Любимчик

— Ч-что это? — ученый недоверчиво взял в руки кусочек зеленого стебля. — Твое «лекарство». Я же говорил, что оно полностью натуральное. — В смысле, что это за трава такая? — Саенс поднес стебель к лицу и прищурился, рассматривая мелкие чешуйки и легкий пух. Запах растения то и дело сбивал его с мысли. — Названия тебе знать не обязательно, учитывая, что цветок существует в одном экземпляре. Если тебе будет легче, это родственник лютиков. Что-то вроде «пасынка». — Генетика не признает «пасынков», — покачал головой ученый. — А магия? — пес вопросительно приподнял уши. — Впрочем, если мои ответы тебя не устраивают, можешь поискать свои собственные. Всем необходимым я тебя снабжу. — Я могу… — Саенс на минуту задумался, не решаясь окончить вопроса. — Я могу получить больше образцов? — Не все сразу, Санс. Ты далеко не единственный «судья», кому необходимы подобные вещи, так что отнесись к полученному материалу бережно, попробуй узнать о нем побольше. К завтрашнему дню расскажешь мне о своих успехах. — Но это просто нелогично! Разве ты сам не знаешь, чем меня пичкаешь?! — возмутился ученый. — Я-то как раз прекрасно знаю, но мне интересен твой потенциал и заинтересованность в данном вопросе. Так что постарайся проявить себя помаксимуму. У тебя же огромные ресурсы! — уши пса напряженно дернулись, и он юркнул под стол. — Эй, ты куда? — ученый хотел последовать за зверьком, но пес словно растворился в воздухе. Какое-то время Саенс молча просидел за столом, свыкаясь с новым положением дел, после чего, тяжело вздохнув, принялся за работу.

***

В дверь нерешительно постучали. — Санс, я могу войти? — старший Саенс едва помирился с братом, а потому они оба старались держаться как можно тактичнее по отношению друг к другу. — Д-да, конечно, — SсСанс оторвался от микроскопа, возвращая очки на их законное место. — Еб… анитовые стержни… За спиной его брата стоял Рипер, и улыбка, сияющая на его лице, била все рекорды загадочности. — Тебе принести? — К радости главы лаборатории, брат не понял его истинной реакции. — Будь добр, — кивнул старший Саенс в надежде, что сможет увести Папайруса подальше от Смерти. Но у Рипера, видимо, были совершенно иные планы. — Могу я хотя бы быть представлен главе лаборатории? — обиженно поинтересовался он. — Да, простите! — спешно извинился Папс, активно размахивая руками, из-за чего душа SсСанса ушла в пятки: до прикосновения долговязого скелета к Жнецу не хватало нескольких сантиметров. — Санс, это мистер Мортум, и он… — Гипнотизер, — закончил за Папайруса Жнец. — Дело в том, что я как раз изучаю возможности гипноза, а ваш брат заявил, что у меня ни за что не получится вас загипнотизировать. — Именно! Я уже много раз пытался! — заявил Папс. — Ох, лучше бы ты продолжал исследовать влияние формы макарон на скорость их поедания, — пробормотал глава лаборатории. — Чего? — переспросил долговязый скелет. — Мьех, — SсСанс собрал волю в кулак, решительно взял со стола чашку и осушил ее до дна. Пес обещал заступиться за него перед Смертью, а он никогда не врал. — Ну, хорошо, мистер гипнотизер. Подойдите поближе и покажите это ваше умение! — Пффф! Гипнотизировать вблизи может каждый идиот! — усмехнулся Жнец. — И только такой специалист, как я, гипнотизирует на расстоянии. Папайрус, вы не могли бы мне ассистировать? Это будет огромный вклад в науку! — Нет! — оборвал Жнеца глава лаборатории, понимая, на кого на самом деле нацелился Смерть. А ведь пес обещал заступиться только за самого ученого. — Наверняка это может сделать кто-то другой. — Ты мне не доверяешь?! — Папайрус совершенно не осознавал, что его жизнь висит на волоске, а потому одарил брата взглядом, полным праведного гнева. — Д-дело совсем не в этом, — покачал головой SсСанс. — Просто отойди от него. — Ну уж нет! — вспылил долговязый скелет. — В коим-то веке меня пригласили поучаствовать в интересном исследовании, и я не собираюсь отступать. Что я должен делать, мистер Мортум? — Какая самоотверженность! — восхитился Жнец. — Ваша задача несложная, но очень ответственная. Вы будете стоять рядом со мной и фиксировать все результаты исследования. — Хорошо, — с готовностью кивнул Папайрус. — В моем телефоне как раз есть камера. — Превосходно! — улыбнулся Смерть, развязывая пояс балахона. — А мое согласие вас не интересует? — возмутился глава лаборатории. — Ах да! — наигранно спохватился Жнец. — Вы можете не соглашаться на участие в эксперименте, и мне ничего не останется, как уйти ни с чем. Я только пожму вашему брату руку на прощание… — Н-нет, я согласен! — резко произнес SсСанс, наблюдая, как Рипер потянулся к Папсу. — Вот и славненько, — Смерть расплылся в улыбке. — Тогда приступим. Скелет в балахоне завязал свой пояс удавкой и начал медленно водить им из стороны в сторону, с каждым движением приближаясь к Папсу все сильнее и сильнее. — А разве для этого не используют какие-нибудь подвески, или что-то, на чем легче зафиксировать внимание? — удивился долговязый скелет. — Не волнуйтесь, мой сообразительный коллега, вашему брату достаточно и этого. Конечно, я мог бы увеличить амплитуду… — Жнец резко качнул рукой в сторону Папайруса. — Итак, Санс, твое тело больше не принадлежит тебе. Ты полностью в моей власти. Кивни два раза, если на тебя подействовал мой гипноз. У SсСанса просто не оставалось выбора. — Разве это так делается? — усомнился Папс. — А как же часть про «ваши веки тяжелеют» и «вы полностью расслаблены»? И этот переход на «ты»… — Вы специалист? — в голосе Смерти четко ощущался упрек. — Лучше включите запись, коллега, и наслаждайтесь нашей совместной работой. Но если у меня что-то пойдет не так, уверяю, вы примите куда большее участие в нашем исследовании. — Правда? — с надеждой спросил долговязый скелет. — Разумеется! — кивнул Рипер. — Мы даже назовем его в нашу честь «Papyrus Mortum». От прямой угрозы SсСанса прошиб холодный пот. — Скелетонс, — поправил долговязый, только ухудшая каламбур Смерти. — Как скажете, — рассмеялся Жнец. — Это важно, ведь Санс тоже участвует в этом исследовании! — заявил Папайрус. — Еще как, — скелет в балахоне не переставал раскачивать удавкой. — Начнем с чего-нибудь простенького. Запись идет? Отлично. Теперь, Санс, сними с себя штаны. — Ч-чего? — глазницы главы лаборатории округлились. — Разве объекты гипноза способны оспаривать указания? — Папс недоверчиво покосился на Рипера. — Видимо, недостаточная амплитуда, — вздохнул Смерть, и SсСанс, преодолевая стыд, поспешил избавить себя от одежды. — А почему именно штаны? — спросил Папайрус. — На то он и гипноз, чтобы внушать объекту неестественное поведение. Скажите, ваш брат стал бы раздеваться при посторонних? То-то же! Блин, со спины плохой обзор. Снимай халат. — Это немного смущает, — скулы долговязого скелета тронул легкий румянец. — Но мы же делаем это ради науки! — заявил Жнец. — Теперь открой контейнер с мышью… Старший Саенс несколько секунд колебался, представив, что намерен делать Жнец с его обнаженным тазом и несчастным Лаписом, но все же жизнь брата ему была дороже. — Запусти туда руку, — как ни в чем не бывало командовал Смерть, едва задержав взгляд на дрожащих коленях своей жертвы. — Хорошо. Вытащи поилку и приготовься призвать свою магию. SсСанса охватило полнейшее смятение. С одной стороны, он был рад, что несчастное животное не участвует в этом беспределе, но длинный прозрачный корпус поилки его не особо радовал. А в сочетании с обещанием Жнеца как-то совместить его с магией главы лаборатории, все принимало не слишком радужный оборот. В довершении картины, все это видел и снимал его брат. — Теперь создай себе язык и попей оттуда, — велел Рипер. — Нет, открывать ее нельзя. Представь, что ты маленькая мышка, толкай шарик языком. Хорошо. — Эм… А разве это гигиенично? — поморщился Папс. — В смысле, Лапис, мой мышонок, постоянно оттуда пьет… — У него глисты? — спокойно осведомился скелет в балахоне. — Н-нет, я хорошо забочусь о своем питомце! Нье-хе-хе! — Тогда вам не о чем волноваться, — заметил Жнец. — Вашему брату нужно восстановить водный баланс. Смотрите, как он вспотел. А ведь у нас впереди еще много занимательных опытов!

***

Рипер не соврал. Еще около получаса Жнец гонял свою жертву, приказывая главе лаборатории выполнять нелепые и унизительные задания одно за другим. И хотя в них не было никакого эротического подтекста, не считая его оголенного таза, SсСанс все равно ощущал какое-то странное томительное возбуждение от собственной беспомощности. — Папайрус, у вашего брата есть в кабинете горелка? — осведомился Жнец. — Должна быть… — задумчиво ответил долговязый скелет. — Мне поискать? — Санс сам ее сейчас найдет. Лучше продолжайте снимать, — велел Рипер. — Там на столе случайно не скальпель? Как хорошо. Вот и горелка… Что ж, Санс, зажигай. Зрачки SсСанса сузились до размера булавочной головки, пальцы не слушались, и оттого все движения были ужасно медленными. — Теперь поднеси руку к огню, — скомандовал Смерть. — А это не опасно? — усомнился Папайрус. — Ну, что ты. Он же под гипнозом и совсем не чувствует боли, — рассмеялся Рипер. — Уверен, он даже не вскрикнет. Поднеси руку ближе, Санс. Ученый, что есть силы сжал зубы и, зажмурив глаза, поднес дрожащую ладонь к пламени. Боль была настолько невыносимой, что он даже забыл как дышать. — Остановите это! — потребовал Папайрус. Заметив, что Смерть отвлекся на его брата, Саенс старший все же убрал руку на безопасное расстояние. — Вы что, мы ведь только начали, — надулся Жнец. — Дальше будет куда веселее. Я попрошу его нагреть скальпель докрасна и засунуть себе в глазницу, а вы все это снимите! Он же под гипнозом и ничего не почувствует! От такого плана, у SсСанса перед глазами все потемнело. — А ожоги? Они же останутся, когда он придет в себя, и наверняка будут очень болеть, — Папс решительно топнул ногой. — Ну, хорошо, поиграем в почту, — сдался Жнец. — Санс. У тебя на столе много бумаг. Сложи листы пополам два раза. Ага, так. Глава лаборатории почти с охотой выполнял это безобидное задание, стараясь не задействовать поврежденную руку. Его глазницы слезились от чувства благодарности Папайрусу за свое спасение. — Достаточно, — кивнул Смерть. — Это твои письма. А что делают с письмами? — Их пишут? — предположил Папс. — А еще? — Отправляют… — Верно! Так что, Санс, приподними водолазку. Там у тебя находится почтовый ящик. Просунь все свои письма сквозь щели ящика. И сделай это, пожалуйста, так, чтобы мы все хорошо видели. Старший Саенс зажал зубами ткань водолазки, стараясь не поднимать взгляда на самодовольную улыбку Рипера и на своего растерявшегося брата. Бумага скользила по его ребрам, задевая душу и падая в таз. Даже несмотря на обожженную руку, такое воздействие невероятно заводило, открывая те чувствительные точки, о существовании которых он не подозревал. Лицо главы лаборатории горело от стыда, а в области таза уже собралась магия, готовясь сформировать все необходимое. Единственное, что спасало SсСанса от полного позора — это стол, за которым он стоял. — Отлично, — кивнул Рипер. — А теперь самое время сходить за почтой. Папайрус, пройдите за мной. Я хочу, чтобы это было снято крупным планом. Глава лаборатории отступил на шаг, боясь быть раскрытым, но, памятуя о силе Смерти, все же смог сдержать себя. — Как только последний лист упадет на пол, ты проснешься и будешь волен делать то, что захочешь, — успокоил его Жнец. — Ох, что это у нас тут? Рипер с любопытством уставился на голубоватое свечение, которое так и не приобрело определенных очертаний. — М-может, мы закончим? — покрасневший Папс отвел взгляд. — Что же вы? Разве наука не выше этого? И потом, когда Санс придет в себя, ему наверняка будет интересна природа такой реакции, — усмехнулся Рипер. — А теперь займемся письмами. Жнец нагнулся, разглядывая сложенную бумагу внутри своей жертвы. Часть листов раскрылась, намагнитившись друг с другом. — Главное — не дергайся, — сообщил Рипер, направляя руку к тазу главы лаборатории, и кончиками пальцев подцепил край листка, после чего резко дернул вниз, из-за чего все листы выпали на пол. Ноги SсСанса подкосились, и он, сдавленно всхлипнув, рухнул на колени. — Ну, все. Мы закончили. Гипноз больше не действует. Эксперимент окончен, — голос Смерти звучал неестественно мягко. — А значит, и оператор мне тоже не нужен. Не успел старший Саенс опомниться, как Рипер накинул удавку на руку Папса, и, потянув его на себя, обратил в прах. Ловким движением Жнец на лету выхватил телефон долговязого скелета, направив камеру на свою копию. — Видел бы ты сейчас свое лицо! — рассмеялся Смерть. — Блин, я уже хочу посмотреть, что мы там с твоим братишкой наснимали. — Ты убил его! — в глазницах ученого застыли слезы ярости. — А я и не говорил, что оставлю твоего Папса в живых, — пожал плечами Рипер, останавливая запись. — Впрочем, к тебе это тоже не относится. — А мне казалось, что я запретил тебе вмешиваться в дела живых, — пес сидел на столе, почесывая задней лапой ухо. — Как ты здесь… — опешил Рипер, но Саенс не дал ему окончить фразы. — Где ты шлялся?! — руки ученого вцепились в белый мех. Глава лаборатории был настолько зол, что боль из-за ожога казалась ему незначительной. — Я — очень занятое существо, — пес с невозмутимым видом уставился на скелетов. — Но, поскольку вы мои непосредственные подопечные, мне придется решить эту вашу проблему. — И как ты собрался ее решать!? — прошипел ученый. — Он убил моего брата! — Рипер? — Он опоил меня твоей дрянью! — возмутился Жнец. — Лекарством, — поправил его пес. — Теперь это так называется!? Ну, хорошо. Он опоил меня твоим «лекарством». Я думал, что сдохну! Мне никогда раньше не было так погано, а потом я оказался у Гено, и знаешь, что? Я только и делал, что ревел там, как с*ка! А этот недобитыш еще и командовал мной! Испоганил мою майку для перевязки. — Ты его забинтовал. — Да нет же! Он меня. Я себе руку порезал. И теперь мой Папс думает, что у меня проблемы. — Больше не думает. — Ты… Ты говорил с ним? — Жнец недоверчиво уставился на пса. — Посмотри на часы и узнаешь, — тело зверька проскользнуло сквозь руки ученого. — Но… — Смерть запустил руку под балахон. — Брат за брата. В остальном, думаю, ваш ущерб схож. Унижение, повреждение руки. — Верни! — прошипел Рипер. — Смерть его брата не вернет моего Папса к жизни, — нахмурился ученый. — Будете хорошо себя вести — завтра получите их обратно. — Но, Тоби! — возмутился Жнец. — Послезавтра, — осадил его пес. — Т-ты правда сможешь это сделать? — ученому с трудом верилось в слова Создателя. — Обещаю. А ведь я никогда не вру, — кивнул ему пес. — А теперь за работу, лодыри!

***

С исчезновением Папса работы у Рипера прибавилось. Конечно, его брат брал на себя немного спрайтов, но, когда вся работа свалена на вечер, даже пятнадцать минут становились порядочной потерей времени. Уйдя в дела с головой, Жнец почти забыл об исчезновении Папайруса. Только поздно ночью, ступив на порог пустого дома, Смерть вспомнил, из-за чего ему пришлось надрываться весь вечер. Без Папса дом казался совсем чужим и даже каким-то зловещим. Рипер сообразил себе ужин из того, что осталось в холодильнике, прошел в пустой зал и уселся на заваленный тканью диван. Тишина была просто невыносимой, хотелось хоть как-то отвлечь себя, вот только его сил хватало лишь на то, чтобы сидеть на месте и пялиться в одну точку. Жнецу в голову пришла мысль, как сделать такое времяпровождение интереснее. Он призвал косу.

***

Когда Рипер пробрался в лабораторию, то застал Саенса мирно посапывающим за своим рабочим столом в окружении стаканчиков из-под кофе. Смерть нашел тот, в котором еще осталось немного напитка, и перевернул его прямо над головой ученого. — Я не сплю, не сплю! — глава лаборатории подпрыгнул на стуле, задергавшись, и под смех Жнеца упал на пол. — Ты! И как у тебя только совести хватило вернуться сюда?! — Да брось. Создатель ведь сказал, что мы с тобой квиты, — невинно улыбнулся Рипер. — Мне плевать, что сказал пес. Пока ко мне не вернется мой брат, я с тобой не разговариваю! — Правда? Я так ему и передам. Уверен, он продлит наше наказание, а тебе оно надо? — Чего ты хочешь? — сдался ученый. — Можешь дать мне ту флешку с мультфильмами?

***

Вернувшись домой, Рипер много времени потратил, сооружая себе гнездо из одеял, подушек и одежды Папайруса, сохранившей его запах, обеспечил себе легкий доступ к еде, переставил компьютер и вытянул мышку так, чтобы не пришлось вставать, после чего, наконец, включил воспроизведение. Теперь мультфильм про братьев-алхимиков не казался ему настолько интересным, и он проматывал серию за серией, смотря урывками. — И вот над этим я ревел? — спросил он сам себя. — Ну и бредятина. А что там в других папках? Поскольку время было позднее, начинать длинные сериалы Жнецу совершенно не хотелось. И какого же было его удивление, когда в папке под названием «хент14» нашлась целая плеяда мини-сериальчиков на две-четыре серии. Многие из них были про школу: «Школа рабынь», «Школа связываний», «Сладкая школа двойной орг.»; многие про демонов: «Демон страсти», «Демоносьминог». Некоторые же совмещали оба качества. Рипер ткнул что-то наугад. Цвела сакура, звенел школьный звонок, и обычный японский школьник шел на учебу. Вокруг него суетились не по годам развитые девочки в причудливых нарядах, едва скрывающих трусы. Вот к герою подбежала добрая и понимающая подруга детства, а вот его уже начала ругать строгая и неприступная староста. Потом главный герой пошел в школьный клуб по химии, где какая-то чудила в очках дала ему волшебный возбудитель, предварительно испытав его на себе и переспав с пацаном. Она с готовностью рассказывала главному герою о том, что и где у нее горит, сообщила, что он вошел в нее, и то, что она чувствует его у себя внутри, а потом с криком «кончаю» излилась на него блестками и описалась. Следующей на очереди была та самая вредная староста. Главный герой подсыпал возбудителя ей в коробку с ланчем и спрятался в мед.кабинете, куда его жертва пришла порукоблудить, а потом жестко оттрахал ее во всех позах. При этом девица мигом растеряла всю свою наглость и гордость, умоляя главного героя взять ее, одинаково бурно кончая и от традиционного секса, и от простых ласк грудей. Остальную часть мультфильма Рипер провел в глубоких раздумьях, отвлекшись только на том моменте, где все три девушки перебрались к главному герою домой, чтобы стать его верными, безвольными служанками и заниматься групповушкой. В голове Смерти появилась замечательная идея, как раз и навсегда поставить Гено на место. К тому же, в отличие от того школьника, у Жнеца был на примете настоящий ученый с реальной лабораторией.