Любимчик

Его одежда была бурой от крови и едва ли поддавалась описанию. Кто знает, чем раньше были эти изодранные тряпки? Мягкой толстовкой, как и у большинства «судей», или чем-то повеселее? Хотя какая теперь разница? В конечном итоге, это был всего лишь Санс. Один из сотни таких же Сансов, готовых на все ради мира во всем мире и своего невинного братика. Тоби в свое время даже наскучило такое однообразие, и он стал плодить миры с иными «судьями». Самым замечательным открытием были ветви с Папайрусом-«судьей», но и «судья»-Андайн была очень даже ничего, и «судья»- Меттатон, и «судья»-Ториэль… В конечном итоге, проблема была не столько в самих «судьях», сколько в их количестве. И с каждым геноцидом они только множились и множились. Весь мультиверс представлял собой хитроумный механизм по изъятию душ у недостойных, так что стоило какому-то моральному уроду завершить геноцид в реальности, как его гнилая душонка становилась строительным материалом для нового мира. «Душа человека и душа монстра, дающие ключ к всевластию» — если бы человечки по ту сторону экрана знали, насколько правдива эта формула, то вели бы себя куда сдержаннее, и бедному белому песику, назначенному присматривать за множественными вселенными, не пришлось бы возиться со всем этим дерьмом. — Славная битва, — похвалил Тоби приземистого скелета, но удостоился лишь пары хриплых вздохов и кашля с кровью в свой адрес. А ведь его еще в «коробку» запихивать. Неужели великому Тоби Фоксу не приходило в голову, насколько маркой будет белая шерсть его аватара? — Говорить можешь? Если нет, просто моргай. Один раз — «да», два подряд — «нет». — Ты… ты можешь разговаривать? — прохрипел умирающий «судья», захлебываясь новой порцией кашля. — Да, могу, — пес переступил с лапы на лапу и, вспоминая сотни прошлых сделок, ответил на несколько самых популярных вопросов, не дожидаясь их от Санса: — Нет, тебя не глючит. Ты же как-то разговариваешь, хоть и скелет. Да, моя речь ни на что не похожа, так как я создание несколько иного порядка и существую за пределами привычной тебе реальности. — Я… Я умер? — только и смог спросить скелет. — В процессе, — кратко ответил Тоби, коря себя за то, что не ответил на самый популярный из вопросов. — Осталось несколько формальностей, и ты, наконец, сможешь расслабиться. — Формальностей? — недоверчиво переспросил Санс. — После всего того, что… Что произошло… Чего тебе еще от меня нужно?! «Судья» опять зашелся кашлем, придерживая рану на ребрах. Крепкий малый, Тоби такие нравились. Пес не спеша обошел Санса, осматривая его со всех сторон. За спиной у скелета виднелись два окровавленных обрубка, которые некогда были крыльями. И как эта «птичка» все еще стоит на ногах? — Ты нуждаешься в этом куда больше, чем я, — завершив полный круг, сообщил пес. — Та вещь, о которой я говорил тебе, та формальность — награда за хорошо проделанную работу. Ты славно потрудился со всем этим судом и человеческим ребенком… — И что ты можешь мне дать? — саркастично ухмыльнулся Санс. — Безболезненную смерть? — О нет, ты получишь новую жизнь! — поделился пес, но, не заметив прилива энтузиазма на лице «судьи», поспешил добавить: — Жизнь с Папайрусом и прочими дорогими для тебя существами. Ты за-слу-ЖИЛ! Тоби весь засиял, произнося этот блистательный, по его мнению, каламбур, но Санс оставался все так же холоден. — А дитя? — поморщился скелет. Огоньки в его глазницах начали медленно потухать, и он неимоверным усилием воли вернул их в прежнее состояние. — Уж с этим ничего не попишешь, — честно признался Тоби. Какую бы чушь не приходилось втирать смотрителю мультиверса, но он никогда не опускался до лжи, зато сортов правды у него водилось на любой вкус. — Но если хочешь, мы можем передать твою работу «судьи» кому-то другому. Выбирай! За спиной Санса возникли ряды белоснежных контейнеров, в которых, словно в гробах, лежали спрайты остальных монстров. — Но выбирай с умом. Тот бедняга, на которого ты спихнешь эту ношу, испытает чудовищную боль, после чего пройдет ровно через то же, что и ты! Санса с трудом хватило на два шага в сторону контейнеров. Он с болью смотрел на своих бывших товарищей, заранее зная, что не сможет причинить зла никому из них. На секунду его взгляд задержался на Папайрусе, который, казалось, безмятежно спал, укрывшись своими белоснежными крыльями. — Папс? Хотя, чего я удивляюсь? Это не первый раз, когда Папайрус становится «судьей». — Я просто хотел еще раз взглянуть на него… — замотал головой скелет, и тут до него начали доходить слова Тоби. — Не первый? То есть, есть и другие? — Разумеется да, малыш! Сотни других миров, сотни других тебя, и уж так сложилось, что я должен присматривать за каждым из «судей». Следить, чтобы вы все были… счастливы. — Собачья работа, — отозвался скелет, чем вызвал у Тоби приступ дикого хохота. — А ты не теряешь форму! — пес одобрительно завилял хвостом. — Еще бы, иначе стал бы ты разговаривать с прахом? — В прошлый раз получилось лучше. — Так что насчет прошлых раз? — Первая версия называется Андертейл. Точнее, версия «один-ноль» называется Андертейл. Местный Санс первый смог загадать желание — заключить «сделку», если хочешь. Остальные пошли от него. Душа человека и душа монстра, соединенные вместе, рождают новый мир, но старый никуда не исчезает, начиная отсчет заново. Все с чистого листа и с новой человеческой душой. И так до нового геноцида и новой сделки. — Я могу отказаться? — тихо спросил Санс. — Да, разумеется, но ведь ты так и не выбрал, в чью пользу. Как насчет Джерри? «Судей»-Джерри у нас еще не было! — Ты не понял меня, я хочу совсем отказаться. От всей этой системы… — Очень не советую, — покачал головой пес. — Ты и представить себе не можешь, на что будет похожа твоя жизнь без возможности «сделок». А, подожди, я покажу! Контейнеры-гробы сложились в огромный экран, на котором возник образ ПЕРВОГО судьи. Этот Санс не забывал о собственных смертях, проходя один «Геноцид» за другим. Тоби показывал самые сочные моменты, с удовольствием для себя отмечая, как меняется выражение лица его «подопечного». — Прекрати… Я… Я понял, — слезы из глазниц «судьи» смешивались со свежей кровью и чертили розоватые дорожки на скулах скелета. — О, это еще не все. Смертей было так много, что его душа попросту не выдержала и раскололась, создав двоих Сансов. Один все так же проходит череду геноцидов, но уже ничегошеньки не помнит, а вот второй помнит ВСЕ, но ничего не может с этим поделать! Чтобы не быть голословным, Тоби вывел на экран оба изображения. — Ты же говорил, что следишь за тем, чтобы все мы были счастливы! — напомнил Санс. — Только за «судьями». На каждую несчастную душу меня точно не хватит. — Тогда позволь мне помочь! — Ч… ЧТО? — удивился Тоби. — Я бы хотел помогать таким, как он. Спасать души, лишенные возможности обрести покой! — твердо заявил скелет, и пес даже начал сомневаться не беседует ли он с кем-то из Свапов. С другой стороны, он уже давно думал насчет помощника. — Как пожелаешь! — улыбнулся пес. — Доставай душу. Перед ними появилось устройство для заключения «сделок». — Это будет… — Очень больно, — честно ответил пес.