Любимчик

— Фарфор? — переспросил старший Жнец. Он так и не нашел сил поговорить с братом о «спасенном» им «судье», а потому с энтузиазмом взялся за обсуждение нового проекта Папса. — А почему нет? — улыбнулся RПапайрус. — Все равно делать нечего, почему бы не научиться месить глину? Скулы Санса мгновенно вспыхнули. Старший Рипер не был уверен, шутит ли Папс, или же это его воображение играет с ним злые шутки. Стоит ли ему одернуть брата за неприличный каламбур? Или же… Но лицо Папса выражало все то же печальное равнодушие. — Реактор еще работает, так что я смогу обжечь черепки, — Папайрус улыбнулся, сверля брата выжидающим взглядом. — Как тебе мой каламбур? — Прошлый был намного лучше, — фыркнул Жнец. — Прошлый? — долговязый скелет выглядел самой невинностью. — Про глину, — подсказал Санс. — Ну да, фарфор прекрасный материал для куклы. Только представь, насколько приятнее свапам будет видеть Блу вместо такой махины, — лицо Папса оставалось непроницаемым. Если он пошутил, то старший Жнец мог бы отправить брата за карточный стол с самим Тоби. — Ты ведь лжешь? — недоверчиво спросил приземистый скелет. — Ох, Санс, я бы никогда не стал врать тебе, — покачал головой Папайрус. — Как же… — Рипер пытался вспомнить хоть одну ложь брата. — Как же трехлитровая банка перца? — А что не так с перцем? — Папс вопросительно приподнял надбровную дугу. — Не работает твой способ! — надулся Санс. — Я принес… другу… да, другу! Принес ему миску спер… Специй! Но он до сих пор не ест острого. — Дай ему время, — посоветовал младший Жнец. — Я ведь тоже не за один день привыкал. — Как же трехлитровая банка? — усомнился Санс. — Ну да, — кивнул Папс. — Ешь по крохотному кусочку. Сначала так мало, чтобы едва ощущалось, а потом чуть больше, потом еще. Так понемногу я уговорил целую банку перчиков, зато потом мог жевать их не морщась. Ола!

***

«Сколько же возни с этим Гено», — подумал Саенс, всполаскивая колбу от бурого порошка. Ученый устало добрел до своего кресла и отхлебнул из пластикового стаканчика, уповая на действие кофеина. В этой дряни ведь должен быть кофеин? Ученый уже давно забросил решение головоломки, предложенной ему Создателем. «Сок» — это то, что содержится в его напитке, и состоит «сок» из «сока», разве этого недостаточно? У него и так слишком много дел. Нужно выяснить причину сбоев в работе браслетов, позаботиться о монстрах на нижнем уровне, отправить пару сообщений от лица Альфис. Ящерка могла затворничать неделями, так что вряд ли ее исчезновение быстро обнаружат. Хорошо хоть не придется заметать исчезновение крови из отдела фармацевтики. Их частично курировала вдова Дримурр и… И еще были отчеты за вчерашний день, включая писанину Доггов. Как же он устал от всего этого. Перспектива раскроить свою душу и присоединиться к Риперу, став рабом пса, не казалась уже столь пугающей.

***

— А потом этот мудак привязал меня к парте… — жаловался Гено, чувствуя, как от стыда и гнева горело его лицо. — Тихо-тихо, — голос Создателя был таким низким, таким успокаивающим. — Рипер сотворил с тобой немыслимое и должен поплатиться за это! Первый «судья» сдержанно кивнул. Он просто хотел, чтобы весь этот кошмар наконец закончился. Наказание Смерти было бы логичным завершением, но почему тогда душа Гено билась так обеспокоенно? — Привести Жнеца! — велел Создатель, и двое пепельно-серых стражников приволокли существо в балахоне. — Старший Жнец, — шуршащим шепотом отчеканили они. Сколько бы Гено ни всматривался, он никак не мог узнать в этом побитом и измученном скелете своего обидчика. Заплаканные глаза имели знакомый кошачий разрез, и все же… Чистые, как два сверкающих аквамарина, глаза этого существа были полны страха, боли и отчаяния. Что-то зашуршало под балахоном и на полу оказалось белоснежное перышко. — Это не он, — вырвалось у Гено. — Что ты хочешь сказать, первый «судья»? — спросил Создатель. — Рипер сознался во всем и готов понести наказание. Плечи лже-Смерти дрожали, а глазницы увлажнились от подступающих слез. — Неужели вы не видите, — замотал головой Гено. — Это не он! Не Рипер! — Скелет в балахоне протяжно вдохнул воздух через поврежденную носовую щель, и, не в силах справляться с собой, расплакался. Вид сломленного и искалеченного скелета наводил Гено на мрачные мысли. — Этот скелет невиновен… — Невиновен? — громогласно расхохотался Создатель. — А что ты думаешь по этому поводу, Жнец? Скелет в балахоне поднял на Гено свои заплаканные глаза, но отвел их, как только скелеты встретились взглядом. Душа первого «судьи» забилась сильнее. — Я… — лицо лже-Смерти вспыхнуло румянцем и тут же скривилось от подступающих слез. — Я н-не зас-служиваю… — Он невиновен, — заключил Гено. Это все какая-то большая ошибка. Сейчас Создатель отпустит этого беднягу и… — Я не заслуживаю прощения, — наконец произнес лже-Смерть. — Что я говорил? — рассмеялся Создатель. — Разденьте его! Несмотря на протесты Гено, серые стражи принялись стаскивать со скелета балахон. Два огромных крыла вырвались из-под грубой черной ткани, и выпавшие перья мягко, словно первые снежинки, опускались на пол. — Белокрылый, — шокировано прошептал Гено. — Это не Рипер, — еще раз повторил он, делая несколько решительных шагов навстречу лже-Смерти. Но не успел первый «судья» добраться до ложно обвиненного бедолаги, как один из стражников схватил его сзади, заламывая руки, и оттащил назад. — Что вы делаете??? — Он унижал и насиловал тебя, — спокойно ответил Создатель. — Теперь его ждет то же самое. Создай магию, Жнец. — Стой! — вырвалось у Гено, но белокрылый уже сформировал небесноголубую экто-плоть. Как бы первый «судья» ни пытался отвести взгляд, не смотреть на светло-голубую магию было крайне сложно. Белокрылый стыдливо прикрыл лобок ладошкой правой руки, в то время, как его левая рука поддерживала небольшую стоячую грудь. Призрачное тело лже-Смерти было идеально, словно статуя античной богини. — Покажи первому «судье», чем собираешься расплачиваться, — потребовал Создатель, но белокрылый лишь сильнее зарумянился, сжимаясь от смущения. — Покажи! — Нет, — замотал головой Гено, ему слишком хорошо была знакома эта внутренняя борьба. — Не смей! Хватит! Я хотел правосудия, хотел, чтобы все закончилось, но вместо этого вы насилуете ангела!!! — Ангел? — удивленно воскликнул Создетель и разразился оглушительным хохотом. Серые стражи рассыпались в прах, который застилал теперь весь пол вокруг. — Присмотрись внимательнее, первый «судья». Разве не этого он заслуживает? Разве ты не хочешь сделать с ним что-то столь же грязное, как он сам? Лже-Смерть, продолжал жаться, переступая с ноги на ногу. Перья, измазываясь в прахе, постепенно окрашивались в темно-серый. Но даже так этот монстр был слишком непохож на Рипера. — Он невиновен, — произнес Гено. — И я не собираюсь его трогать! — Ты пожалеешь, — лукаво улыбнулся Создатель.

***

— Недобитыш! Эй, Недобитыш, — резкая тряска вырвала первого «судью» из сладкой дремы. Всего на секунду Гено показалось, что перед ним стоит тот самый, белокрылый скелет. Но эта иллюзия развеялась так же быстро, как и его сон. В области таза все еще ощущалось напряжение, но, зная ограничения своего тела, первый «судья» был уверен, что оно не вылилось ни во что сильнее легкого налета магии. И все же он поджал ноги, не желая выдавать Жнецу своего истинного состояния. Ему хватило позора и вчера, когда его магия отозвалась на «порку». От легких шлепков Рипера, юбка раз за разом касалась его обнаженного таза и… Первый «судья» был готов на что угодно лишь бы забыть этот позор. Нет, Рипер не привлекал его ни в каком плане, но, видимо, длительное воздействие на его «особые» косточки дало такой результат… По крайней мере, Гено хотел думать именно так. — Пора принимать лекарства, — лукаво сообщил Жнец, копаясь в балахоне. Гено сжал кулаки, протянул Риперу левую руку и зажмурил глаза, готовясь вытерпеть очередную инъекцию. — Извини, сегодня без уколов, — усмехнулся Смерть. Первый «судья» удивленно проморгался, но руку убирать не стал. Он разжал ладонь, выжидая, когда Рипер насыплет в нее горсть таблеток. — Опять не угадал, — рассмеялся Жнец. — Сегодня тебя ждет совершенно особенное лекарство! Подсказка: в нем есть частичка настоящего «судьи»! — Боюсь предположить, какая, — поморщился Гено, когда Рипер, наконец, извлек из балахона чайную ложку и бутылочку с какой-то бурой жижей. — Я это пить не буду. — Всего одну ложечку, — начал торговаться Жнец, борясь с резиновой пробкой. Жижа в пузырьке плескалась, окрашивая стеклянные стенки терракотовым. — Давай угадаю, ты ведь опять хочешь поиздеваться надо мной? — ядовито спросил Гено. Рипер замотал головой, еле сдерживая смех. — Тогда скажи, какие именно части «судьи» содержит эта дрянь? — Что значит «какие»? — рассмеялся Смерть. Он поднес бутылочку к самому лицу своей жертвы. — Неужели ты не узнаешь? Посмотри внима-ательнее… Коричневая жижа не внушала абсолютно никакого доверия, а у бутылочки было настолько тонкое стекло… Рипер же все равно не сможет ему ничего сделать… Это должно быть так просто… — Да пошел ты! — Гено со всей силы ударил Рипера по рукам, из-за чего пузырек выскользнул из костяных пальцев Смерти. Однако стеклянная бутылочка осталась целой, угодив прямиком в подол балахона Жнеца. Первый «судья» схватился за грубую ткань, желая вырвать у Рипера злосчастный пузырек, но Смерть перехватил его запястья. — Твой характер заметно испортился или твой братишка давно не был всеобщим любимцем? — оскалился Смерть, распахивая свои огромные черные крылья. — Подонок, — прошипел Гено, подсознательно призывая боевую магию. Пара легких искорок пробежала по его пальцам и тут же рассеялась. — И это все, на что ты способен? — усмехнулся Жнец. — Не совсем, — улыбнулся первый «судья» и резко пнул Смерть под колено. Рипер зашипел от боли, выпустив руки Гено, из-за чего тот повалился на пол. — Сам напросился, — Рипер снял веревку, служившую ему поясом.

***

Сколько бы Саенс ни возился с отоплением и вытяжкой, нижний уровень все равно пах сыростью. Что ж, наивно было считать, что то, с чем не справились Азгор и Гастер, по силам одному маленькому скелету. Хотя у своих «квартирантов» он смог достичь вполне сносных условий. И они, в свою очередь, были благодарны за это… Точнее, они не выражали недовольства… Не могли его выражать. Папс пытался делать вид, что с ним все в порядке, словно пленник игнорировал сам факт своего заключения, но осипший голос и заплаканные глазницы выдавали его с головой. Каждая просьба Санса выполнялась им как приказ. Долговязый скелет то и дело спрашивал, правильно ли он что-либо делает, временами интересуясь, не нашелся ли Лапис, чем вынуждал Санса выпивать лишнюю чашку кофе по возвращению. Что же до Андайн, то она почти не поднималась с постели. Ее редко можно было застать бодрствующей и, казалось, даже чтение манги отнимало у рыбымонстра слишком много сил. «Зато я сохранил ей жизнь», — утешал себя Санс, но почему-то этот факт все больше подходил на глупую отговорку. Он отпер дверь в комнату бывшей начальницы охраны. Пахло рыбными консервами. «Может быть, стоило понизить концентрацию препаратов?» — мелькнуло у него в голове. Андайн встретила Санса усталой улыбкой, и тот виновато отвел взгляд. — Мне сегодня правда лучше, — поделилась она, приподнимаясь на локтях. Несколько склизких чешуек осталось на простыне. — Это… — Санс старался не смотреть на ее изуродованное землисто-серое лицо. — Это очень хорошо, — произнес он, отводя взгляд. — У тебя все в порядке? — спросила Андайн. «О, звезды! Ты лежишь, запертая в подвале, и спрашиваешь у своего отравителя, все ли у него в порядке? — с ужасом подумал Санс. — Неужели это настолько бросается в глаза?»

***

— Чего ты так раскапризничался? — поинтересовался Рипер, седлая свою обездвиженную собственность. — Я это пить не буду, — сквозь сжатые зубы процедил Недобитыш. Жнец поймал себя на мысли, что первый «судья» может быть чертовски милым. — Вызов принят, — усмехнулся Смерть. — Это не игра, — тяжело вздохнув, произнес Гено. Он заворочался под Рипером, но окончательно осознав, что его борьба бесполезна, добавил. — Тебе еще не надоело мучить меня? — Ты сам себя мучаешь, — Рипер повертел в руках пузырек. Из-за капризов Гено большая часть вылилась на его балахон. — Раньше был таким покладистым, а теперь сопротивляешься каждой мелочи. — Мелочи?! — Гено еще раз дернулся под Смертью. Какие же у Недобитыша теплые косточки. — Ты собираешься влить в меня какое-то непонятное дерьм… — Лекарство, — настоял Рипер, не дав своей собственности окончить фразу. — С частями «судьи»?! Звезды знают, что ты туда намешал! — Гено сверлил Жнеца яростным взглядом. И Смерть не смог сдержать смешка, который быстро перерос в хохот. Недобитыш так и не понял его шутки? — Ге-ма-то-ГЕН, — по слогам произнес Жнец. — Забавно же… — Ч-чего? — поморщился Недобитыш. — Гено с гематогеном, — прыснул Смерть. Но его собственность выглядел рассеянно. — Лекарство. Оно так называется. Гематоген. — Впервые слышу, — на скулах первого «судьи» вспыхнул румянец. Может быть, он и вправду не знал? Все же препараты Саенса были куда более продвинутыми, чем тот мусор, что попадал в обычное Подземелье… — Оно безопасно, — Рипер отмерил в ложку несколько капель и без колебаний слизал ее содержимое. — Вполне съедобно, — поделился он. — А теперь открой рот, — попросил Жнец, но Недобитыш и не думал подчиняться. — Я жив, я здоров, видишь? — Ты бессмертный, — буркнул Гено, выбивая из Рипера последние капли терпения. — Открой рот, или я залью тебе это в носовую щель! — вскипел Смерть. Он подвинулся выше, зажимая голову своей собственности между коленями, в то время, как его крылья прижимали дергающееся тело. Жнец поднес горлышко к носу Гено и начал медленно наклонять. — Стой… — повержено произнес первый «судья». — Ты победил… я… выпью это. — Вот так бы сразу, — усмехнулся Рипер. Его собственность была слишком милой. Смерть сполз с Гено и помог тому принять сидячее положение, после чего, отмерив чайную ложку гематогена, отправил ее в покорно открытый рот первого «судьи». Недобитыш морщился, но все же проглотил свое лекарство. — Ну и гадость, — констатировал он. — Это очень хорошее средство, — заявил Смерть. — Если не считать, что оно давно испортилось, — буркнул Гено. — Вкус такой, словно ты своей спермы туда… — Первый «судья» побледнел. — Блядь, меня сейчас вырвет. — Тихо-тихо, — Рипер зажал своей собственности рот ладонью. — Успокойся и дыши глубоко через нос. Вот так, умница. Все хорошо…

***

— Последний день или даже два она жила не одна, — заявила рыба-монстр, разглядывая фотографии. — Диван в гостиной слишком мал, чтобы на нем спала вдова Дримурр. Видишь, как смят плед. Тело, оставившее этот след, было слишком маленьким. А этот бинт… От таких отказались еще при Гастере… — Андайн поморщилась, приподнимаясь на локтях. — Мне нужен телефон… — Я же говорил, никакого телефона до твоего выздоровления, — заявил Санс. — Но пока я тут валяюсь, в лаборатории разгуливает убийца! — ей даже хватило сил рывком встать с кровати. Пошатываясь, она сделала несколько шагов к двери. — Н-не делай глупостей, — остерег ее скелет, вставая на пути подчиненной. Ее ноги подкосились, и она ухватилась за плечо Санса. — Ты же даже ходить не можешь. — Тогда верни телефон, — вновь потребовала она. — Мне нужно связаться с Догами… — Я все им передам, только скажи, — улыбнулся Санс, примирительно подняв ладони. — Верни мне телефон, — Андайн сжала запястья главы лаборатории, оставляя на его костях склизкий след. — Х-хорошо, — под пристальным взглядом начальницы охраны, скелет покрылся холодным потом, — как только ты выпьешь лекарство, я отдам тебе его, — он невольно отвел глаза. — Клянусь… Глазница Андайн резко распахнулась, хватка ослабла. — Дура, — прошептала она. — Какая же я дура…

***

«Это ужасающее место Пожирающих мучений и стенающих метаний. Кто привел тебя в эти места, надменный смертный? Кто?» — напевал Жнец, прорезая портал. Папайрус был прав. Если пить понемножку, то привыкнуть можно к чему угодно. И все же Гено был близок к тому, чтобы распознать единственную каплю, разведенную в бутылке. «Чуйка, как у служебной собаки», — усмехнулся про себя Смерть. Хотя он знал песика, от которого проблем куда больше. И все же после такого успеха, он был просто обязан хоть как-то порадовать Папайруса. К счастью, старшему Жнецу удалось разжиться упаковкой стеков для лепки у одного из своих клиентов. Тут были и плоские лопаточки, миниатюрные шпателки, палочки с ушками и шариками… Папс должен быть счастлив. Рипер прорезал портал прямо в гостиную, но обнаружил там только изрисованные бумаги, снабженные многочисленными пометками. Может, вдобавок к стекам ему не мешало бы разжиться и коробкой карандашей? — Папайрус? — окликнул старший Смерть брата, но никто не отозвался. — Бро? — снова без результата. Это все начало напоминать прятки. Что ж, этой игрой RСанс занимался профессионально. Он закрыл глаза и прислушался. Откуда-то сверху едва доносилась привязчивая мелодия, за которую бы передрали глотки производители всех музыкальных шкатулок. — Слишком легко, — усмехнулся Санс, поднимаясь наверх. Музыка почему-то отчетливо напоминала ему о девушках в белых пачках и умирающих лебедях. Еще половина пролета, и он распахнет дверь брата, встанет в трагическую позу… Да, это должно повеселить его. Но тут Жнец понял, что кроме музыки различает и слова… «…не хотел лишиться сердца. Возможность улыбаться, плакать, любить когото…» Старший Жнец замедлил шаг. Почему-то от этих слов сжималась душа. Это было совсем не то сладкое, щекочущее ощущение, возникающее у него во время игр с Гено или забав с духами. Глупые, высокопарные слова приносили только боль и обиду. «Ради того, чтобы защитить чье-то счастье, ты пожертвовал всем этим…» Ковровая дорожка под его ногами начала превращаться в труху, ссыхалась древесина ступенек, от стены отсыхали обои, расползаясь клочьями, а слова все не прекращались. «Когда у тебя было такое доброе сердце, это был настоящий ты!» Рипер парой резких шагов преодолел оставшиеся ступеньки, с ужасом заметив, что одна из них с грохотом провалилась, едва он успел с нее сойти. Со стороны комнаты Папайруса послышался скрип пружин и быстрые шаги, но слова… Слова не прекращались. «И я люблю тебя таким…» Слезы застелили взгляд старшего Жнеца. Он задыхался, лицо горело от гнева. — Санс! — Папайрус распахнул дверь, и старший Рипер заметил в его руке источник шума. Телефон, найденный им в кармане халата. Папайрус смотрел какое-то аниме. «Я здесь принцесса Тютю! — Мьюто!» — раздалось из динамика под трагические аккорды. «Это был мультик, всего лишь жалкий мультик», — старший Жнец мысленно утешал себя, но ярость не уходила. — Санс, — Папайрус приоткрыл свои безупречные черные крылья и осторожно протянул к нему руку, но то, что должно было успокоить старшего Жнеца, лишь еще больше взбесило его. Он со всей силы хлестнул брата крылом и исчез в созданном им портале быстрее, чем Папс успел подняться на ноги. «Почему же мои чувства не могут дойти до него?» — прозвучало из динамика.

***

— Решил переплюнуть достижения брата и разрушить междумирье? — пес стоял прямо за его спиной и с любопытством потирал лапкой черный след, тянущийся за Жнецом. Рипер обжег зверька взглядом. — Эти два отражения небосвода еще никогда не были так мрачны, — отшутился пес, подходя ближе. От Смерти по стене и полу коридора разбежались трещинки. — Что со мной происходит? — прошептал Жнец, утирая заплаканные глазницы. — Снимай балахон, сейчас посмотрим, — вздохнул пес. — Прямо здесь? — скулы Рипера вспыхнули. — Расслабься, тут нет никого кроме нас. Смерть с неохотой стянул балахон и приподнял майку, впуская пса вглубь грудной клетки. Шерсть касалась ребер изнутри, словно огромный теплый ершик. — Даже забавно, — фыркнул пес. — Кто-то смог задеть тебя за живое, учитывая, как мало этого ресурса в тебе осталось. Хороший сон и охота на спрайтов быстро приведут тебя в норму. — И все? — насупился Санс. — Могу отправить к «соседу», — предложил Тоби. — Но разве твой брат не собирался взвалить на себя это полномочие? Ну-ну, не стоит принимать все так близко к сердцу… Хочешь, я заберу и эти крохи? Мне не впервой довольствоваться «объедками». Всего один маленький геноцид… — Я просто запутался, — Смерть спрятал лицо в ладонях, стараясь абстрагироваться от копошения внутри него. — Какая удача, что ты знаком с лучшим специалистом в хитросплетениях судьбы, — пес вынырнул из грудной клетки Рипера, словно специально с нажимом проехавшись мехом по его ребрам, и загадочно подмигнул. — О, нет, — нервно усмехнулся Жнец. Он прекрасно знал цену слов «вышестоящей инстанции» и даже представить боялся, что устроит Тоби, возьмись он разбираться в проблемах Смерти. — Не спорю, она берет дорого, но разве это того не стоит? — пес принялся яростно чесать за ухом, словно не замечая удивления Жнеца. — Она? — Она, — кивнул пес. — Так или иначе, нужное нам существо привыкло, что к нему обращаются в женском роде. — Твой… — Рипер не мог свыкнуться с догадкой. — Твой информатор? — И-МЕН-НО! — просиял Создатель. — И ты так просто отведешь меня к ней? — Жнец знал, что тут что-то не так, но что? Идея не заставила себя долго ждать. — Это же так очевидно… — поразился Смерть. — Ты решил устроить опознание? Хочешь, чтобы эта тварь указала на меня пальцем и, сложив пару чисел, обвинила во всех сбоях мультиверса? Смерть скрипнул зубами от ярости и уже собрался уходить, как Тоби уперся ему лапами в голени. — Это касается Гено, — заявил зверек. Имя первого «судьи» подействовало на Жнеца, как пощечина. Неужели Тоби узнал, для кого были украдены сверла, но тут пес добавил: — К тому же, мы уже нашли виновника сбоев. — Тогда причем тут Недобитыш? — Рипер чувствовал, что запутался. — Информатор. С ней все очень сложно: ее слово стоит дорого, а у маленьких собак карманы редко набиты золотом. У меня и карманов-то нет, — пес переступил с лапки на лапку, стараясь выглядеть невиннее обычного. — Мне хватило денег только выяснить, кто виноват в сбоях, но перед визитом к первому «судье», я обязан задать ей еще один вопрос. Ты ведь все равно нашел тому Сансу более уютное пристанище… — Денег должно хватить на двоих, — ядовито произнес Смерть. Возможно, в других условиях он бы пожалел труд брата. Но предложение пса было так заманчиво, а обида на Папайруса еще не успела утихнуть. — Сколько нам нужно?

***

«Андайн хочет уйти. → Помочь → Игнорировать» Тонкий розовый пальчик погрузился в прах, вычерчивая глаза и улыбку.

***

— Только чтобы все это разобрать нужно сто лет, — Жнец хмуро осмотрел горы сваленных вещей брата. — Или сотня тел, — лукаво улыбнулся пес. Внезапно в куче одежды что-то закопошилось, на пол упали парные латунные браслеты, а из-под шелковых шаровар показалась белая мордочка с непроницаемыми глазами-бусинками. Рипер и раньше знал, что в разных вселенных Тоби пользуется разными телами, но прежде никогда не видел их вместе. Теперь же они появлялись один за другим. — Как грибы после дождя, — произнес Смерть, заставив зверьков синхронно обернуться. — Только те, что не сильно заняты, — уточнил пес. Рипер не мог точно определить, кто из них произнес эту фразу, и чем дольше он пытался думать об этом, тем некомфортнее ему становилось. Десятки воплощений Тоби уносили в зубах одежду и украшения, возвращаясь с пригоршнями золотых монет в пасти. На миг Рипера захлестнуло сомнение. Он помнил, сколько сил и стараний брат вкладывал в свое хобби. — Только не русалочий хвост, — остановил Жнец пса. — Папайрус пришивал все чешуйки вручную. — Потому-то он и стоит дорого, — улыбнулся Создатель. — Каждая монетка принесет пользу. — Папайрус… — Сделал тебе больно? Предал твое доверие? — напомнил Тоби. — Но ты не делаешь ничего плохого? Он сам просил продать все эти вещи для тебя и еще одного Санса. Разве не его волю ты исполняешь? Хватка Смерти ослабла, и пес вырвал из его рук злополучный хвост. — Так будет лучше для всех.

***

— …теперь один отсек вверх, разветвление… рычаг в левой части, — SсПапайрус раскладывал на полу книги и игрушки, представляя, что это макет очередного лабиринта. Когда все это закончится, он обязательно соберет его для Лаписа. Мышонок был слишком умен, чтобы позволить себе быть пойманным или потеряться. Когда-нибудь он обязательно вернется. Папс тяжело вздохнул. Он настолько устал бороться, что ему ничего не осталось, как принять объяснение Санса. Брат просто прячет его от ужасного Зла, а браслеты были лишь способом победить его. Да, они подавляли магию долговязого скелета, но пару раз он видел точно такие же приспособления и на запястьях Санса… Со стороны камеры послышался шорох, и душа Папайруса замерла, подогреваемая надеждой. — Флауи? — не поверил своим глазам скелет. Золотой цветок приложил ко рту тонкую лозу, призывая старого друга хранить молчание. — Хауди, — шепотом поздоровался он. — Нет-нет, не вставай. Нам незачем привлекать его внимание. — Все в порядке, — поморщился Папайрус. — Санс даже не верит, что ты существуешь. — И я хочу, чтобы это подольше оставалось так, — цветок оплел камеру, устраиваясь на ней поудобнее. — Не то что я боюсь ему не понравиться… скорее наоборот. — Флауи непроизвольно поджал губы и отвел взгляд, словно какая-то очень неприятная мысль гложила его. Но, сделав глубокий вздох, он вновь засиял обычной жизнерадостностью. — Ты же знаешь, какой я очаровашка, — Флауи подмигнул скелету, игриво высунув язычок.

***

— Пойдем, — скомандовал пес, когда они порядочно опустошили комнату младшего Жнеца. Рипер по привычке призвал косу, но Тоби, усмехнувшись, лишь покачал головой. — Это ближе, чем тебе кажется…

***

— Есть места, где ты еще можешь спрятаться, — золотистый цветок говорил так мягко, как только мог. — Я был во всех уголках лаборатории и… — Ты случайно не видел там Лаписа? — перебил растение Папс. Флауи опять отвел взгляд. — Нет. Да и дело не в нем, — цветок замотал головой. — Ты должен бежать отсюда, должен спрятаться. — Но я и так прячусь… — Папайрус начал собирать разбросанные по полу вещи и аккуратно складывать их на полки. — Идиот! — прошипел цветок. — Ты хоть знаешь, сколько монстров обратились в пыль за последние пару дней?! — Ох, — долговязый скелет прикоснулся ладонью ко рту. — Только не говори, что… — его дыхание участилось. — А Санс знает об этом?

***

— Да ты издеваешься?! — взревел Рипер, оказавшись у входа в пещеру. Храм богини Удачи находился так высоко в горах, что добраться до него уже было большой удачей. Еще более удачливые паломники могли благополучно спуститься с обрывистых склонов, однако самые истово верующие умудрялись поддерживать этот храм в должном виде. Украшенный резными колоннами и позолотой, наполненный тяжелым запахом благовоний и корицы, этот небольшой храм, возможно, продолжал свое существование только благодаря… Да, именно удаче. Удача жила в нем, плетя тонкие золотые нити всеми своими шестью руками. Удача привлекала смельчаков со всего света. Удача именовалась Маффет. — Я не заплачу ей и монетки. — Но ты говорил, что поделишься деньгами, — напомнил пес. — Поделюсь, — кивнул Жнец, — но только не в ее пользу. Она же шарлатанка! — С чего ты взял? — пес вопросительно наклонил голову. — Ты сам говорил, что только я и мой Папс приносим хоть какую-то пользу. Маркировка мира, Рипертейл! Будь хоть одно из местных божеств настоящим, разве ты дал бы такую маркировку? — Ее показания слишком расплывчаты, чтобы трактовать их напрямую, а ее цена слишком высока, чтобы считать Маффет действительно полезной. И все же, когда другого выхода нет… — Его и не будет, — оскалился Санс, призывая косу. Он резко перешел в режим поимки духов и одним ударом косы рассек колонны, обрушив паперть. Смерть несся вперед, не заботясь об оставшемся снаружи Тоби. Все, чего он желал — это месть. Отрезать у паучихи одну конечность за другой, выколоть глаза, заставить молить о прощении… — Рада, что ты принес золото, аху-ху-ху, — рассмеялась богиня, разливая чай. — Хочешь? Всего сотня золотых, многие мои посетители считают это удачной ценой… Для меня, разумеется, ху-ху-ху! — Заткнись, — шикнул Жнец. — Как странно, — она сделала несколько глотков из тонкой фарфоровой чашечки. — Обычно мне платят за то, чтобы я говорила, ху-ху-ху. Зашипев от ярости, Рипер взмахнул косой, и половина чашки вместе с содержимым оказалась на полу. Однако каким-то чудом Маффет развернулась так, что на нее не пролилось и капли. — Еще сотня за разбитую чашку, — спокойно сообщила она. — Какая удача, что сегодня мне принесут новый сервиз. — Никакого «сегодня» у тебя уже не будет! — сквозь зубы процедил Жнец. — Ты не убьешь меня, — фыркнула паучиха. — Назови мне хоть одну причину для этого? — Смерть крепче сжал косу. — Или думаешь, что удача спасет тебя? — С такой безделицей справится и Тоби, — отмахнулась Маффет. — Мы всего лишь инструменты, глупышка. Но в отличие от тебя, я понимаю, кем на самом деле являюсь. Ты же знаешь, что то, что происходит — неправильно? Знаешь, почему не слышишь их? Душа Рипера болезненно сжалась в грудной клетке. — Тоби говорил, что так лучше… — Но для кого? Ху-ху-ху! — Маффет принялась наливать чай прямо в блюдце. — Знаешь, зачем нужна боль? — Ты задаешь слишком много вопросов для того, кто на них отвечает, — усмехнулся Жнец. — Зато я точна, как ответы Гено, — парировала богиня, заставив Смерть расхохотаться. Она спокойно подождала, пока его истерика стихнет, после чего продолжила шепотом. — Сам посуди, что лучше: дать Папсу отдых или спустить всех собак на тебя? Есть еще вариант с Саенсом, но тогда ты ни за что не получил бы, чего хочешь. — У Недобитыша будет сотня песчинок? — поразился Жнец. — Даже больше, — кивнула богиня. — Но они тебе не нужны. Саенс рассчитывает на взаимность и получит ее. Взаимная ложь, взаимное предательство… Разве не очевидно, что весь этот союз с самого начала был фикцией? Глаз за глаз… О! Он доставит тебе массу хлопот, даже сможет разлучить с Гено. — Подонок, — Рипер сжал косу. — Тише, скоро тут появятся два лишних уха. Не злись на Саенса, ведь и ты уже не святой, — пожала плечами Маффет. — Какая разница, что я ему сделал? — шикнул Смерть. — Это не дает ему никакого права распоряжаться Недобитышем. — А какое у тебя самого есть право? — Это была его сделка. Тоби медленно вышел на свет и отряхнулся от каменной пыли, которая на фоне его шерсти выглядела серой. — Похоже, вы нашли средства, Создатель, — широко улыбнулась Маффет, делая акцент на последнем слове, после чего кивнула на Рипера. — Ты мог просто приказать ей, — ядовито процедил Жнец. — Аху-ху-ху, — рассмеялась паучиха, хлопая в ладошки. — Обожаю приказы! Могла бы выполнять их с утра до ночи! Ох, глупышка, я рассказала бы все, что вы хотите, и даже чуть больше, аху-ху-ху! — Ты получишь деньги, как только ликвидируют завал, — поморщился пес. — Я зна-аю, — протянула Маффет. — Тогда, может быть, ты ответишь на мой вопрос? — Да. Гено сможет выбраться с панели загрузки, но для этого необходимы определенные условия, — богиня усмехнулась. — Погибнет весь мультиверс, твоей власти придет конец, а первый «судья» получит свободу, как только Жнец узнает, зачем он ему был нужен, — бесстрастно произнесла Маффет, после чего обернулась к ошарашенному Риперу. — Ох, не волнуйся, с твоей собственностью все будет в порядке. Только не перекармливай его, иначе придется давать ему еду всю оставшуюся жизнь.

***

Саенс осторожно открутил винтик, после чего раскрыл браслет и погладил крохотные круглые следы. Это была приятная боль. Звук прорезающегося пространства заставил ученого быстро закинуть устройство в ящик стола. Все равно самое ценное в нем было просто невозможно сломать. — Лжец, — прорычал Смерть едва появившись из портала. — Я в-в-вс-с… — запнулся глава лаборатории, вжимаясь в кресло. Он был не в силах связать и двух слов. — Ты ведь и не собирался возвращать Гено магию! Саенс нервно улыбнулся, сжимая запястье. К этому обвинению он был готов. — Разве я могу п-предать тебя? — Информатор Тоби считает, что можешь, — оскалился Жнец. — Так ты н-нашел его, — ученый постарался вложить в свой голос максимум восхищения, и, к счастью, Жнец легко повелся на эту лесть. — Ее, — гордо усмехнулся Смерть. — И это знание мне слишком дорого обошлось. — Тогда ты переплатил за ложь, — фыркнул глава лаборатории. Покопавшись в завалах бумаг, он извлек оттуда серебристый кейс, быстрыми движениями пальцев набрал код. Перед взором Рипера предстали два гладких металлических обруча и небольшой округлый манипулятор.

***

SсПапайрус сидел на полу, обняв колени. Он так и не смог найти в себе силы бежать. Санс заботился о нем, и он просто не мог предать его доверие. Один раз он уже ослушался брата, после чего оказался тут. Больше он не допустит такой ошибки. Быть может, стоило рассказать Сансу о визите Флауи, ведь если в его убежище мог прокрасться цветок, кто знает, что еще сюда может проникнуть. И словно в подтверждение его страхов откуда-то из-за двери начали доноситься звуки спора. Папайрус не мог различить слов, но один из спорщиков… Это ведь Санс? Постепенно он начал различать обрывки фраз: «это нечестно», «доверяешь», «ты только сделаешь вид», «в сговоре»… И тут дверь открылась. — Здравствуй, бро, — нервно улыбнулся Санс. — Ты ведь помнишь д-доктора Мортрума. Папайрус удивленно взглянул на фигуру в черном балахоне. Он не знал ни одного сотрудника, который бы предпочел пыльную мешковину белоснежному халату. — Не в этой временной линии, умник, — фыркнул Мортрум, и под его балахоном что-то зашевелилось. Папайрус испуганно попятился к кровати, из-за чего улыбка монстра в балахоне стала лишь шире. — В-все в порядке, — произнес Санс, успокоительно обращая ладони к брату, но в сочетании с его дергающейся глазницей жест выглядел слишком фальшиво. — Мы отвлечем тебя буквально н-на пару минут. Долговязый скелет прижался к кровати. Странный первобытный ужас охватил его душу. — Все хорошо, — продолжил глава лаборатории, — я просто хочу поменять твои браслеты, не бойся. — Нет, — ужаснулся Папайрус. Брат резко перехватил его запястья. Два серебристых обруча легко защелкнулись на нем, и Санс отошел в сторону. — Можно? — поинтересовался Мортрум и, получив нервный кивок от Санса, подбросил что-то крохотное и блестящее в руке. А затем пришла боль. Странная, слабая и такая тягучая, она высасывала из него все тепло, фокусируя его в области таза. Глазницы Папайруса округлились. Как только понял, что с ним происходит, он в ужасе метнулся к кровати и, стащив с нее одеяло, попытался прикрыться. — Я же говорил, что вы в сговоре, — усмехнулся Мортрум. — Он просто делает вид, что это сработало. — Хочешь более подробной демонстрации? — Санс вопросительно приподнял надбровную дугу. — Ну, хорошо. Папс, откинь одеяло. Душа Папайруса мгновенно похолодела. Его брат не только знал, что с ним происходит, но и еще желал выставить это напоказ. Долговязый скелет что есть сил замотал головой, выражая протест, но Санс резким движением вырвал у него одеяло и развел ноги, отрывая взору незнакомца этот позор. — Н-нет, — всхлипнул Папайрус, пытаясь сомкнуть колени, но Санс был сильнее. — Обычно тело расходует магию очень экономно, — заявил глава лаборатории, задирая больничную робу брата. — В первую очередь она идет на поддержание жизни, потом, на создание магических атак. До экто-плоти доходят самые крохи. Только сильная и здоровая особь может позволить себе размножаться. Браслеты позволяют игнорировать это досадное обстоятельство… — Значит, магия будет держаться, даже если он получит повреждения? — улыбнулся монстр в балахоне. — Т-теоретически, да, — нервно кивнул Санс. — Но ведь это не обязательно проверять на практике? — А как еще понять, что вы не в сговоре? — В руках Мортрума возникла коса. — Р-рипер, брось, разве этого нед-достаточно? — Санс смущенно кивнул в сторону дрожащего брата. — Боюсь, что нет. Смерть распахнул крылья.