Любимчик

Истертая пряжа, пыль, кровь. Красный подранный шарф, покрывающий его лицо. Когда первый «судья» пришел в себя, ему показалось, что Рипер все еще насилует его. Боль сохранялась в давно развеянной экто-плоти, но кроме нее он ощущал еще кое-что. Магия Жнеца, которую так активно отторгало его тело, оказалась заперта внутри. Красный подранный шарф, распустившиеся петли. Влажное, липкое от пота и крови тело Гено колотил озноб, он словно сгорал заживо, плавился изнутри. Теперь он знал правду. Никакого Создателя нет. Никто не придет, никто не спасет его, не вырвет из этого Ада. Первый «судья» ощущал, что его изуродованная, выжатая до капли, опустошенная душа рассыплется в прах от первого прикосновения. И он с радостью подвел бы конец этим страданиям, у него совсем не было сил, чтобы пошевелиться. Старая красная пряжа, сохранившая едва уловимый запах Папайруса. Все, что мог первый «судья» — считать петли на шарфе, надеясь отвлечься. Рано или поздно это окончательно вымотает его, и он впадет в сладкое забытье.

***

— Недобитыш! Эй, Недобитыш… Гено ощутил легкое похлопывание по скулам. «Только не снова, только не в этот ад, только не Рипер», — пронеслось в голове первого «судьи». У него слишком мало сил, чтобы бороться, слишком мало сил, чтобы бежать. То, что произошло дальше, первый «судья» помнил смутно. Рипер что-то сказал и подался вперед, потом Гено стал отбиваться, но его руки перехватили и затянули за спиной веревкой, которую Жнец использовал как пояс балахона. Это снова повторялось… Осколок души бешено колотился в грудной клетке. Гено начал задыхаться. Резкий неприятный привкус. Первый «судья» закашлялся. — Глотай, — велел Жнец. В руке он сжимал тот самый пузырек с бурой жижей. — Через нос залью… — Не надо, — Гено едва узнавал собственный голос. Тихий, слабый, охрипший. Рипер опять поднес пузырек к его рту, заставив первого «судью» сделать пару крохотных глоточков. К его лицу мгновенно прилил жар. — Меня сейчас… — сознался Гено, и склянка с «лекарством» сменилась стаканом воды. — У меня все просчитано, — самодовольно заявил Жнец. — Скажи, я ведь хороший хозяин?

***

Нервный смешок, потом еще один, как первые капли перед дождем, они быстро переросли в настоящую истерику. Недобитыш дергался в своих путах и смеялся, но из его глазницы текли слезы. — Похоже, одним гематогеном тут не обойдешься, — заметил Жнец. Он прилег рядом со своей собственностью и укрыл крылом, как делал это Папайрус. Смерть наслаждался теплом первого «судьи» до тех пор, пока тот не притих, обмяк, как тряпичная кукла. Почувствовав, что Гено готов слушать, Рипер приподнял крыло и принялся излагать суть проблемы. — В общем, сегодня должен прийти Создатель… — Создателя нет, ты его выдумал, — мертвенным голосом отозвался Недобитыш. — Я… — Жнец отвел взгляд, — я соврал… — Сознаваться было не слишком-то приятно, но Смерть быстро взял себя в руки. Гено все еще являлся его собственностью и не имел никакого права осуждать хозяина. — Маленькая ложь, чтобы сделать наше общение чуть интереснее. — М-маленькая? — дыхание первого «судьи» сбилось, казалось, он был на волосок от новой истерики. — Маленькая… — Тихо-тихо, — Жнец снова накрыл Гено, заглушая сбивчивые ругательства, доносящиеся из-под его крыла. — Может, и не совсем маленькая. Хотя было бы лучше, если бы этой твари и правда не существовало… — Он… — Недобитыша начало потряхивать. — Он реален? — Реальнее, чем ты можешь представить, — буркнул Смерть.

***

Слезы застилали взгляд первого «судьи». Если и раньше общение со Смертью не было самым успокаивающим занятием, то последние сутки оно напоминало настоящие американские горки. Его душа то опускалась на самое дно, то взмывала в небеса, окрыленная надеждой. — Именно поэтому ты должен прогнать Создателя, отказаться от любой его помощи, что бы он тебе ни пообещал. — П-прогнать? — лицо Гено искривилось в непонимающей улыбке. — П-поччему я должен прогонять единственное существо, которое хочет мне помочь? — Потому, что он тебе не нужен, — нахмурился Жнец. — Он обещал разобраться в твоих проблемах, но у меня больше нет претензий к твоему поведению. Гено уставился на Рипера, пытаясь угадать, шутит ли его мучитель. — Да и потом, он — мудак, — как ни в чем не бывало продолжил Смерть. — Самая омерзительная личность во всем мультиверсе… — Тот, кто п-помогает «судьям» исполнять их последние желания и никогда не лжет? — неуверенно уточнил Гено. — Что-то не похоже на описание мерзавца. — Ты просто в них не разбираешься, — самодовольно усмехнулся Жнец. — Сидишь тут, как в теплице. — Ты хотел сказать «темнице»? — печально фыркнул Гено. — Ну, хорошо, — Жнец театрально вздохнул. — Чего ты хочешь? Первый «судья» застыл в недоумении. Это был первый раз, когда Смерть спрашивал о том, чего он хочет. Но после всего, что произошло между ними, у Гено было только одно желание. — Я хочу, чтобы ты горел в аду! — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — отозвался Смерть, вновь накрывая свою жертву крылом. Гено еще долго выражал негодование в черное бархатное крыло. Ему казалось, что он может вечно говорить о том, как ненавидит Жнеца, насколько омерзительно ему каждое прикосновение Смерти, каким моральным уродом нужно быть, чтобы совершать подобные вещи с живым существом. Но сил первого «судьи» едва хватило на пару минут. «Какая разница, это все равно бесполезно», — решил про себя Гено. Куда логичнее поберечь силы для встречи с Создателем. Жнец приподнял крыло. — Да, наше общение может быть… — Смерть осторожно подбирал слова, — не идеальным. Но поверь, все это не стоит того, чтобы просить помощи у Создателя. — А что стоит? — поморщился Гено. — Или, по-твоему, всего этого недостаточно? То, что ты сделал с моим братом, сделал со мной… — первый «судья» запнулся. На его глазнице снова начали наворачиваться слезы. — Кончай драматизировать, все с тобой в порядке, — Рипер закатил глаза, но после нескольких всхлипов Гено принялся утирать его слезы рукавом балахона. — Это все из-за потери девственности, — уверял он. — Ты стал настоящим… настоящей… Гено хотел возразить, но не был в состоянии произнести ни слова. — Раньше не мог выдавить из тебя и слезинки, а теперь тут хватит на то, чтобы потопить Атлантиду, — заявил Жнец, продолжая утирать его слезы. — Все будет хорошо. Мы приведем тебя в порядок, смоем все это… всю эту грязь, и ты будешь как новенький. — Н-нет, — слабым голосом произнес первый «судья». Он слишком хорошо помнил предыдущую помывку: ледяную воду и щетку, протиснутую в его таз. Гено сомневался, что перенесет это снова. Вот только Жнец уже призвал косу.

***

Связанные за спиной руки первого «судьи» начали неметь, когда Смерть вернулся с ведром и полотенцем. О том, что стало с предыдущим хозяином этих вещей, Гено мог только догадываться. — Ты добить меня хочешь? — горестно усмехнулся он. — После секса положено принимать душ, — с видом эксперта пояснил Рипер, окуная край полотенца в ведро. — Тогда после вчерашнего — отмокать в ванне со щелочью, — язвительно заметил Гено, но тут его лица коснулось полотенце. Теплое, практически горячее прикосновение было просто восхитительным. — Умно, правда? — выжидающе спросил Жнец, смывая со своей жертвы пот и запекшуюся кровь. — Я ведь хороший хозяин? Снова этот вопрос. Гено с подозрением взглянул на Смерть. Неужели тот пытается подлизаться к нему? Рипер… боится? Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Развяжи меня, — рискнул первый «судья», и, к его изумлению, Жнец исполнил эту просьбу. Гено растер затекшие запястья. Он все еще не мог поверить, что это происходит на самом деле. Смерть перехватил его руку. Первый «судья» инстинктивно зажмурился, сжался, но Рипер лишь коснулся его лучевых костей влажным, горячим полотенцем. Осторожные теплые прикосновения можно было бы назвать приятными, если бы не одна деталь. Это делал Рипер. — Я могу сам? — фраза, сказанная Гено, прозвучала столь неуверенно, что скорее походила на вопрос. Не то чтобы первый «судья» был не уверен в своих силах. Его куда больше волновали границы дозволенного. — Что ж, попробуй, — оскалился Жнец, протягивая ему полотенце. Теплая, хрустяще-чистая ткань, горячая вода: как давно Гено не ощущал ничего подобного! Каким идиотом он был, когда не ценил этих удовольствий при жизни! Первый «судья» почувствовал на себе похотливый взгляд Жнеца. — И тазовые кости тоже, — плотоядно улыбаясь, велел Смерть, — не упусти ни одного отверстия. На Гено словно вылили ведро помоев. Он думал, что отыграл себе немного свободы и самоуважения, но на деле всего лишь устроил своему мучителю дармовое зрелище. Взгляд первого «судьи» скользнул на балахон Смерти, через который уже слегка проглядывался свет призванной экто-плоти. — Н-нет, — прошептал Гено, прижимая к себе полотенце. — Только не снова. — Расслабься, у тебя слишком мало песка, чтобы использовать браслеты, — отмахнулся Жнец. Осколок в груди первого «судьи» дрогнул. Он знал, что все не могло быть настолько хорошо. — Обойдемся «ручным трудом». Глазница Гено расширилась от ужаса. — Я… — Он отдал бы что угодно за возможность телепортироваться. Рипер не спеша стянул с себя балахон, спустил шорты. Один взгляд на магию Жнеца пробуждал в первом «судье» воспоминания о прошлой ночи. Он вцепился в полотенце, словно оно могло спасти от Смерти. — Я не могу. — Да все ты можешь, — Рипер театрально вздохнул. — Ты ведь уже делал это раньше, — он подошел к своей жертве так, что грязно-голубая магия оказалась у самого лица Гено. — Н-не в состоянии, — Гено постарался отвернуться, пряча взгляд в пол. От одной мысли, что придется вновь прикоснуться к этой мертвенно-холодной экто-плоти, его начинало мутить. — Я не в состоянии это сделать. — Не ври мне, Недобитыш, — усмехнулся Жнец. — Это ведь как тереть кости полотенцем, только без полотенца… И не кости. Скулы Гено горели от гнева и смущения. Если бы он только мог что-то сделать, хоть что-нибудь. Глазница первого «судьи» распахнулась. Он мог! Стресс и гнев создавали в его голове настоящий хаос, но теперь он, кажется, увидел во всем этом мраке крохотный проблеск света. — С-создатель, — долю секунды Гено сомневался, являются ли его слова аргументом, но упоминание высшей инстанции мгновенно стерло улыбку с лица его мучителя. — Создателю это не понравится. — Откуда ты знаешь, что ему понравится, а что нет? — поморщился Жнец. — Ему плевать на тебя. — И все же он хочет мне помочь, — напомнил Гено. Он не без удовольствия заметил, как рассеивается поникшая магия Жнеца. — Кажется, ты спрашивал, чего я хочу? Так вот, оставь меня в покое!

***

Конечно, Рипер знал, что иные личности после потери невинности сильно меняются, но чтобы так! Недобитыш стал настоящей истеричкой! Как он только смел выпроводить Жнеца с панели загрузки? Если бы не Тоби, Смерть показал бы первому «судье», кто главный, научил манерам, вбил бы в его оплавленную черепушку, кого он должен бояться и уважать! Но Гено продолжал оттирать свои кости влажным полотенцем, пока Рипер тайком наблюдал за своей собственностью в режиме поимки духов. — Словно я не имею на это права, — буркнул Жнец. Гено внезапно обернулся в его сторону, как будто мог видеть своего хозяина. Огонек в его глазнице обеспокоенно изучил то место, где стоял Смерть. Рипер затаил дыхание. В глубине его души зародилось сомнение. Недобитыш потер глазницу и вернулся к влажному полотенцу. Лицо первого «судьи» наморщилось, и он обессилено разрыдался, обняв ведро. — Истеричка, — цокнул языком Рипер. Ревущий и обнимающий ведро Недобитыш его раздражал. Жнец чувствовал, что должен что-то сделать. Что-то, не привлекающее внимание Гено… Рипер осмотрелся. На полу валялось изодранное, перепачканное кровью тряпье. Рипер выбрался в междумирье, умыкнув у Гено толстовку: единственную вещь, которую еще можно было назвать одеждой. Старший Жнец не был особо хорош в стирке. По правде говоря, он вообще не помнил, чтобы когда-нибудь что-то стирал. Обычно этим занимался Папайрус, но Недобитышу грех жаловаться. Даже если пятна не сойдут, это все равно будет лучше, чем оставить все, как есть.

***

— Хей, босс, — Санс одернул униформу. Он только сегодня пришил оторванные Папайрусом пуговицы, но тяга к острым ощущениям была для него как наркотик. Долговязый надзиратель даже и не подумал оторвать взгляд от заключенного, возившегося со стиральной машиной. И все же плечи Папса дернулись, а значит, он слышал Санса. — Угадай, зачем заключенные отправляются в прачечную? — Не смей, — сквозь сжатые зубы процедил Папайрус. — Даже не думай… Сноудрейк настороженно приподнял голову: ему хотелось услышать этот каламбур. Заключенный пересекся взглядом с долговязым надзирателем и тут же вернулся к работе. — Они пытаются очистить совесть, — закончил Санс и удовлетворенно улыбнулся, услышав сдавленные смешки. Папайрус никогда бы не признал, что считает шутки напарника забавными, но его тело раз за разом предавало его. Глупостью было бы считать, что Великий Папайрус стыдится собственного смеха… А вот разделить свой смех с какими-то отбросами — совсем иное дело. — Ты считаешь это смешным? — прорычал долговязый надзиратель, за пару шагов покрывая расстояние до заключенного. — Н-нет, — запинаясь, ответил Сноудрейк. — Но ты смеялся, — презрительно заметил Папс. — Тебе так понравилась шутка? Заключенный нервно сглотнул. — Д-дурацкий каламбур, совсем не смешной, — нервно соврал он. — Тогда над чем ты смеялся? — Папс понизил свой голос почти до шепота. — Уж не надо мной ли? — Н-нет, конечно, нет! — спешно оправдывался несчастный. — Я вообще не смея… Папайрус припечатал голову Сноудрейка к углу машинки, прежде чем тот смог окончить фразу. — Значит, все же надо мной, — шикнул долговязый надзиратель, удерживая уже бессознательное тело заключенного за пернатую макушку. На секунду приземистому скелету показалось, что в баке одной из машин среди оранжевых тюремных комбинезонов он увидел небесно-голубой проблеск. Но эта иллюзия быстро рассеялась с движением барабана. — Чего уставился? — Санс не сразу понял, что «босс» обращается к нему. — Или думаешь, что я сам потащу его до лазарета? — Кто тащится от избиения ни в чем неповинных заключенных, тот и тащит, — пожал плечами Санс, но рука напарника властно перехватила его шею, затрудняя дыхание. — Да понял я, понял, — прохрипел он. — Когда закончишь с ним, сядешь за объяснительную для Андайн, — Папайрус отпустил свою жертву. Прокашлявшись, Санс потер несуществующее горло. — Я хочу, чтобы начальник охраны знала, кто именно виноват в произошедшем. — И, разумеется, ты хочешь спихнуть всю славу на меня? — язвительно усмехнулся приземистый надзиратель. Улыбка напарника была красноречивей любых слов. Густое, тягучее чувство несправедливости давило на душу Санса, скапливаясь теплым возбуждением в районе таза. Ему слишком сильно хотелось продолжить эту игру, довести ее до конца, и даже если он не переживет этого, то умрет счастливым. Но тюрьма была слишком плохим местом для того, чтобы позволить себе вольности: слишком много камер, слишком мало свободного времени. Приземистый надзиратель, устало вздохнув, перекинул тело заключенного через плечо. Когда-нибудь он соберется с духом и поговорит с Папайрусом. Но это будет не сегодня.

***

Тепло, в котором Гено искал утешение, исчезло слишком быстро, и первому «судье» пришлось закончить мытье уже прохладной водой. Но сколько бы он ни тер свои кости, они все равно казались ему грязными. Купание окончилось тем, что панель загрузки исторгла из себя ведро, расплескав по полу воду. Несколько минут на полу оставалась лужа, но вскоре, бурля и пузырясь, исчезла и она. Скелет боязливо оглянулся, ожидая увидеть Смерть, наблюдающего за ним, насмехающегося над его слабостью, трогающего себя. От последней мысли румянец тронул скулы Гено. — Ты ведь здесь? — поморщившись спросил он, но ответом ему была лишь тишина. Игнорируя боль в несуществующей плоти, первый «судья» с большим усилием смог встать на ноги и, хромая, побрел к своей одежде.

***

Только после того, как PF02 Папайрус покинул прачечную, Рипер осторожно отвернул камеру и смог выйти из режима поимки духов. Он уселся на пол так, чтобы работающая машинка едва касалась его спины. По крыльям распространилась легкая вибрация. Жнец удовлетворенно прикрыл глаза, растворяясь в ощущениях. Из кучи грязного белья упал комбинезон. Сначала Жнец не придал этому никакого значения, но вскоре оттуда же показалась белая мордочка пса с непроницаемыми глазами-бусинками. — Приятно, когда другие отдуваются за твои промахи? — ехидно улыбнулся пес. Рипер резко отпрянул от машинки, его тело напряглось. Неужели Тоби мог чтото знать? — Тот Сноудрейк… это ведь был не его смех? Жнец с облегчением вздохнул. Это всего лишь упрек во вмешательстве. — Папайрус все равно нашел бы, к чему придраться, а мне нужно забрать вещи из стирки, — фыркнул Жнец. — Вещи? — пес вопросительно повернул голову, из-за чего на пол свалился еще один оранжевый комбинезон. — С каких пор ты сам заботишься о своих вещах? Ох, Санс, ты не перестаешь удивлять меня. Чего только стоил твой вчерашний образ! Риперу вновь стало неловко за прогулки по междумирью без одежды. — Это было для Гено, — отводя взгляд, буркнул Смерть. — Для Гено? — переспросил пес. — Решил приучить его к эксбиционизму собственным примером? — Ч-что? Нет! Конечно, нет, — отмахнулся Жнец. Он неловко улыбнулся под взглядом непроницаемых глаз-бусинок. Пес проверяет его? Ждёт просьб о помощи? — Это была просто маленькая накладка в наших стабильных и комфортных отношениях. У нас с Недобитышем все просто замечательно! Я как раз стирал его одежду… — Как интересно, — улыбнулся пес, приподняв пушистые ушки. — А ты не забыл, что у меня сегодня встреча с первым «судьей»? Не то чтобы я не видел его голым, но ему может быть весьма неловко. — У меня все под контролем, — самодовольно заверил Жнец. И словно в подтверждение его слов, барабан машинки остановился. — Сейчас я выну ее и отглажу под прессом, заодно высушу… Рипер играючи открыл дверцу машины, но не нашел внутри ничего, кроме тюремных комбинезонов. Вся его самоуверенность мигом испарилась. — Должно быть, машинку перепутал, — нервно улыбнулся он. Смерть открывал одну дверцу за другой, вываливал тюремную одежду на пол, но нигде не мог найти злосчастную толстовку. — Это ты сделал? — прошипел Рипер, бросившись к псу, но белый мех прошел сквозь его пальцы. — Если ты имеешь в виду причастность к созданию мультиверса, то ты меня подловил, — прыснул Создатель. — Гено нет места за пределами панели загрузки, как и его вещам. — Значит… значит все вернулось к Недобитышу? — предположил Жнец. Пес добродушно улыбнулся и покачал головой. — Первый «судья» нуждается в моей помощи… хотя бы в помощи по поиску одежды.

***

Гено поправлял шарф, повязанный поверх бедер. И как он мог попасться снова? Рипер был прирожденным садистом, психопатом, не способным ни на что, кроме гадостей. Возможно, толстовка не была пиком его злодеяний, но одежды становилось все меньше и меньше. А носки с тапочками уж никак не могли скрыть позорной наготы. Так что, когда первый «судья» услышал характерный треск реальности под косой, у него было очень много вопросов к Смерти. — Где моя… — но Гено так не окончил фразы. Рипер грубо пихнул ему что-то в руки. — Выпей, — велел Жнец. Бутылка кетчупа… — Что это? Взятка или отрава? А, может, все вместе? — предположил первый «судья», рассматривая подарок Смерти. — Просто выпей, — отмахнулся Жнец. Он рывком поднял остатки шорт Гено и, морщась, осмотрел их. — У нас мало времени. — Решил и их стащить? — язвительно усмехнулся первый «судья». — Все в порядке, их все равно невозможно носить… У Гено на языке вертелась куча колкостей, но все они мгновенно исчезли, когда первый «судья» понял, что собирается делать Смерть. Нитка. Игла. Гено потер глазницу. Рипер действительно решил зашить его шорты?

***

Жнец тихо выругался, очередной раз уколовшись иглой. И как у Папайруса это только получалось? Младший Жнец, казалось, мог соединить два куска ткани с закрытыми глазами, в то время как старший не справлялся даже с открытыми. Нить выскользнула из игольного ушка, заставив Смерть зашипеть сквозь сжатые зубы. Он выпросил у пса время для подготовки, но чувствовал, что не укладывается. Истекающее время делало его еще более нервным, и игла раз за разом колола его пальцы. Для новой попытки Рипер щедро отмотал нитку и сложил ткань гармошкой. Он надеялся ускорить процесс — один стежок вместо целой кучи, вот только игла, проходящая через плотно сложенную грязную ткань, то и дело норовила проколоть пальцы, нить топорщилась. Но, что еще хуже, он умудрился сшить не только края разреза, но и низ штанины. — Да чтоб тебя, — прошипел Жнец. Он в ярости потянул за края ткани, но она начала разрываться в новых местах. Внезапно взгляд Смерти упал на фигурку Недобитыша, с интересом наблюдавшего за своим хозяином. Гено улыбался, продолжая сжимать в руках бутылку кетчупа. — По-твоему, это весело? — оскалился Рипер. Ему бы хватило одного слова, маленькой шпильки, чтобы он разодрал ненавистные шорты в клочья, после чего проделал тоже самое со своей собственностью. Но первый «судья» лишь устало вздохнул, отводя взгляд. — И выпей кетчуп. — Не хочу, — слабо отозвался Гено. — Хочешь, чтобы я тебе его в нос залил? — Тихий хлопок вскрываемой бутылки заставил Жнеца слабо улыбнуться. Все же он смог вдолбить в голову Недобитыша хоть немного разума. — Вкусно? — спросил он, возвращаясь к шитью. Я знаю, что тебе такое нравится. — Значит, взятка, — фыркнул первый «судья». — Такова воля Создателя, — честно признался Смерть. Отчаявшись, он срезал косой часть неудачных стежков. — И шорты… это тоже его приказ? — после недолгого молчания поинтересовался Недобитыш. — Ты хочешь встретить его голым? — Рипер критически осмотрел проделанную работу: торчащие нитки, кривые стежки… — САНС? Гено проморгался, надпись была словно выжжена в его сознании. Из рук Рипера выпали шорты, должно быть, он тоже видел эти буквы. — Мы еще не готовы… — неловко улыбаясь, протянул Жнец. Он спешно подобрал шорты, бросился к Гено и, резко дернув за ноги, повалил ошалевшего первого «судью» на пол. — Долго мне еще ждать? — вопрошали белые буквы, пока Смерть лихорадочно одевал свою жертву. — Еще минутку, — попросил Рипер. Он критически взвесил в руке бутылку с кетчупом и прошипел, повернувшись к Гено: — Придурок! Почти ничего не выпил! — Минута пошла… — гласили буквы. Первый «судья» понятия не имел, как Создатель делает это, однако близость божества щекотала его нервы и дарила надежду. Спасение было уже так близко, нужно только попросить. — С-спасит… — слабым голосом произнес он, прежде чем бутылка кетчупа была всунута ему в рот. Густая, пряная струя резко стрельнула в несуществующее горло. Гено закашлялся, и часть соуса пошла носом, из-за чего глазница скелета заслезилась. — Только посмей просить его о помощи, и я напомню твоему брату, как хорошо быть всеобщим любимцем, — ядовито прошептал Жнец, зажимая рот своей жертве. — И в этот раз я не буду настолько нежен с ним. Влага из раздраженной глазницы скатилась по скуле прямо к руке Смерти. — Двадцать секунд, — сияли буквы, — девятнадцать, восемнадцать… — Еще одна просьба Создателя, — доверительно прошептал Рипер, завязывая глаза Гено шарфом. — Все будет хорошо, только прогони его. — Пять, четыре… — светились буквы сквозь плотную повязку. На плечи первого «судьи» легли ледяные руки Смерти. Всего несколько секунд отделяли Гено от долгожданной свободы. — Три, два, один. Раздались шаги. Слишком тихие, слишком мелкие для бога, к тому же звук был такой, словно это было крохотное четвероногое существо, но то, что ощущал Гено, было гораздо, гораздо крупнее. Его кости, его душа, его магия ощущалиисполинское создание. Смерть сжал его ключицы, вцепился так, словно искал поддержки. — Ну, здравствуй, первый «судья», — гласили буквы. Даже с завязанными глазами Гено знал, что Создатель улыбается ему. Скелет потянулся к шарфу. — Не стоит. То, что ты увидишь, наверняка тебе не понравится. — Кто… что вы такое? — с сомнением спросил первый «судья». — Разве Жнец не рассказывал тебе? — мягкость словно сочилась из каждого слова. — Скажи, первый «судья», веришь ли ты в Бога? Ком подступил к несуществующему горлу Гено. Вся та боль, унижения, издевательства, что он пережил за последнее время, пронеслись у него перед глазами. Он был счастлив, но вместе с тем, в глубине его души зарождался гнев. Бог? Где был этот Бог, когда Рипер творил с Гено и его близкими все, что придет в его гнилую голову? Первый «судья» сделал глубокий вдох, чтобы успокоить себя. Создатель ведь хочет помочь. — У вас ведь есть глаза? Или «правосудие слепо»? — не смог сдержаться Гено. — Разве похоже, что я вообще хоть во что-то могу верить? Не после того, что Рипер сделал со мной. — Да, я вижу… некоторые изменения, — смущенно заметил Создатель. — В нашу последнюю встречу ты выглядел немного иначе. — В последнюю? — переспросил Гено. Его рука снова потянулась к шарфу, но Рипер перехватил ее. — Ты был на волоске от смерти, и Смерть попросил… хороший каламбур, правда? Гено силой заставил себя улыбнуться. — Смерть попросил помочь тебе. Рука Рипера вернулась на ключицу Гено. — И тебя ничего тогда не насторожило?! — воскликнул первый «судья», подаваясь вперед. Но Жнец продолжал удерживать его. — Ох, Санс, — в словах Бога вновь скользила улыбка. — Если бы все было так просто. Допустим, ты заметил незнакомца, склонившимся над окровавленным телом. В руках у незнакомца нож. Разве можно назвать его убийцей? Вдруг он просто хотел помочь, вытащил нож, оказывает первую помощь? — Помощь? От Рипера?! — поморщился Гено. — Да скорее ад замерзнет. Рипер — самое мерзкое, отвратительное отродье… — Ты давал ему «сока»? — вдруг спросил Создатель. — Ч-чего? — переспросил первый «судья». — Я напоил его кетчупом, — сообщил Смерть, давая понять, к кому был обращен этот вопрос. — Влил в меня половину бутылки, — пожаловался Гено. — Приподними футболку, первый «судья». — З-зачем? — Гено едва замешкался. — Ты ведь хочешь, чтобы тебе помогли? — Он не хочет, — настоял Рипер, сжимая кости своей жертвы. — Пожалуйста, — попросил Гено. — Вы должны мне помочь. — Ах, ты… — руки Смерти сокользнули с ключиц Гено, послышался треск магии. — НЕ СМЕЙ! — это был настоящий вой многоголосья. Осколок души первого «судьи» испуганно замер. Сотни, тысячи существ произносящих одни и те же слова, мешанина из звуков, безумный хор — таков был истинный голос Создателя. Гено почувствовал, как у Жнеца задрожали колени. — Первый «судья» сделал свой выбор. Отзови косу и не мешай нам. Гено в который раз поборол желание сорвать с глаз повязку. Растерянный и совершенно сбитый с толку, он не знал, куда деть руки. — Приподними футболку, первый «судья», — велел Создатель, словно угадывая его желания. Это была простая просьба. Просьба, которой легко подчиниться. Что-то большое и теплое проникло в его грудную клетку, защекотало ребра. — Не бойся, я не собираюсь делать тебе больно. Осколок обдало влажным жаром и расслабляющей мягкостью. Изувеченная душа начала ощущаться как нечто целое. Существо освободило его грудную клетку, забрав осколок, но разомлевший Гено не был в состоянии возражать. — А теперь расскажи мне все, первый «судья».

***

И Недобитыш начал свой рассказ. Поначалу Жнец совсем не собирался слушать бредни этого предателя, просто жужжание приятного голоса на заднем плане. Голоса, который будет умолять о смерти, после того, как Тоби вернет Риперу власть над ним. Но позже Жнец начал вслушиваться, и понимать, что за все время, проведенное вместе, они почти не разговаривали. Но сейчас Недобитыш говорил то, что хотел, жаловался, время от времени прерываясь для того, чтобы поплакать. Он вспоминал каждую деталь: и попытку опоить, и выломанное ребро, и расправу над Папайрусом и то, как Рипер насильно напоил его, чтобы разговорить… Но кроме нытья он делился своими чувствами и переживаниями, говорил то, о чем Жнец даже не подозревал. Гено в подробностях рассказал, что стало с дурацкой мышью Саенсов, и Смерть понял, насколько неудачной была эта идея. Многие его идеи. Но Недобитыш не говорил ему, не мог говорить. Запрет на разговоры, а потом и болезнь, когда он потерял голос. Но хуже всего было то, что раньше Рипер сам не хотел слушать. Одно то, что Гено так легко раскрывался перед псом выводило Жнеца из себя, отныне он заставит свою собственность разговаривать с ним. Больше между ними не будет никаких секретов. Точнее их не будет у Недобитыша. Жнец огладил ключицы первого «судьи» и почувствовал, как тот напрягся. Прямо сейчас панель загрузки отторгала нить, которой Смерть так старательно зашивал разодранные шорты, и рваная ткань начала соблазнительно сползать с бедер Гено. Недобитыш стыдливо придерживал штанину, из-за чего Смерти лишь сильнее хотелось окончательно раздеть свою собственность. — Р-Рипер, ты больной? — шокировано прошептал первый «судья». — Ты… как ты можешь? — Что-то не так? — пес вопросительно повернул мордочку. — Этот извращенец… — слова первого «судьи» сочились ненавистью. — Он прямо сейчас смеет тыкаться в меня своим стояком. Как раз в тот момент, когда я пытаюсь рассказать о тех зверствах, что он вытворял… — Ты слишком сладко все описывал, — фыркнул Смерть, пытаясь скрыть свое смущение. — И разве я виноват, что с утра ты раскапризничался и не захотел поработать руками? — Так поработал бы сам! Я не твоя собственность, чтобы выполнять каждую твою прихоть! У меня тоже есть желания, есть воля, я живое существо! — вскипел Недобитыш. Пёс, стоящий напротив него, лукаво улыбнулся и подмигнул Жнецу. — Создатель, Бог, как я могу к вам обращаться? Эта сволочь, моральный урод, лишенный и капли сострадания… Как что-то настолько грязное, настолько отвратительное вообще может существовать? Или вы не замечали всего этого дерьма, что он творит? — но от пламенной речи Гено, улыбка пса стала лишь шире. — Он обращался со мной хуже, чем со скотиной! Последняя фраза заставила Тоби прыснуть. Это был тихий, приглушенный смех, сквозь сжатые челюсти. Гено замер, прислушиваясь. А потом он стянул с лица шарф.