, где болит

      Заключённое благодаря Абилке перемирие сделало общую атмосферу в комнате куда более терпимой. Дилан больше не бурчал при каждом появлении соседа, но всё ещё продолжал держать глухую, профессиональную дистанцию. Он искренне надеялся, что его жизнь наконец-то вернётся в привычное, серое и предсказуемое русло. Однако парень совершенно не учёл один фундаментальный, ломающий все алгоритмы фактор: Лололошка был не просто человеком, он был ходячим, высокоинтенсивным магнитом для всевозможных неприятностей и бытовых катастроф.       Сначала Дилану казалось, что это просто череда нелепых совпадений. Ну, с кем не бывает. Но со временем игнорировать очевидную, пугающую статистику стало просто невозможно. Лололошка возвращался в блок каждый вечер в таком виде, словно он на постоянной основе участвовал в подпольных гладиаторских боях без правил или подрабатывал каскадёром в фильмах Майкла Бэя без какой-либо страховки.       В понедельник Ло буквально ввалился в комнату ближе к вечеру. Он тихо шипел сквозь зубы от боли, пытаясь неестественно вывернутыми движениями аккуратно снять свою куртку. Когда ему это наконец удалось, Дилан со вздохом оторвался от монитора, собираясь сделать замечание по поводу шума, но слова застряли у него в горле. Он нахмурился. На предплечье соседа красовался огромный, наливавшийся нехорошим фиолетово-синим цветом синяк размером с хорошее яблоко. — Это тебя где так приложило? — не выдержал Дилан, медленно складывая руки на груди и откидываясь на спинку кресла. — В нашем общежитии завелись коллекторы, о существовании которых я не знаю? Или ты решил головой проверить прочность кирпичных стен на районе? — А? Да нет, Дилан, всё в полном порядке, правда! — Ло неловко, виновато улыбнулся, тут же пряча повреждённую руку за спину, словно напроказивший ребёнок. — Просто в инженерном блоке коробку с тяжёлыми инструментами неудачно переносил... Ну, не рассчитал габариты, задел острый угол железного стеллажа. Бывает, пустяки.       В среду ситуация повторилась, но уже в совершенно другом, куда более пугающем масштабе. Лололошка пришёл подозрительно тихо, пряча обе ладони глубоко в карманы своей просторной толстовки. Когда он сел на кровать, чтобы достать конспекты, Дилан краем глаза заметил, что его ладони были сплошь покрыты свежими, неприятными ободранными ссадинами, кое-как присыпанными медицинским тальком и обработанными антисептиком. — А сейчас что произошло? — с явной язвительностью, за которой скрывалось странное, нарастающее беспокойство, поинтересовался Дилан. — Коробка с инструментами решила дать тебе симметричный отпор? Или ты с котами за территорию дрался? — Упал с велосипеда, — Ло виновато наводнил комнату своим тихим, смущённым смехом, чеша нос здоровым пальцем. — Тормоза немного подвели на резком повороте у главного корпуса, пришлось экстренно тормозить руками прямо в асфальт. Ерунда, до свадьбы точно заживёт, ты не переживай. Дилан лишь шумно, со свистом выдохнул воздух сквозь плотно сжатые зубы и резко отвернулся к своему экрану. Его начинало это откровенно, глубоко бесить. Ну как можно быть настолько ментально отсутствующим и невнимательным к собственной безопасности? Этот парень вообще хоть иногда смотрит под ноги, когда перемещается в пространстве? У него что, полностью отсутствует инстинкт самосохранения?       Апогей этой недели наступил в пятницу. Лололошка не просто вошёл, он буквально прополз в комнату, тяжело, со скрипом опираясь всем весом на деревянный дверной косяк. Он заметно, сильно прихрамывал на правую ногу, а его лицо было землисто-бледным от подступившей к самому горлу острой боли. На этот раз он даже не пытался выдать свою дежурную лучезарную улыбку. Кое-как, прерывисто дыша, добравшись до своей кровати, Ло со стоном повалился на неё прямо в уличной одежде, вытянув травмированную конечность. На лодыжке под подвернутой штаниной уже красовался наспех намотанный эластичный бинт, сквозь который отчётливо проступал сильный, пугающий отёк. Плотное, классическое растяжение связок. Дилан молча, замерев, наблюдал за всей этой сценой. В его голове крутилась пара очередных едких колкостей, но все слова мгновенно испарились, когда он увидел, как Ло плотно, до морщинок у глаз, зажмурился, тяжело и прерывисто дыша через рот, пытаясь справиться со вспышкой боли.       В этот самый момент Абилка, до этого мирно и безмятежно спавшая на теплом системном блоке Дилана, резко подняла голову, навострив уши. Она мгновенно, беззвучно спрыгнула на пол, подошла к кровати Лололошки и одним точным, мягким прыжком оказалась на матрасе. Кошка вела себя непривычно, пугающе серьёзно. Она не стала, как обычно, тереться мордой о его ладони или требовательно просить еду. Вместо этого Абилка целенаправленно, медленно и аккуратно пошла вдоль его тела, словно сканирующий датчик. Она остановилась точно у самого эпицентра проблемы — у опухшей, горячей перебинтованной лодыжки.       Ло тихо, сдавленно охнул, когда кошка аккуратно, стараясь не задеть лишний раз кожу, улеглась прямо поверх эластичного бинта, свернувшись плотным мягким воротником вокруг сустава. Она мгновенно зажмурилась и включила свой внутренний генератор урчания на самую максимальную громкость. Комната буквально наполнилась густым, низким, вибрирующим звуком. Тррр-тррр-тррр. Дилан медленно встал со своего кресла, бесшумно подошёл ближе к чужой кровати и остановился, скрестив руки на груди и внимательно вглядываясь в лицо соседа. — Сгони её оттуда, — негромко, на удивление мягко буркнул он, кивая головой на кошку. — Она же тяжёлая, в ней уже килограмма три чистого веса. Тебе и так больно, а она давит лапами прямо на воспалённый сустав. Нашла время устраиваться на ночлег, дурная. Лололошка слабо, с трудом открыл глаза, посмотрел на Дилана снизу вверх через свои очки и очень мягко, едва заметно уголками губ улыбнулся. — Не-а... не надо, Дилан, пусть сидит, — его голос звучал очень тихо, хрипло и устало. — Не прогоняй её. Есть же такое старое поверье... Ну, прикол народный, что кошки всегда безошибочно ложатся именно туда, где у человека болит. Они как будто на каком-то подсознательном уровне чувствуют очаг воспаления, приходят, ложатся и лечат своих хозяев. Забирают всю плохую, больную энергию и жар себе. И знаешь... мне реально прямо сейчас становится легче. Лодыжку так приятно, изнутри греет. Словно компресс поставили.       Дилан ничего не ответил на эту тираду. Прагматичная, сухая логика программиста внутри его черепной коробки яростно кричала, что всё это полные глупости и средневековые предрассудки. Это чистая физиология: кошек банально привлекает повышенная температура воспалённого, припухшего участка тела, они просто ищут место потеплее. Но глядя на то, как бледное, измученное лицо Лололошки постепенно, минута за минутой, расслабляется под это мерное, гипнотизирующее кошачье урчание, Дилан поймал себя на совершенно нелогичной, пугающей мысли. Он смотрел на растрёпанные, раскиданные по лбу каштановые волосы соседа, на его беззащитно приоткрытые губы, на то, как Ло бережно, едва шевеля подрагивающими пальцами, нежно гладил Абилку по темной спине. В груди Дилана, где-то глубоко в районе солнечного сплетения, странно, ощутимо и очень горячо потеплело. Это точно не было его привычным раздражением. И это абсолютно точно не было простой человеческой жалостью к непутёвому соседу.       Дилану вдруг до безумия, до покалывания в кончиках пальцев захотелось самому сесть рядом на край этой узкой, неудобной кровати. Протянуть руку, аккуратно убрать эти дурацкие очки и непослушную чёлку с горячего чужого лба. Захотелось узнать, кто вообще посмел обидеть этого странного, непутёвого парня, и защитить его от всего этого враждебного внешнего мира. Дилан резко, судорожно отвёл взгляд, пугаясь масштаба собственных мыслей, и спешно, почти бегом вернулся к своему рабочему столу. — Глупости всё это, сказки для детей, — пробормотал он под нос, поспешно утыкаясь в сияющий монитор, хотя пальцы на клавиатуре впервые за весь вечер начали безбожно путать клавиши и пускать синтаксические ошибки.       Абилка продолжала усердно урчать, выполняя свою пушистую работу, а Дилан всю ночь ловил себя на том, что смотрит вовсе не на строчки программного кода, а на смутное отражение спящего Лололошки в глянцевой поверхности своего выключенного второго монитора. Похоже, Абилка своими методами лечила не только физические травмы Ло, но и незаметно для всех растапливала чью-то очень прочную, годами выстраиваемую ледяную броню.