Любимчик

Бывшая подопытная, как никто другой знала толк в фиксации, испытав на себе, вероятно, все ее виды. К концу дня Саенс приблизился к тому, чтобы ослабить узлы, да и то потому, что после Ториэль никто так и не зашел в кабинет. Почему никто не приходил? Могло ли произойти ЧП, пока он валяется тут связанным? Что, если его мир уже разрушен, а он лежит тут — обездвиженный, беспомощный, бесполезный. Может быть, Тоби приходил именно за этим? Предупредить его? Если бы только Санс мог понять речь пса… Почему никто не приходит? Папс уже вторые сутки сидит на нижнем уровне, отрезанный от системы обеспечения, сломанный пульт управления которой находился в прежнем кабинете Санса. Сколько его брат протянет там, внизу? Только бы Папайрус не пытался выбраться самостоятельно! Ему нельзя тратить силы попусту… Ну почему никто не приходит?! Помехи почти сошли на нет, но слабость и головокружение никуда не исчезли. Магия также была на нуле. Насчет восприятия символов Саенс все еще был не уверен. Когда он пытался представить в уме какое-то число, сознание играло с ним злые шутки. Он пытался считать краблоки, но засыпал, едва добравшись до десяти, попутно ловя себя на том, что перескакивает на сотни или сотые, пропускает числа… Хоть кто-нибудь! Послышался звук рвущейся ткани, одновременно с тем, как коса прорезала пространство, создавая портал. Только не Рипер! Кто угодно, но только не он!!! По хмурому лицу Смерти можно понять, что разговор будет не из приятных, но ему придется попробовать склонить этого больного садиста к сотрудничеству. Больше просто некого! — Помоги мне!!! — выпалили они одновременно и тут же замерли в недоумении. — Ты выполнишь все, что я скажу, и, может быть, я подумаю… — Ехидный оскал рассек лицо Смерти. И на что Саенс только рассчитывал? Хотя… — Это иррационально. Уж лучше продолжу ждать кого-нибудь из сотрудников, — блефовал ученый. Если его догадка верна, Рипер сам находится в затруднительном положении, иначе бы не рискнул приходить. Жнец скрипнул зубами, продолжая взглядом буравить свою копию, он мял в руках верёвку, служившую поясом его балахона, словно хотел завязать из нее особо замысловатый узел, после чего еле слышно прошептал сквозь зубы «Пожалуйста». Сначала Саенсу даже показалось, что он ослышался, но пылающие от смущения скулы и отведенный в сторону взгляд говорили совсем о другом. — Ты умеешь быть милым, — фыркнул ученый. — Ну, хорошо, помощь за помощь. Для начала ты должен… — Времени очень мало! — перебил Саенса Жнец. — Об этом я и хочу тебе сказать! По твоей милости мой Папс застрял на нижнем уровне без еды и воды… Может быть даже без света, я не знаю. — Я его туда не отправлял, — насупился Смерть. Как бы Саенс ни был зол на Рипера, в чем-то он был прав. Не Жнец запер Папса на нижнем уровне, не Жнец надел на него браслеты, не Жнец помог всей лаборатории свято поверить в его смерть. — Но если бы ты не посоветовал мне вымыть Гено, то у него бы не осталось всего четыре песчинки. — Ч-чего? — глава лаборатории едва отвлекся от ненависти к самому себе. — Как вообще надо было это сделать, чтобы первый «судья» теперь был при смерти? — Судя по его часам, он не особо стремится оставаться со мной, — прыснул Жнец, чем только разозлил ученого. — Да кто вообще этого захочет?! — скулы Саенса вспыхнули от возмущения. — Ты хотел. Даже на свидание звал… Теперь лицо ученого просто пылало. Он ведь действительно звал этого подонка на свидание, готовил для него, выгораживал перед псом, подглядывал, вожделел. — Я был не в себе, — оправдывался ученый. — «Сока» перепил… Не суть! Лучше развяжи меня. — Сам развязывайся, — пробурчал Смерть, призвав косу. Саенс и забыл, насколько капризным бывает его копия. — Постой, — мягко попросил он. — Извини, я не собирался тебя задеть. — Уверен, что собирался, — Жнец все еще держал косу наготове, но уже не так уверенно. — У тебя просто руки связаны. — Да, ты прав, — глава лаборатории проглотил собственную гордость, заставляя себя улыбнуться. — Забавная шутка. А знаешь, что еще забавнее? Я со вчерашней ночи страдаю от абстиненции, не в состоянии пользоваться магией, производить простейшие расчеты. О, звезды, да без этой отравы я даже до десяти теперь сосчитать не в состоянии! — жаловался Саенс. Рипер выглядел заинтересованно, и ученый позволил себе продолжить. — Я не могу общаться с Тоби. Все надписи словно сплошной набор символов! Я не могу отговорить Альфис использовать «РШ», и если бы эта дрянь не исчезла, то я уже лежал бы тут в состоянии овощного пюре! — Пюре? — переспросил Смерть, присаживаясь на край дивана. — Ага, растекся бы лужицей амальгамета, как тот «судья» из «хорошего мира». Вот только у него хоть Папс был. Всегда рядом, всегда в безопасности, в отличие от моего брата. Только бы он не натворил глупостей, — в несуществующем горле главы лаборатории встал ком, — как я… — Сэр, — в дверь кабинета нерешительно постучали. — М-могу я войти? И прежде чем Саенс успел что-то ответить, в дверном проеме показалась рябая мордочка Генри. Ученый перевел взгляд на то место, где еще мгновение назад сидел Смерть, но оно, разумеется, пустовало. Глава лаборатории отчаянно надеялся на то, что его копия проделал свой трюк с невидимостью. Если Рипер все еще здесь, а он определенно не уйдёт, не получив своего, нужно поскорее избавиться от посторонних. — Вулкин просил п-проверить, как вы, — расплывчато начал монстр-рептилия. — Вулкин? — даже решив выпроводить Генри, Саенс не смог сдержать любопытства. — Ага, из восьмого отдела, не помню, как его зовут. Его Хью попросил, он еще неделю назад вам полки чинил, п-помните такой аарон с серебристой гривой? Сказал, что ему скинула Азу-тян, цундерелет, которая обычно разносит бланки. Ее вроде об этом какой-то молдсмелл попросил… имени я не знаю, но со слов вулкина, который передал слова Хью, Азу-тян говорила, что этот молдсмелл ей нисколечки не нравится и совершенно для нее ничего не значит. — Прекрасно, — выдохнул ученый, осознавая, что «пошел по рукам», и один Создатель знает, кто запустил эту цепочку. Генри виновато переступал с ноги на ногу, смотря то на стол Альфис, то на потолок, то на плакат с Мяу-мяу. — Ну, чего еще? — От раздражения на главе лаборатории вновь начали появляться помехи. — Как вы себя чувствуете? — спросил монстр-рептилия, с совершенно невинным видом разглядывая плинтус. — Замечательно, — прошипел Саенс сквозь сомкнутые зубы. — Давно мечтал пролежать весь день на диване и ничего не делать, пока в лаборатории творится черт знает что! — М-может, вам принести чего-нибудь перекусить? — лаборант словно не заметил сарказма. — Спасибо, вдова Дримурр уже принесла мне пирога, вот только руки развязать забыла, — горько усмехнулся ученый. — Я мог бы вас покормить… — задумчиво протянул Генри. — Аушраугустинавичюте! — выругался скелет. — Руки мне развяжи, идиот! — И.о. главы лаборатории Альфис строго-настрого запретила… — Я глава лаборатории! Я! — взвыл Саенс. — Развяжи. Мне. Руки. — П-п-пойду за л-л-лож-жкой, — пятясь, прошептал лаборант и спешно ретировался за дверь. — Генри! А ну вернись! — крикнул ученый ему вслед. Но было уже слишком поздно. Разумеется, был еще и второй вариант. Саенс перешел на шепот. — Пс! Рипер? Ты еще тут? Тишина наполнила истощенную душу ученого отчаянием. На его глазницах навернулись слезы. Да что ж такое-то??? А, может, так и должно быть? Что, если это судьба? Расплата за все, что он сделал с братом? Ему просто нужно подождать, когда эти амебы найдут «РШ», и спокойно принять свою участь. Наверняка в таком состоянии с него и взять-то будет нечего. И никакого конца света, никакой сделки. Вряд ли кто-нибудь додумается вернуть практику ставить опыты на своих сородичах. А Папс? Что ж, у каждого великого события были свои мученики. Все же, было бы славно, если бы кто-то спустился к нему. Может быть, стоит указать это в качестве последней воли? Шанс на то, что кто-то из сотрудников преодолеет свои внутренние барьеры и спустится туда, не так велик, но попробовать стоит. Ученый мерно выдохнул, наконец-то позволяя себе расслабиться. Больше никаких тайн, никакого стресса. — Эй, умник, ты там уснул, что ли? — Ученый почувствовал, как что-то твердое и прохладное уперлось ему в ногу. Неужели… Нет, если бы Рипер дотронулся до него, то он превратился бы в спрайта. Саенс перевел взгляд на раздражитель. Это и правда был Жнец. Скелет в балахоне тыкал в него стаканом с чем-то красным. — Томатного сока хочешь? Саенс прищурился, чтобы разглядеть так называемый «томатный сок». Жидкость была неоднородной по цвету, где-то более прозрачная, а где-то содержащая темно-красные сгустки, она вызывала слишком много вопросов. Кроме того, в стакане находилась ложка. — Только после тебя, — участливо предложил ученый, но Смерть лишь поморщился и поставил стакан на стол, чем подтвердил подозрения Саенса. — Ты, кажется, хотел, чтобы тебя отвязали? — улыбнулся Жнец, призвав косу. — Не дергайся. — Подожди, т-ты не можешь… — глава лаборатории так и не смог отговорить свою копию от этой опасной затеи. Жнец провел лезвием так легко и изящно, что Саенс ощутил только как ткань, сковывающая его запястья, расползалась надвое. — Сп-пасибо, — шокировано прошептал ученый. Он хотел отговорить Рипера от дальнейших действий, но его ноги уже были свободны. — Точно не будешь сока? — поинтересовался Смерть, окончив свою работу. — У нас нет на это времени! — замотал головой ученый. — Ты должен сделать портал на нижний уровень. — Только после того, как ты поможешь Гено, — отрезал Рипер. — Н-но ты еще не до конца… — Ты хотел, чтобы я тебя развязал. Я выполнил твою просьбу. Теперь ты должен выполнить мою, — Жнец скрестил руки на груди, демонстрируя, что не сдвинется с места до тех пор, пока Саенс каким-то образом не исцелит его собственность. Вот только это было невозможно. — Невозможно, — глава лаборатории повторил вслух свои мысли. — Нельзя назначать лечение, не поставив точного диагноза. Мы оба видели, что стало с беднягой Лаписом, так что попасть к первому «судье» я тоже не могу… — Ты в этом точно уверен? — переспросил Смерть, открывая контейнер с пирогом и пихая его ученому. — Может быть, ты просто голоден? Я вот тоже плохо думаю на голодный желудок. В «нос» ученого ударил невероятно соблазнительный аромат свежей выпечки и меда. Он уже целый день не ел. Такой приятный запах. Нет! Он не может набивать брюхо до тех пор, пока его брат в опасности! Должен быть еще какойто путь. — Т-там внизу… Да, на нижнем уровне есть аптечка, я мог бы… подобрать чтото относительно безопасное, — неуверенно промямлил ученый. В его сознании почему-то все еще стоял запах восхитительного пирога с медом. — А еще внизу сидит твой братец. Удобно, не правда ли? — поддел его Смерть. Саенс скрипнул зубами. То, как легко Жнец раскрыл ход его мысли, выводило из себя. — Ты отведешь меня вниз, и я дам тебе лекарство, — ученый вычеканивал каждое слово, стараясь сохранить внешнее спокойствие. Смерть выглядел немного растерянным, и понимая, что ведет в этом поединке, Саенс насмешливо добавил. — Если же тебя что-то не устраивает, можешь лечить Гено сам. Ты же… как там говорил Тоби? Можешь даже общественный туалет обеззаразить? Глазницы Жнеца мгновенно распахнулись, словно он, наконец, осознал что-то. Стоп! Он же не воспринял это всерьез? — Р-Рипер? — настороженно подозвал его ученый. — И как я раньше до этого не додумался? — оскалился Жнец. — Постой, это может не подойти, — Саенс попытался отговорить свою копию. — Сэр, я принес… — Генри так и застыл в дверном проеме. На миг застав Смерть, он выронил из рук ложку, но Жнец исчез быстрее, чем рептилия смог проморгаться. — Что за… Вы с-смогли отвязаться? Дверь кабинета мгновенно захлопнулась, и, судя по звукам, лаборант уже набирал номер кого-то из более сильных или смышленых коллег. Санс рванул к двери, но монстр-рептилия заблокировал ее своим телом. — Генри, открой дверь, — потребовал глава лаборатории, но до его слуха уже доносились длинные гудки. — Д-доктор Альфис? — затараторил лаборант, выдерживая попытки Санса протаранить дверь. — Он осв-вободился! Пришлите Андайн, Догов, всех, кого только м-можно! Он начал буянить! Я н-не знаю, сколько смогу п-продержаться! Саенс снова попытался выбить дверь, но даже при хорошем самочувствии он бы не смог сделать этого без помощи магии. Можно было бы найти что-то тонкое и длинное, вроде линейки или указки, и через дверную щель ткнуть своего бывшего подчиненного в ногу. Санс впопыхах начал осматривать кабинет, вороша бумаги. Внезапно его рука вляпалась во что-то липкое. Желтоватая прозрачная субстанция пленительно пахла медом, и Саенс на автомате облизал пальцы. Внутри него словно взорвался крохотный фейерверк, по жилам веселыми искорками пробежалась магия и тут же утихла, лишь раздразнив его душу. Ученый взял заляпанный медом лист и облизал его, не страшась ни пыли, ни чернил. Ему хотелось еще, хотелось больше. Мед определенно должен был как-то сюда попасть… Пирог вдовы Дримурр!

***

Мокрые от пота ребра Гено тяжело вздымались, скулы горели неестественно ярким румянцем, от чего его кости казались лишь белее. Его глазница была закрыта, а потому Рипер не мог определить, в сознании ли его собственность. Жнец проверил часы. Четвертая песчинка находилась на самом краю. Остальные три все еще были в верхней части колбы. Что ж, он вытаскивал Недобитыша и из худших состояний. Вспомнив последнюю пантомиму своей собственности, Рипер решил начать с шеи Гено. Вся потная и необычайно горячая, она все еще была немного мыльной. Пары прикосновений языком Жнецу хватило для того, чтобы начать отплевываться и осознать, что осилить всю «процедуру» он не сможет. Пришлось гнать до дома ближайшего спрайта. Призрак смотрел на Жнеца с недоумением, но Смерти было все равно. Завтра он обязательно затащит этого кролика в его коробку. А пока… Рипер отыскал на кухне кастрюльку и чистую губку. На этот раз он ориентировался на ту температуру воды, которую сможет выдержать, не получив ожога. Еще немного порывшись в шкафах, он отыскал махровое полотенце. Прошло меньше пятнадцати минут с того момента, как он оставил Гено, но Риперу казалось, что прошла целая вечность. Первый «судья» лежал на том же месте и в том же состоянии, как и прежде, его глаз был закрыт, а ребра поблескивали от пота. — Сейчас мы все поправим, — обнадежил Жнец свою собственность. Как только влажная губка коснулась лба Гено, первый «судья» поморщился. — Потерпи немножко, — Рипер остановился, но руку так и не убрал, ожидая, когда лицо Гено немного расслабится, после чего продолжил протирать кости своей собственности, с особым трепетом относясь к каждой ране, каждому синяку, каждой трещинке. Как только он заканчивал с какой-то костью, то тут же промокал ее полотенцем. Смерть мысленно хвалил себя за изобретательность и слаженный алгоритм, в котором он учел все. Или же почти все… Первый «судья» начал стучать зубами, словно отбивая тихую барабанную дробь. Рипер заметил это, добравшись до коленей своей собственности. — Ты ведь не серьезно? — Жнец колебался, не зная, как ему правильнее поступить. — Мне осталось совсем чуть-чуть. — Он перешел к берцовым костям, но стук зубов не прекращался. — О, боги! Недобитыш, ты же весь горячий, ты просто физически не можешь мерзнуть! — Рипер ускорился, но дробь только усиливалась. — Ты издеваешься?! — Смерть уже потянулся за полотенцем, но в последний момент схватился за губку и кое-как домыл стопы Гено, после чего все же вытер их. — Думал помешать мне? А вот обломись! Но первый «судья», так и не придя в сознание, продолжал стучать зубами. — Что ж такое-то? — шикнул Жнец. — Тут не холодно! Не холодно! — Вот только убеждения на Гено не действовали. Взгляд Рипера упал на кучку тряпья, служившего когда-то одеждой первому «судье». Болезненно вздохнув, Смерть принялся разбирать вещи, прилаживая их к телу своей собственности: носки на ноги, тапочки обернуть разодранной футболкой и под голову, под тело толстовку и остатки шорт, укрыть сверху шарфом — красота! Зубы Гено продолжали стучать. — Ну чего ты мерзнешь? Чего? — ворчал Смерть. — Вся одежда на тебе, чего тебе еще надо-то? — Гено оставил его без внятного ответа. — Продолжишь так делать — пойду к Папсу. Хоть угроза и была сказана в шутку, Жнец в глубине души надеялся, что она сработает.

***

Какой же вкусный пирог! Феноменальный, потрясающий, волшебный! Обычно Саенс был равнодушен к меду, но в этом пироге мед был просто невероятным. Ученый бесстыдно облизывал пальцы, чувствуя космическое блаженство. Все его тело было расслаблено и в тоже время наполнено магией под завязку. Казалось, он никогда не чувствовал себя так хорошо. Он практически был в нирване, чем бы она ни являлась. Для полного счастья не хватало только пары вдохов густого и тягучего… Глава лаборатории не знал чего, но понимал, что чего-то точно не хватает. — Эй, Санс! — послышался за дверью голос Андайн. — Ты все еще жив? Нгаха-ха! — А ведь только сегодня я приносила ему пирог. Это такая потеря, такая потеря! — всхлипнула вдова Дримурр. — М-может б-быть, н-н-не стоит раньше времен-ни… — пробубнила Альфис. — Мы ведь д-даже не знаем наверняка… Замечание ученой поддержали одобрительным гулом. Судя по всему, там за дверью собралась порядочная толпа, но скелету было на это плевать. — Вот ща войдем и узнаем, — довольно сообщила Андайн. — Генри, подъем! — Д-да-да секундочку, — благоговейно пролепетал лаборант. — Санс, н-не волнуйся, мы сейчас войдем, — предупредила Альфис. — Ага, и скрутим тебя заново, нга-ха-ха! — добавила бывшая подопытная, проворачивая дверную ручку. Он телепортировался из кабинета в коридор, не успела Андайн открыть дверь. — Я не опоздал к публичному линчеванию? — расплылся в улыбке глава лаборатории, оказавшись в самом центре толпы. Обычно большие скопления народа заставляли его нервничать, но сейчас… все было совсем по-другому. — Н-но мы н-не собирались… — замотала головой Альфис. Андайн вместе с Догарессой мгновенно оказались в воздухе, в то время как веревка упала на пол. — Эт-то для твоего б-блага. Как исполняющая обязанности г-главы л-ллаборатории… — Ты абсолютно бесполезна, — закончил за нее Санс. — Как ты можешь говорить такое, когда вся лаборатория потратила целые сутки на то, чтобы помочь тебе! — взревела Андайн, зависшая вниз головой. — Тогда почему за целый день никто кроме Ториэль и Генри не справился о моем самочувствии? А если бы я там сдох? — язвительно шикнул Саенс. — Кстати, медово-ирисковый пирог был восхитительным. — Спасибо, — смущенно пробормотала вдова Дримурр, — вообще-то он был просто ирисковым, но я рада, что он вам понравился. — Я п-просила Дог-гарессу проверить т-тебя ут-тром, — промямлила Альфис. — У меня было много дел. Андайн требовалось вскрыть пару дверей, и я поручила Санса Догго, — оправдывалась монстриха. — Ты же знаешь, что я не могу наблюдать за неподвижными объектами, — заявил пес. — Я поручил это Айскепу. Монстры оглянулись, но Айскепа среди присутствующих не было. Саенс устало потер переносицу. — Хорошо, кого из вас сегодня просили зайти ко мне, поднимите руки, — попросил глава лаборатории. Треть присутствующих совершила требуемый жест. — Отлично, пусть каждый из вас напишет отчет с описанием всего рабочего дня, того, кто дал вам это задание и на кого вы его спихнули. Попробуем восстановить цепочку. — А если кто-нибудь забыл поднять руку, — потея, спросил рыжий котяра в форме работника столовой. Санс телепортировался прямо перед ним, зажигая глазницу. — То ему будет поручено особое задание: спуститься на нижний… — Санс осекся, почувствовав странный запах. Он поднял монстра магией вверх тормашками и хорошенько тряхнул. Из его кармана выпала пачка сигарет. Да, это именно то, что было нужно! Скелет поднял пачку и припрятал в свой карман. — Это не мое, — пискнул кот. — Разберемся, — пообещал Санс, опуская троих монстров на пол. — У нас у всех был очень сложный день, так что завтра можете прийти на час позже… — толпа довольно загудела. — Но от отчетов никто не освобождается. На этом наше собрание можно считать оконченным, всем спасибо, все свободны. Толпа начала медленно рассасываться и только Альфис нервно переступала с лапы на лапу. — С-санс, я… — промямлила она. — Все в порядке, — скелет успокоительно похлопал подчиненную по плечу. — Не все с первого раза справляются с такой ответственностью.

***

— Чего тебе еще от меня нужно, Недобитыш? — проворчал Жнец, накрывая Гено собственным балахоном. — Только не говори Тоби, он этого не оценит. — Первый «судья» продолжал стучать зубами. — АГРХ! Как же ты меня достал! Все, сам напросился, переходим к лечению: оно будет мокрым, холодным и наверняка тебе не понравится! Смерть слегка прикусил позвонки первого «судьи», наказывая его за доставленные хлопоты, и, материализовав язык, принялся «обрабатывать» его шею.

***

Голова раскалывалась от боли, он почти не мог дышать, было жарко, душно, тесно. А потом его шеи коснулось что-то прохладное и влажное, настойчиво вырывая из небытия. Гено рефлекторно сжал плечи, пытаясь избавиться от странного раздражителя. Что-то мягко, но уверенно надавило ему на ключицу и нижнюю челюсть, лишь сильнее открывая позвонки. Лишившись возможности сопротивляться, первый «судья» начал невольно сосредотачиваться на ощущениях. С каждым прикосновением к его шее, ему становилось чуть лучше, боль немного притуплялась, дышать становилось легче. Гено многое бы отдал, чтобы эта штука, чем бы она ни являлась, навсегда оставалась там. Но вместе с тем прикосновения к столь чувствительному месту заставляли осколок его души напрягаться, посылая мягкие волны возбуждения в область таза. Первый «судья» приоткрыл глазницу. Огромные белоснежные крылья простирались над ним.

***

— Ну что, съел? — ликовал Смерть, оторвавшись от шеи Гено, и тут же замер, встретившись взглядом с первым «судьей». Тусклый огонек в его полуприкрытой глазнице подрагивал из стороны в сторону, словно изучал Жнеца. Гено пару раз моргнул и слабо улыбнулся. Душа Рипера забилась часточасто.

***

Крылатое существо было таким красивым. Гено не разбирал слов, вглядываясь в бездну кристально чистых, голубых глаз. Такой красивый разрез… кошачий. Когда-то он знал одну хорошенькую кошечку. Белые перья встали дыбом. Эти создания… как же они называются? Он знал как, но не помнил. Существо, приблизив свое лицо вплотную к его, настойчиво провело языком по сомкнутым зубам, словно требуя открыть рот. Первый «судья» с удовольствием подчинился, позволяя прекрасному ангелу вовлечь себя в поцелуй. Ангел! Да, это существо называется так.

***

Рипер точно знал, что не может заразиться от Гено, но почему тогда от одного взгляда на эту улыбку у него кружится голова и было сложно дышать? Может быть, он просто переутомился или каким-то образом умудрился глотнуть «сока»? Мыл ли он руки после манипуляций с угощениями для Саенса? Но он точно мыл Недобитыша, так что все должно быть в порядке… Но это было далеко не так. Рипер как завороженный смотрел на улыбку Гено. Умиротворенную и нежную, лишенную той грусти и жалости, что была у его Папса… Нет! Нельзя позволять какому-то временному наваждению мешать ему. Он прильнул к челюсти первого «судьи» только чтобы не видеть ее. Проводя языком по сомкнутым зубам Гено, Жнец продолжил «обработку» или же убедил себя в том, что именно этим его действия и являются. Но вот первый «судья» разомкнул челюсти, впуская Смерть глубже. Рипер почувствовал слабость в коленях и какое-то странное щекотание в районе несуществующего живота, а так же неоформленную магию Гено, которая, соприкасаясь с его языком, таяла, как сахарная вата, оставляя легкое томительное неудовлетворение. — Ты чего творишь? — спросил Рипер, отрываясь от недопоцелуя. Гено медленно открыл глаз, чтобы вновь взглянуть на Смерть, улыбнулся, и мутный огонек в его глазнице закатился, тело начало обмякать. Жнец сорвал со своей собственности балахон, впопыхах натянул на себя и просунул руку внутрь, чтобы извлечь оттуда часы. Четыре песчинки держались намертво, а значит, опасность позади. Он точно накажет этого придурка, когда тот выздоровеет. Почему он не мог ответить на нормальные поцелуи, пока у него был язык? И эта его улыбочка… Он ведь был практически мертв. Неужели он издевался над Жнецом? Дразнил его перед тем, как покинуть навсегда! А вот черта с два! — Я тебя никуда не отпущу, понял, — заявил Смерть, все еще ощущая тягучее неудовлетворение. — Ты ведь не останешься в долгу перед своим спасителем? Повернув Гено набок, Жнец расположился между ног первого «судьи». Магия Смерти мгновенно сформировалась, стоило лишь Риперу прижать руку Гено к своему тазу.

***

Саенс нанес на запястья брата фторсодержащий гель и аккуратно перевязал их. Черные отметины распространялись дальше, так что неудивительно, что под браслетами он не обнаружил ничего приятного. Сверла в машине могли проникать в самую душу, в то время как его подделка калечила даже простые кости. Когда его брат очнется, надо будет провести пару тестов на циркуляцию магии. Нет, разумеется, выводить его из камеры будет величайшей ошибкой! Саенс только начал работать над подорванным авторитетом, и появление плененного им брата поставит весь его труд под угрозу. К тому же браслеты нуждаются в серьезной доработке, а Папс так хотел поучаствовать в его исследованиях… Телепортировавшись к лифту, Саенс достал из кармана пачку сигарет, «позаимствованных» на собрании, опалил кончик бластером, глубоко затянулся и зашелся приступом кашля. Он никогда не научится курить.

***

Гено сквозь зыбкий сон ощущал что-то странное под своими костями. Он словно лежал на… Нет! Такого просто не может быть. Ему просто кажется! Скелет хотел перевернуться на бок, чтобы вновь погрузиться в такое сладкое забвение, но что-то, обтянув его кости, помешало ему. Первый «судья», не решаясь открыть глазницу, ощупал себя и с ужасом обнаружил, что лежит окутанный собственной одеждой. Ужас мгновенно развеял остатки сна — Рипер будет в ярости! Резко вскочив, что привело лишь к новой порции головной боли, Гено стянул с себя все и отполз на такое безопасное расстояние, чтобы Смерть не заподозрил его в неподчинении. Не прошло и пяти минут, как его начало знобить. Первый «судья» сжимал зубы, ненавидя себя за слабость, но все становилось только хуже. Вдобавок, он начал осознавать, что разбросанная одежда может вызвать еще больше вопросов у Жнеца. Но встать и замести следы не было сил. Голова начинала гудеть от одной мысли о том, чтобы добраться до вещей, и Гено принялся методично уговаривать себя, проводя внутренние торги: «Я досчитаю до ста и сделаю это!» — внушал он себе. Однако дойдя до нужного числа, он удвоил его, осознавая, что встать у него пока не получится. Первый «судья» почти досчитал до тысячи, когда услышал треск разрезающегося пространства рядом с собой. Все, ему точно не открутиться! Единственная надежда была только на то, что Смерть сосредоточится на нем самом и не обратит внимания на гору помятого тряпья. Одного беглого взгляда на Гено хватило Риперу, чтобы нахмуриться и начать рассеянно оглядываться по сторонам. Вскоре внимание Смерти остановилось на том, что некогда являлось одеждой первого «судьи». Он подхватил все это тряпье и понес к своей собственности, потеряв по дороге тапок и носки. Гено понятия не имел от чего его так сильно трясло, от усилившегося ознобаили же от страха. Ему так хотелось объясниться, сказать Риперу, что он ни в чем не виноват и понятия не имеет, как эти вещи оказались на нем, но из его рта не выходило ничего, кроме сиплого хрипа. — Голоса нет, а этот извращенец уже раздевается, — вздохнул Смерть, накидывая Гено на плечи толстовку. — У тебя же зуб на зуб не попадает. Спустя мгновение первый «судья» уже лежал укутанный в плотный кокон из его же одежды, в то время как Рипер самым бесцеремонным образом вылизывал его шею. Уделяя внимание каждой косточке, скользкий и влажный язык Смерти залезал в каждое углубление, обводил вокруг каждого отростка. Лишенный голоса и обездвиженный Гено мог лишь отводить взгляд, заливаясь от смущения краской, и надеяться, что это скоро закончится. — Тут вроде бы все, — удовлетворенно заметил Жнец, и не успел первый «судья» обрадоваться окончанию этой пытки, продолжил. — Теперь перейдем к самому сладкому. Сказав это, Рипер облизнул зубы Гено. Первый «судья» замешкался, со смущением и ужасом понимая, чего от него хотят. Неужели этот отбитый садист не понимает, в каком он состоянии? Смерть надавил на скулы своей жертвы, заставляя Гено приоткрыть рот, и скользнул языком внутрь. — Язык создай, — приказал Жнец, отрываясь от извращенного подобия поцелуя. Первый «судья» одарил своего мучителя взглядом полным непонимания. Он уже давно был не в состоянии сделать этого, однако новое требование Смерти вызвало в нем еще больше недоумения. — Улыбнись. Смущенный и растерянный, напряженный и перепуганный, Гено приложил все усилия, чтобы исполнить приказ Рипера. Он и сам понимал, что из этой затеи ничего не выйдет, и замечание Смерти только подтвердило его догадку. — Отвратительно! А скорчить еще более нелепую рожу ты не мог? — Жнец снова проник в него языком, пропихивая его так глубоко, что Гено с трудом сдержал рвотный позыв. Пройдясь по каждому уголку его рта, Рипер отстранился, удрученно вздохнув. — Вчера ты таким недотрогой не был. Первый «судья» недоумевая взглянул на Смерть. В последний раз, когда они виделись, этот садист требовал от него назвать его «сенсеем», и когда Гено по понятной причине не справился, собирался взяться за Папса. Что было дальше, первый «судья» плохо помнил. — Набирайся сил, моя маленькая грелочка, — рассмеялся Жнец и челюстью прикоснулся ко лбу Гено в сухом поцелуе. Последняя фраза, сказанная почти нежно, вызвала у первого «судьи» еще больше вопросов, но Смерть уже прорезал портал.

***

Свежий кусок пирога стоял на столе Саенса, но, лишенный меда, он почему-то казался ученому совершенно безвкусным, зато его непреодолимым образом влекло к красным сгусткам, плавающим в стакане, на проверку оказавшимися кетчупом. Глава лаборатории склонился над распечатками отчетов, пытаясь восстановить всю цепочку событий вчерашнего дня и выявить всех фигурантов этой истории. Он раскладывал листы в нужном порядке, вклеивая между ними цветные бумажки с именами тех, кто был также причастен, но по какой-либо причине не сдал бумаги. Надо будет побеседовать с ними отдельно. — А ты тот ещё любитель булочек, — послышалось совсем рядом с его виском. Саенс подскочил от испуга, с досадой обнаруживая источник своего беспокойства. Смерть с усмешкой разглядывал надкусанный пирог вдовы Дримурр. — Ничего не забыл? Жнец вытащил из балахона бутыль с медом. — Так это был ты, — ужаснулся ученый. — Помощь за помощь, — оскалился Рипер, густо поливая выпечку содержимым бутылки, и Саенс непроизвольно сглотнул слюну. — Тебе нужна была порция «сока», и я дал тебе ее. — Мне нужно было спасти Папса, — возразил ученый. — И ты смог сделать это… или я ошибаюсь? — вопрос Смерти заставил душу ученого дрогнуть. Еще прошлым вечером он был готов сотрудничать с этим крылатым психом, лишь бы вытащить брата с нижнего уровня. Теперь же он мог четко осознавать, почему Папайрусу стоит оставаться в его камере. — Не твое дело, — буркнул Саенс, отводя взгляд. — Что ж, вполне может быть, — пожал плечами Смерть. — Но это не освобождает тебя от твоей части уговора. Ты должен помочь Гено. Не то чтобы твой совет оказался бесполезным, но песок в его часах долго не держится. — Это вполне логично, учитывая, что его хозяин — идиот, — фыркнул ученый. Его настолько нервировало упоминание первого «судьи», что он на секунду подумал, что было бы забавно предложить Риперу вколоть его собственности «витаминок» от которых он уже никогда не проснется. Однако ему все еще нужны были сверла. — Я мог вернуть Гено магию, но вместо этого ты предпочел шпионить на Создателя. — Ты что?! — глазницы Жнеца округлились от удивления. — Но как? В смысле, почему ты не сказал? — Я говорил, но тебе было куда интереснее играть с моим тазом… — заметил ученый. Одного воспоминания о том, что устроил Жнец, хватило для того, чтобы он покраснел. — Ты должен вернуть Гено магию! — потребовал Смерть, с готовностью заглатывая наживку. — Ну, не знаю… без необходимых деталей завершить прибор будет сложно, — лениво протянул Саенс. — Я достану все, что тебе потребуется, — заверил Рипер, и Саенс едва сдержал улыбку. — Да и стоит ли? Смерть Лаписа я еще как-то мог бы простить, но то, что ты шпионишь на Создателя… — Ты думаешь, у меня есть выбор? — поморщился Жнец. — Не мои проблемы, — пропел Саенс, возвращаясь к бумагам, — мне нужно разбирать писанину подчиненных. — Уже не нужно, — Смерть вырвал из его рук бумаги. — Верни! — потребовал глава лаборатории. — Вот еще, — шикнул Жнец. — Сначала скажи, как помочь Гено. — А почему бы тебе у него самого не спросить, — парировал Саенс. Смерть уже готов был ему что-то возразить, но его взгляд задержался на бумагах. — А знаешь, ты чертовски прав, — оскалился он и тут же исчез, прихватив с собой все отчеты.

***

— Недобитыш! Эй, Недобитыш! — Гено почувствовал, как его бесцеремонно расталкивают, вырывая из такого уютного сна. — Есть разговор… Первый «судья» вымученно вздохнул, предчувствуя новую порцию издевательств. Рипер помог ему освободиться от пут одежды и принять сидячее положение, после чего, к величайшему удивлению Гено, перед ним положили толстенную стопку бумаг в которые были вклеены разноцветные стикеры. В его руку пропихнули карандаш. Это было настолько странно, что первому «судье» казалось, что он все еще спит. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Жнец и, когда Гено в очередной раз взглянул на него с недоумением, просто указал на бумаги. Пока первый «судья» терялся в догадках, что хочет прочесть Смерть, и какой ответ не разозлит его, последовал следующий вопрос. — Ты вообще умеешь писать? Ну, буковки там, цифры… Как я об этом не подумал? Ты же такой тупица! «Я умею писать, — быстрым росчерком сообщил Гено, после чего добавил, — Плохо». — Да, почерк ужасный, — согласился Жнец. Гено покачал головой, приписав к последней фразе «чувствую себя», и перевернул лист, который оказался какими-то распечатками. — Не отвлекайся, — попросил Рипер, и Гено пришлось отложить исписанную бумагу в сторону. — Где у тебя болит? Новый вопрос вызвал в первом «судье» настоящую бурю праведного гнева. Этот урод избивал его, издевался всеми мыслимыми и немыслимыми способами, выломал ребро, насиловал в самых извращенных формах, а теперь имеет наглость спрашивать, где у него болит?! «Везде!!!» — нахмурившись, заявил Гено. Смерть обвел его с головы до ног оценивающим взглядом. — Да уж, на все это у меня слюны не хватит, — изрек он. — Одно дело лечить горло, но это… Так вот чем были те странные домогательства! «Допустим, у меня не дышит нос, ты тоже мне там все вылижешь?» — съязвил первый «судья». — Ну конечно! — воскликнул Рипер. — Теперь ясно почему песок в твоих часах долго не задерживается! Но мы это сейчас поправим. Глазница Гено расширилась. Неужели Жнец решился на такую мерзость? «Я пошутил! Не надо залезать туда языком!» — Не волнуйся, я же не сумасшедший, — заверил его Смерть, собирая во рту слюну. — Я просто туда плюну. Как же Гено ошибался, думая, что познал уже все виды унижения. Жнец запрокинул голову своей жертвы, не давая ей сдвинуться с места. Ощущение холодной слюны, скользящий внутрь него, было настолько мерзким, что хотелось раскроить себе череп, лишь бы вынуть ее наружу. Щекочущий холод проник еще глубже и… Гено чихнул, из-за чего слюна Рипера вернулась ему же на лицо.

***

Смерть утерся рукавом балахона, замечая тень улыбки Гено. Она была настолько же далека от того выражения, что он видел ночью, насколько и та гримаса, которую его собственность выдала по приказу. И все же то было настоящее, а потому еще более привлекательное лицо первого «судьи». — Ты думаешь, это смешно? — угрожающе оскалился Жнец, и Гено тут же виновато опустил взгляд, написав «Я не специально! Это рефлексы». — Значит то, что я сделаю с твоим Папсом тоже будет абсолютно рефлекторно, — заметил Смерть. «Прости! Давай попробуем еще раз, только не трогай Папайруса!» — заливаясь краской написал первый «судья», дважды подчеркнув последнюю строчку. И словно этого было мало, он принялся обводить ее так отчаянно, что грифель карандаша сломался. — Вся твоя проблема в том, — заключил Смерть, вытаскивая из руки Гено карандаш, — что при упоминании Папайруса тебя начинает коротить. Мы договаривались, что ты не просишь за него? — Он призвал косу, улыбнувшись тому, как вздрогнул первый «судья», а вместе с ним и душа Жнеца. Но вместо того, чтобы прорезать портал, Рипер принялся затачивать карандаш, с усмешкой поглядывая на свою собственность. — А знаешь, я тут вспомнил еще один замечательный способ обработать тебя изнутри. В конечном итоге, обеззаразить тебя можно не только слюной… — Гено вопросительно посмотрел на него. — Если перед тем, как кончить, загнать член глубоко в горло, то магия пойдет носом. Глазница Гено широко распахнулась, а лицо было все голубым от смущения. И когда Смерть пропихнул ему в руку карандаш, он едва не выронил его. — Ну как, согласен? «У тебя ничего не получится», — дрожащей рукой вывел первый «судья». — Еще как получится, — фыркнул Жнец, — я в кино видел! Гено принялся быстро писать новое послание, то и дело перечеркивая написанное. «В каком еще? Меня же вырвет. Ты больной???» — Не-а, больной у нас как раз ты. Но если откажешься принимать свое «лекарство», твой горячо любимый братик примет что-то повеселее, — пригрозил Смерть. «Делай, что хочешь!» — вывел Гено, покорно опустив взгляд. — Что значит «делай»? Это твое лекарство, так что сам его и добывай! — усмехнувшись, Рипер задрал балахон и стянул шорты, призвав свою магию, которая была уже в полуготовом состоянии. «Я не могу призвать язык», — гласила новая надпись. — Но руки у тебя еще целы? Давай, говорить ты тоже не можешь, но общатьсято у тебя получа… — почувствовав теплую ладонь на своем члене, Рипер совсем забыл, что хотел донести до своей собственности. — Ох, блядь! Не так… так быст… Еще! — задыхаясь, поскуливал он, ощущая собственную беспомощность перед всепоглощающим удовольствием. Смерть еле успел вспомнить, зачем вообще они все это затевали, и в последний момент толкнулся вперед, позволяя Гено глубоко заглотить магическую плоть. Не в силах проконтролировать, насколько хорошо прошла эта «обработка», Жнец разлегся на полу. А меньше чем через минуту, Гено скрючился рядом с ним, безуспешно пытаясь сдержать рвоту.

***

Весь оставшийся вечер Рипер размышлял над произошедшим. Говорить с Гено оказалось действительно интересно, и ничем, кроме как использованием письменной речи, Жнец это объяснить не мог. В конце концов, Тоби тоже общается посредством надписей. Позволить Недобитышу работать руками тоже было дьявольски хорошей идеей. Единственное, что омрачало ситуацию, — непереносимость Гено ко вкусу спермы… — Ты знаешь, что брать чужое — нехорошо? — раздраженно спросил Папайрус, выводя брата из раздумий. — Что, прости? — поморщился старший Жнец. — Брать чужие вещи, воровать… Ричард мне все рассказал! — долговязый скелет выглядел еще более скорбно, чем обычно. — Кто? — Спрайт, дом которого ты обчистил прошлой ночью! — напомнил Папайрус. — Блядь! — только и смог произнести старший Жнец. Он совсем забыл про длинноухого, к тому же не проследил за тем, в чьей юрисдикции находится тот мир. — Санс! — Прости, мне нужно было помочь другу, — честно признался приземистый скелет. — Воровством? Знаешь, Санс, я начинаю серьезно волноваться по поводу того влияния, что твой так называемый друг на тебя оказывает. Ты ведь до этого никогда не воровал… — читал мораль Папайрус. Старший Жнец не смог сдержать улыбки. На самом деле, половина вещей в их доме раньше имела совершенно иных хозяев. Обычно Санс сначала доводил спрайтов до их коробок, а уж потом приглянувшееся оказывалось в их с братом жилище. На тот свет все равно ничего не утащишь. — … и если тебе или твоему другу нужна помощь, — продолжались нравоучения, — нет ничего зазорного, чтобы попросить помощи у ближнего. И если у него нет таких существ на примете, тогда Великий Папайрус готов взять на себя эту ношу! Ты же знаешь, я не из тех, кто сдается, сколь бы сложной ни была задача… Да, тут младший Жнец был абсолютно прав, хотя все его упорство обычно уходило на то, чтобы сделать свой косплей безупречным. Боги, да он однажды потратил неделю, чтобы есть халапеньо так же непринужденно, как 002UN_Папи, хотя и терпеть не мог острое. — А научиться есть перец было сложно? — вдруг спросил старший Жнец, чувствуя, что опыт его брата может помочь преодолеть внутренние барьеры Недобитыша. Папс на пару секунд замер, обескураженный странным вопросом, но быстро нашелся, заявив, что он не сделал ничего сверхъестественного, однако ему пришлось съесть целую трехлитровую банку жгучих перчиков, прежде чем он смог привыкнуть. — Трехлитровую банку, значит, — задумчиво повторил старший Жнец.

***

По сравнению с теплой ладонью Гено, собственные руки только сбивали его пыл, делая мастурбацию особенно утомительной. Когда же небольшой «плевочек» магии оказался в чашке, Рипер окончательно осознал, что на то, чтобы набрать трехлитровую банку у него, возможно, уйдут годы, а ведь ему еще надо как-то сохранить свой «удой», чтобы он не испортился. К счастью, он знал одно прекрасное место для хранения. — Ты же знаешь правила — духов не будить, — появилась надпись, едва Смерть открыл крышку контейнера. Пес стоял прямо за его спиной, переминаясь с лапки на лапку. — Расслабься, я просто положу в его коробку кое-что, — заверил Создателя Жнец. — «Кое-что» — это что? — Тоби вопросительно наклонил голову набок, буравя своего починенного глазками-бусинками. — Какая разница? — огрызнулся Смерть. Посвящать пса в подробности значило в очередной раз рисковать оказаться у соседа. — Ты знаешь, что жители нового мира будут собраны из содержимого контейнеров? Не хотелось бы, чтобы этот бедняга обзавелся новыми частями тела… — вздохнул пес. — Ты говорил с Саенсом? — Может быть, — расплывчато ответил Жнец. — И он требует, чтобы я прекратил шпионить на тебя. — Так соврал бы ему. Разве для тебя это впервой? — Что, неохота марать свою беленькую шкурку ложью? — Скорее, мне интересен результат его работы. Знаешь, что будет, когда он синтезирует искусственный сок? — Нескончаемая попойка? — предположил Жнец. — Неплохая попытка, — мордочка пса была совершенно непроницаемой. — Добыча «сока» сложный и трудоемкий процесс, в то время как его заменитель можно будет производить в любых количествах. Только представь: с заменителем можно будет подсадить… То есть, я хотел сказать, каждый монстр сможет позволить себе расслабиться, а не только «судьи»! В конечном итоге, какая разница, как получено вещество, если оно работает? — Лучше бы Саенс занялся синтезом спермы, — озвучил свои мысли Рипер. — Что, прости? — Умник обещал восстановить магию Гено, — резко перевел тему Жнец. — И ты ему веришь? — фыркнул пес. — Даже у меня нет таких способностей, иначе бы первый «судья» уже заключал свои сделки. — Думаешь, он соврал? — Не знаю. Но мне было бы любопытно, как он собирается это сделать… — пес задержал взгляд на контейнере со спрайтом, после чего одарил Рипера лучезарной улыбкой.

***

Саенс настолько же не хотел притрагиваться к отравленному «соком» меду, насколько это было ему необходимо. Прошлая абстиненция чуть не превратила его в амальгамета, и глава лаборатории даже не хотел представлять, куда может привести его повторение данного опыта. Отъедая по крохотному кусочку пирога, он каждый раз останавливался чуть позже, чем собирался, и хоть Саенс осознавал, что такими темпами вскоре останется без «сока», ничего не мог с собой сделать. Звук прорезаемого косой пространства казался настоящим спасением. Душа забилась в предвкушении сладкой нирваны, на фоне которой меркли все обиды и недоразумения между ним и Смертью. Однако когда глава лаборатории услышал требования Жнеца, то понял, сколь затруднительным будет их исполнение. — Устройство все еще в разработке, и я не могу прямо сейчас вернуть магию Гено, но когда я закончу свой прибор и проведу кое-какие испытания, — уклончиво пробормотал ученый. — Кроме того, возвращение магии требует внутренних ресурсов организма, а насколько я понял, первый «судья» находится не в лучшем состоянии. — Значит, Тоби был прав, — шикнул Жнец, призывая косу. — И ты действительно водишь меня за нос. — Нет! В-вовсе нет, — замотал головой ученый. — Я ведь не отказываю тебе. Ну сам подумай, Гено сейчас и так еле держится… А хочешь, я дам тебе какихнибудь лекарств? Какие у него симптомы? Температура высокая? — Главное его лекарство — это я, — усмехнулся Смерть. — Хотя если у тебя есть три литра спермы, я бы еще подумал... — Ч-чего? — нервно переспросил Саенс, густо покраснев. — З-зачем тебе… — Надо, — отрезал Рипер. — Давай же! Чудесный «сок» в обмен на магический. — Ты понимаешь, что это б-будет очень проблематично, — запинаясь произнес ученый. Он уже просчитывал в голове, сколько уйдет на получение данной жидкости. Но даже если он подключит своего Папса и половину лаборатории иже с ним, к новому приступу абстиненции они не справятся. — Странно, а Тоби говорил, что ты хорош в имитации, — заметил Смерть. Глава лаборатории с облегчением выдохнул. — А что конкретно тебе нужно от готового продукта?

***

Рипер методично помешивал получающуюся массу, ощущая, что продешевил в их с Саенсом соглашении. Трехлитровая банка меда за какой-то жалкий рецепт. Но что поделаешь? Саенс заявил, что вкус эякулята сугубо индивидуален и воспроизвести его со стопроцентным попаданием получится, лишь сравнивая опытным путем, а он это, по понятной причине, сделать не может. Ингредиенты оказались очень простыми: вода, крахмал, обезжиренный йогурт, немного муки, соль, сахар, цедра и еще кое-какие травы и специи по-вкусу. Жнец попытался улучшить рецепт и добавил в варево яичный белок, но тот быстро сварился, всплыв белыми ошметками. Так что ему пришлось начать все сначала. — Санс? — младший Жнец застрял в дверном проеме, потирая глазницы. — О, боги, что-то случилось с твоим обедом? Если это не вкусно — только скажи! — Все в порядке, — отозвался приземистый скелет, стараясь не обращать внимания на подошедшего к нему брата. — Но ты еще ни разу не пытался готовить… — Папайрус заглянул ему через плечо и, морщась, оценил получающееся варево. — А что это? — Паста Оригинала, — отшутился Санс, после чего внезапно был заключен в крепкие объятия. — Спасибо-спасибо-спасибо! — затараторил младший Жнец, прижимая его к себе с такой силой, что приземистый скелет мог слышать, как захрустели его ребра. — Ты самый лучший брат на свете! Где ты достал рецепт? Нам же запрещено вмешиваться! Скоро будет готово? Уже не терпится попробовать! А что это за штука в чашке? — Не трогай! — шикнул Санс, когда рука его брата потянулась к образцу. Папайрус разом помрачнел, возвращаясь к своему буднично-скорбному состоянию, из-за чего старший Жнец почувствовал острый укол совести. — Я хочу сделать ее идеально, и только тогда тебе можно будет попробовать, — соврал он.