Любимчик

Маленькая белая собачка. Гено помнил ее, видел в подземелье тысячу раз. Глупое бесполезное животное — еще одна жертва Смерти. — Это… — Первого «судью» пробила нервная дрожь. В память слишком сильно въелась гибель крохотной мышки. Сколько времени прошло с момента появления тут «Создателя»? Гено позволил себе говорить слишком долго. Сколько этот зверек еще протянет? Гено перевел взгляд с собаки на оскалившегося Жнеца. — По-твоему, это забавно?! Притащил еще одну невинную зверюшку на убой… — Но пес говорил, первый «судья» это хорошо помнил. Он вцепился в балахон Смерти. Улыбка Рипера стала лишь шире. — Тот кетчуп… Что ты туда намешал? ЧТО? Да скажи уже что-нибудь! — Какая прелесть, заботишься о других, даже находясь в руках Смерти, — белые буквы появились в тот момент, когда пес фыркнул. Это были его слова, слова собаки. — Такое благородство стоит того, чтобы отдать душу. Не мою, разумеется. — Мне это только кажется, — неуверенно прошептал первый «судья». — И вот это? — пес высунул язык, демонстрируя обслюнявленный осколок души. Гено прижал руки к пустующей грудной клетке. Он ведь сам позволил псу залезть внутрь. Значит, то приятное тепло — это всего лишь собачья пасть. Первый «судья» почувствовал подступающую тошноту. — А ну отдай! — Гено резко дернулся вперед, пытаясь схватить пса, но его пальцы прошли сквозь тельце зверька, словно тот состоял из мелкой теплой пыли. — Да что ты вообще такое? — Разве ты сам не называл меня Богом? — пес лукаво прищурил черные глазабусинки. Руки первого «судьи», проникающие сквозь тело зверька, ничуть не беспокоили его. — Ты не Бог, — сбивчиво прошептал Гено. — Ты…

***

Его спина врезалась во что-то мягкое, выбив весь воздух из грудной клетки. Гено закашлялся, его ноги запутались в теплой ткани. Поверхность продавливалась под локтями. Диван! В это было сложно поверить, но это и вправду был диван. Гено приподнялся на локтях, с удивлением разглядывая незнакомое помещение. Просторная комната, совмещенная с кухней, окна, занавешенные тяжелыми шторами. Скелет протер глазницу, не веря в происходящее, и вскрикнул, увидев собственные пальцы. Оба его глаза были здоровы. Откуда-то из-за стены послышалось копошение. — Тебе обязательно бегать к нему каждый раз? — Раздраженный женский голос лишь подчеркивал нереальность происходящего. — Возишься с ним как с ребенком! Гено так давно не слышал никого, кроме Рипера и себя самого. Осколок его души трепетал, но вместе с тем ощущался так странно… Первый «судья» просунул руку в грудную клетку, соприкасаясь с душой. Целой душой. По крайней мере, именно такой она была на ощупь. Не веря своему осязанию, Гено вытащил из груди бешено бьющееся сердечко. Первый «судья» на пару секунд забыл, как дышать, столь сильным был его шок. — Санс? — Гено обернулся и чуть не вскрикнул во второй раз. Это было, словно контрольный выстрел. В дверях стоял обеспокоенный Папайрус, его взгляд метнулся к обнаженной душе, и на скулах долговязого скелета заиграл румянец. — Ох, прости… Смущенный Папайрус поспешил покинуть комнату. Измученная чередой потрясений душа Гено болезненно замерла, сжалась, готовая распасться на тысячи осколков. Но первому «судье» было плевать, что случится с ним дальше, тело само понесло его к двери. Ноги запутались в пледе, и Гено упал на пол. — Папайрус, — тихо произнес первый «судья», боясь спугнуть наваждение. Неужели все это на самом деле? Неужели правда?

***

— Это неправда… — слабо прошептал Недобитыш. Но тут же затих. Рипер с интересом наблюдал, как меняется мимика его собственности, подергиваются фаланги пальцев, словно у спящего. Из глазницы потекли слезы, но вместе с тем, Гено улыбался. Улыбался и Тоби, но от вида пса у Рипера перья вставали дыбом. Не прошло и пары минут, как Гено, сипло вздохнув, распахнул глазницу. Недобитыш рассеянно оглянулся, и огонек его глазницы мгновенно погас. Первого «судью» затрясло, он вдыхал так часто, словно задыхался, повторяя раз за разом: «Нет, это не правда». В панике он отполз от Рипера, спотыкаясь и путаясь в ногах. — Верни их, верни меня, — с отчаянием произнес Недобитыш, обернувшись к Создателю. — Так кто я? — спросил пес, озорно прищурившись. — Бог, — смиренно прошептал Гено. На него было жалко смотреть, но Тоби словно было мало этого. — А что ты такое, первый «судья»?

***

Гено нахмурился, так и не в силах понять этот вопрос. Бескрайний, бесконечно прекрасный мир раскрылся перед ним во всей красе, чтобы захлопнуться в самый неподходящий момент. Первый «судья» пробыл на поверхности целую неделю, привыкая к своему прежнему имени, привыкая не бояться, не вздрагивать от каждого шороха, привыкая говорить и быть услышанным, привыкая быть счастливым. Еще минуту назад он грелся на пляже с Папайрусом и его невестой. Гено казалось, приглядись он сейчас чуть сильнее к своим костям и увидит белоснежные песчинки. Но все, что он видел, — это старые шрамы, трещины и ссадины. Рипер и пес стояли на тех же местах, словно первый «судья» никогда и не выбирался из этого богом забытого места. — Так что ты такое? — повторил свой вопрос зверек. Он держался гордо и покровительственно, но в тоже время было в его виде что-то такое шутливое, мягкое. Пес был словно учитель, дающий подсказку своему ученику. Он намекална что-то, чего Гено из-за смятения не мог вспомнить. Кто он? Монстр? Скелет? «СУДЬЯ»! Рипер говорил, что Создатель всегда помогает «судьям», строит новый мир согласно их пожеланиям и частенько показывает им варианты. Так вот, как это происходит! Что ж, Гено был бы счастлив получить именно такой мир. — Я — первый «судья», — гордо сказал он и выпрямился в спине, слабо морщась от боли. — И я хочу… Нет, я согласен на тот мир, который ты показал мне, Бог. — Пардон? — пес вопросительно наклонил голову. — А с какой стати мне помогать тебе? Гено словно пропустил удар по душе. — Н-но… — рассеянно попытался возразить он. — Я ведь «судья», а ты помогаешь… — «Судьям», — кивнул Создатель. — Но вот незадача, кроме того, что ты «первый», ты еще и «бывший» «судья». Так что на тебя мои обязанности не распространяются. — Почему т-тогда… — запинаясь проговорил Гено. — О, все очень просто, меня попросил Рипер, — просиял пес. — В отличие от тебя, Жнец все еще «судья», и в отличие от многих других «судей» — необычайно полезен. К сожалению, его временами немножко заносит… — Н-немножко? — у первого «судьи» дернулась глазница. — В каком месте весь этот Ад — «немножко»? — Все познается в сравнении, — заметил пес. — В рамках мультиверса все это невинные шалости. — То есть… — Гено запнулся. — Вы хотите сказать, что мне мог достаться кто-то еще хуже? — Сомневаюсь, — после недолгого раздумья выдал Создатель. — Но подумай вот о чем: спрайтам доставалось куда сильнее. Логичнее было дать Жнецу игрушку, о которую он мог бы точить зубки, чем наблюдать, как он пакостит, где ни попадя. — Или хорошенько взгреть, чтобы неповадно было, а если не поможет, то упрятать куда подальше… — ядовито усмехнулся Гено. — Как это произошло с тобой? — лукаво сощурился Создатель, первый «судья» почувствовал, как к его лицу прилил жар. — Думаешь, ты лучше него? Кусок дефектного кода, возомнивший себя монстром, — мордочка Создателя скривилась от омерзения. В несуществующем горле Гено встал ком, в глазнице навернулись слезы, а пес и не думал останавливаться. — Осколок души, каким-то чудом сохранивший тело. — Первый «судья» отдал бы все, лишь бы Создатель замолчал, но вместе с тем он боялся. Боялся разгневать Бога, остаться без его помощи, и еще сильнее он боялся его гнева. — Ты ведь даже не живой. Ты — вещь, и вещь бесполезная, ненужная… — ПРЕКРАТИ! Все вокруг померкло. Гено, всхлипнув, ошарашенно схватился за собственный рот. Неужели он произнес это вслух. Но голос звучал так уверенно, так властно, он звучал выше, звучал над ним. — Недобитыш — моя собственность, не смей говорить про него такое, — тьма сжалась плотнее вокруг первого «судьи», окутав мягкими бархатистыми перьями. Многоголосье разразилось дьявольским хохотом. Находясь под крылом Рипера, Гено ощущал себя в укрытии, он вцепился в безупречные перья, не заботясь о том, насколько чувствительным у Смерти было это место. Жнец шипел от боли, но продолжал укрывать свою собственность. — Все еще думаешь, что он плохой хозяин? — отсмеявшись, фыркнул пес. — В отличие от тебя, он учится. Еще недавно он избивал тебя до потери сознания по поводу и без, а теперь так легко может сдерживать свой гнев. Он ведь ни разу не ударил тебя за последнюю неделю. — Н-нет, — всхлипнул первый «судья». — «Нет»? — пес снова рассмеялся, но теперь уже намного тише. — Мой язык крайне чувствителен ко лжи, а твоя грязная душа так и сочится ею. Гено уже хотел хоть что-то возразить, но чем больше он вспоминал последние события, тем яснее понимал, что за прошедшие семь дней Рипер его действительно не бил. Во время изнасилования Смерть просто связывал свою жертву, а та «порка» расчетами была просто смехотворной. — Кто штопал твою одежду? Кто давал тебе лекарства? Кто развлекал тебя все это время? — Р-развлекал? — икнув, переспросил Гено. — Хочешь сказать, что тебе с ним скучно? — Н-нет, — первый «судья» спешно замотал головой, но тут же ужаснулся собственному ответу. — Скажи, неужели тебе противно в Рипере абсолютно все? — Но едва Гено хотел сказать, что ненавидит Рипера всей душой, каждой клеточкой своего тела, пес поспешил заметить. — Ты ведь не станешь снова марать себя ложью? Первый «судья» разрыдался под крылом своего мучителя.

***

Вопреки ожиданиям Жнеца, Гено не сказал ни слова. Он ревел в его перьях, словно ребенок. Смерть чуть приоткрыл крыло, чтобы полюбоваться этим зрелищем. — Вот и славненько, вот и хорошо, — заключил Тоби. — Да, между вами есть небольшие шероховатости, но это все поправимо. Рипер Санс! — Да? — рассеянно отозвался Смерть. — Поищи для первого «судьи» какие-нибудь посильные физические упражнения, это пойдет на пользу его расшатавшимся нервам. Жнец облегченно вздохнул. — Да без проблем, — фыркнул он. — Чудесно, раз у вас больше нет ко мне вопросов… — Н-но так нельзя, — всхлипнул Недобитыш. — Он… он… украл мою толстовку. Рипер с Тоби невольно прыснули от того, столь абсурдной была эта претензия, но, похоже, Недобитышу больше ничего не оставалось. — Ну, хорошо, — пес расплылся в улыбке. — Рипер, когда я разберусь со сбоем мультиверса, можешь снова делать с жителями его мира все, что тебе вздумается, а во время ресета я, так и быть, постараюсь вытащить из кода толстовку. Гено взвыл и снова зашелся в рыданиях. А Тоби хоть и всем своим видом показывал, что дело сделано, не совершил и шага прочь. Он все стоял и смотрел на крыло, в котором Жнец прятал свою собственность. — Создатель, Бог, — мертвенным голосом произнес Недобитыш, он отстранил крыло и, посмотрев Тоби прямо в глаза, продолжил. — Может быть, я действительно вещь, может быть, я — кусок кода, дефектного кода, и все, что делает со мной Рипер, тебе безразлично, но Смерть пошел против самой магии. Уши пса заинтересованно дернулись. — Я — всего лишь осколок, лишенный сил создавать атаки или плоть, но прошлой ночью Жнец выжал из меня и то и другое. Только теперь Рипер понял, куда ведет его собственность. — Он пошутил, — напряженно рассмеявшись, Смерть быстро спрятал Гено под своим крылом. — А я так не думаю, — пес высунул язык, на котором все еще лежал осколок. — Так что ты мне хотел сказать, первый «судья»? По спине Жнеца побежал холодок. Стоит Гено только рассказать Тоби, как все было, пес без труда смекнет, кто виноват в сбое. — Он-ничего-не-хочет-сказать, — скороговоркой отозвался Жнец, зажимая рот своей собственности ладонью. — Дай нам поговорить, Рипер Санс, — попросил пес, но Смерть не шелохнулся. — ДАЙ НАМ ПОГОВОРИТЬ! От рева многоголосья у Жнеца подкосились ноги. И он отпустил Гено, моля всех известных ему богов, чтобы Недобитыш не выдал его тайн. — Так как Рипер это сделал? — зверек снова превратился в саму ласку. — Не скажу, — все тем же безжизненным тоном заявил Гено. Пес вопросительно повернул голову. — Ты ведь не собираешься врать мне, что не знаешь? — Нет, врать я вам не собираюсь, — вздохнул первый «судья». — Но и разговаривать с вами не буду. — Шерсть на спине Тоби встала дыбом, но Гено только горько усмехнулся. — Вы ведь все равно оставите меня тут, верно? Я расскажу вам все, а Жнец будет целую вечность отыгрываться на мне и моих близких… — А ты не так уж и глуп, — оскалился пес. — Тогда что насчет такого расклада: я сделаю так, что Рипер Санс не сможет больше мучить тебя? Никакой боли, никаких страданий… — Эй, но ты ведь сам подарил… — попытался возразить Жнец, но его голос тут же исчез, а ноги словно приклеились к полу. Пес слизал капельку крови, вытекшую из его ноздри. — А что насчет моих близких? Папайрус… и остальные? — задумчиво спросил Гено. — О, об этом тоже можешь не волноваться, — пес жизнерадостно сощурился. — Давай же, решайся, в твоем положении разве можно желать большего? Я сделаю тебя счастливым, а ведь я никогда не вру. Так что? А хочешь, я оставлю все как есть? Думаю, Рипер не будет слишком сильно злиться за твою болтливость. — Нет! — вырвалось у Гено. — Я… я согласен. — Превосходно!

***

И первый судья рассказал все, что знал. Он показал Тоби крохотные следы от сверлышек на своих запястьях, рассказал, как решал задачки, и делился мыслями по поводу того прибора, для которого были нужны эти расчеты. К сожалению, Жнец не понял и половины, но пес, кажется, заметно повеселел. — Что ж, это того стоило, — довольно фыркнул он, когда Гено прекратил говорить. — А теперь настал черед твоей награды!

***

Гено повалился на пол, словно марионетка, у которой разом перерезали ниточки. Когда же его тело вновь зашевелилось, это были дерганые, рваные движения, лишенные всякой логики. Так двигаются оторванные лапки паука. Кости гремели, сталкиваясь сами с собой и полом, и сквозь этот шум Рипер начал различать шепот: «Это все ложь, неправда». Лицо Рипера горело от гнева, а по щекам текли слезы. Тоби не имел права трогать Недобитыша! Только Смерть может делать с Гено, что ему вздумается! Жнец безрезультатно сопротивлялся хватке зверя, но вскоре благоразумно сдался. Первый «судья» куда крепче, чем кажется, и когда он перенесет это наказание, то получит еще одно от Смерти — осталось только придумать, какое… Мысль о том, что можно сделать с Недобитышем, отвлекала и успокаивала. Рипер сам не заметил, как состояние его собственности изменилось. Гено спокойно лежал на полу, его тело полностью расслабилось, а в глазнице была непроглядная тьма. Резкий хруст, и Жнец повалился на колени, прошипев от боли. К нему разом вернулись и голос, и способность двигаться. Ярость, бурлившая в его теле, толкнула его вперед, коса материализовалась в броске. Смерть был едва способен думать, что делает, а потому он просто проскользнул сквозь пса. — Дай руку, Санс. Рипер ошалело взглянул на Создателя. На его мордочке читались усталость и умиротворение, но там не было ни капли страха. Пес всем своим видом показывал, что контролирует ситуацию. К Жнецу медленно начало приходить осознание, он обессиленно опустился на колени рядом с Тоби и протянул руку. — Что теперь со мной будет? — спросил он, чувствуя вновь подступающие слезы. — Уже ничего, — фыркнул пес. Он выплюнул на ладонь Смерти что-то влажное и теплое, и Рипер скорее выдрал бы себе все перья, чем посмотрел туда. — Когда монстр находится в отчаянии, он способен совершить совершенно невообразимое. Иронично, что чаще всего — это невообразимая глупость. Ты сам подвел Гено к краю… я лишь слегка толкнул его. — Он… — Рипер обеспокоенно обернулся к своей собственности. — О нет, Санс. Я ведь не убийца. Он с самого начала не был жив. Но с твоей стороны было очень жестоко лишить его «анестезии». У собак очень чувствительный нос, знаешь ли. Резать по живому не самое приятное занятие. Рипер всхлипнул, чувствуя, как сжалась его душа. — А теперь отдай мне браслеты. Они все равно ему больше не пригодятся, — пес улыбнулся, заглянув Жнецу в глаза. — Ах, да, чуть не забыл! Скажешь хоть слово Саенсу, я проделаю то же самое сначала с твоим братом, а потом и с тобой.

***

Горячий влажный язык скользнул в сгиб колена, и Рипер не смог сдержать стона. — Что случилось? — с насмешкой спросил Гено, оглаживая бедра Смерти и раздвигая их. — Готов поднять наши отношения на новый уровень? Лицо Жнеца горело от смущения. Он так же сильно хотел продолжения, как и боялся его. — Н-не смотри туда, — запинаясь, прошептал он. — О, я как раз собирался закрыть глаза, — проворковал Гено, довольно сощурившись. — Всегда так делаю, когда целуюсь. И его лицо потянулось к тазу Рипера. — Ты больной? — Жнец уперся обеими руками в ключицы первого «судьи». Горячее дыхание Гено опалило влажную магию Смерти. Жар пленил сильнее любого наркотика. Рипер еще не почувствовал его в полной мере, а уже сгорал от желания уткнуть лицо первого «судьи» в свою эктоплоть. — Прости, — Гено подполз выше и поцеловал Жнеца в лоб, приняв каприз Смерти за отказ. У Рипера на глазницах навернулись слезы. Он до безумия хотел первого «судью», но не решался сказать об этом. — Продолжим позже? — Н-нет, — прошептал Рипер, но Гено только погладил его по голове. — Нет! Пожалуйста…

***

— Тихо-тихо… Сансу понадобилось какое-то время, чтобы осознать, что голос принадлежит его брату. Папс продолжал гладить старшего Жнеца по голове. Неужели все эти ощущения… язык, поцелуи. — Что случилось? — поморщился приземистый скелет. — Ты болтал во сне, а потом расплакался, вот я и решил разбудить тебя, — пояснил младший Жнец. Лицо Санса вспыхнуло от стыда. — К-как именно ты меня будил? — запинаясь проговорил он. — Поцеловал в лоб, потом погладил по голове, — Папайрус непонимающе поморщился. — Неужели ты мог подумать, что я мучал тебя, пока ты спал? — ужаснулся долговязый скелет. — Ты так стонал… На глазницах Папса появились слезы, и Рипер понял, что продолжать этот допрос бессмысленно. Старший Жнец дотянул одеяло до носовой впадины. Эктоплоть ощущалась както странно, неправильно, кроме того она никак не собиралась рассеиваться. Сансу казалось, что он тает, его бедра были склизкими и влажными, а любое движение ногами лишь размазывало эту влагу сильнее. — Бро, ты не мог бы выйти? — неловко улыбнувшись спросил старший Жнец. — З-зачем, — встревожился Папайрус. Долгая изоляция сделала его более нервным, чем обычно. Даже узнав всю правду, Тоби отказывался выпускать младшего Жнеца из мертвого мира. Может быть, он уже давно все знал. Так или иначе, Папс продолжал оставаться заложником пса. — Мы ведь братья, нам нечего стыдиться друг друга, — хоть долговязый скелет и пытался сделать свою улыбку убедительной, Санс знал, что за ней скрыт настоящий ужас одиночества. Все что угодно, лишь бы подольше быть в компании. Взгляд Санса метнулся между накрывавшим его одеялом и собственным братом. Старшему Жнецу ничего не оставалось, как быстро телепортироваться в ванную и запереться там. Оставшись наедине с собой, он рывком снял с себя шорты и рвано вдохнул от испуга, не обнаружив там ничего. По крайней мере, так ему показалось на первый взгляд. Округлый животик и бедра, но там, где должен был быть его член, была ужасающая пустота. Смерть положил руку на лобок и вляпался в ту самую слизь. Полусонный мозг Рипера поспешил подсказать ответ. «Растаял». Вот только оставшаяся рана была слишком чувствительна. — Санс, с тобой все в порядке? Видимо, Папайрус пришел на шум. — В п-полном, — нервно отозвался старший Жнец, исследуя свою «рану». Движения руки казались такими приятными. Санс нагнулся, чтобы получше рассмотреть ее, и не смог сдержать удивленного возгласа. — О, боги! — Можно мне войти? — настойчиво спросил Папс. — Я ведь слышу, что с тобой происходит что-то странное. — Со мной все в порядке! — рявкнул Санс. После чего добавил чуть мягче. — Просто хочу искупаться. — Впусти меня, — голос Папайруса был настолько жалобным, что Санс почувствовал себя последней скотиной, однако, если он продемонстрирует брату «вот это», лучше точно не станет. Старший Жнец собрал все свое самообладание в кулак. — Если ты сейчас же не спустишься вниз и не сделаешь мне завтрак, я буду опять ночевать у друга, — пригрозил Санс. Услышав отдаляющиеся шаги, он удовлетворенно выдохнул. Теперь у него было как минимум полчаса, чтобы решить свою маленькую проблему. Рипер снял зеркало, висевшее над раковиной, и разместил его на полу, прислонив к краю ванной. Его собственная плоть казалась ему странной. Да, разумеется, он сотни раз видел «киски» в порно, однако его была какая-то не такая. Жнец уселся перед зеркалом и раздвинул складки, продолжая свое исследование, однако и тут его тоже ждал неприятный сюрприз. Плоть была очень похожа на те, что были в фильмах, но все же как-то предательски отличалась. Возможно, виной всему была прозрачность. Смерть вертелся перед зеркалом, пытаясь получше рассмотреть свое новое приобретение, одновременно с этим слегка наклоняя зеркало то в одну, то в другую сторону. — Омлет или глазунья? — послышалось за дверью, и старший Жнец выронил зеркало. Магия испарилась сразу же, как сотня осколков разлетелась по полу. За завтраком старший Жнец не проронил ни слова.

***

Саенс осторожно уложил малышку-слайма на поддон. — А когда вы закончите, я сразу смогу пойти к своей сестренке? — поежившись на холодном металле, спросила она. — Конечно-конечно, — нервно улыбнулся глава лаборатории. — После того, как мы закончим, ты сможешь вернуться к своей семье. — Санс чувствовал, как на его лице проступил пот. Странно, он ведь даже не солгал ей. — Ты ведь читала комиксы про супергероев? Скоро ты получишь настоящие суперспособности: сможешь проходить сквозь стены, становиться невидимой… ну и конечно, ты сразу сможешь выйти из зоны карантина, так же, как твой отец и старшая сестра. — А они тоже получили суперспособности? — спросила малышка. — Не интересно играть в прятки, если все будут невидимыми. Ученый невольно прыснул. — Этот эффект временный, — чуть более расслабленно пояснил он. — Теперь сиди спокойно, сейчас я зажгу фонарик, а когда он погаснет, ты должна ждать тут и никуда не уходить, пока я сам тебя не заберу. Выйдешь за пределы поддона, и тебе снова придется вернуться на карантин. — Я не выйду! — решительно ответила крошка-слайм. Яркая вспышка света озарила кабинет ученого.

***

Меньше всего на свете Рипер хотел возвращаться в кабинет Саенса, но тот убивал одного монстра за другим. Жнец давно бы проявил себя и устроил главе лаборатории достойное наказание, но все рычаги давления на ученого были потеряны. Судя по удушающему запаху в кабинете, в «соке» Саенс не нуждался, а жизни собственных подчиненных для него не стоили и выеденного яйца. На секунду Смерть даже почувствовал сожаление, что обошелся так с SсПапайрусом. Глава лаборатории был куда сговорчивее, когда был жив его брат. Ученый что-то усиленно печатал, уставившись в компьютер, а крохотный спрайт жался к закоптившемуся поддону. Но увидев Жнеца, дух радостно заскакал на месте. Рипер схватил призрак слайма и чуть сразу же не выронил. Ему вспомнилась собственная утренняя эктоплоть, холодная и влажная. Смерть схватил со стола пачку салфеток и проложил ими карман балахона, куда запихнул и спрайта. — Рипер, я знаю, что ты здесь, — ученый оторвался от экрана, и старательно изображал, что может видеть Жнеца. Вот только Смерть находился на пару метром левее от того места, куда был устремлен взгляд главы лаборатории. — Салфетки просто так не испаряются в воздухе. Кончай эти прятки или всю неделю будешь убираться только в моем мире. — Обязательно было убивать ту соплю? — раздраженно пробурчал Жнец, выходя из режима поимки духов. Он старался не смотреть на Саенса. Глава лаборатории выглядел хуже иных клиентов Жнеца. Кости отдавали пепельной серостью, а под глазницами залегли темные глубокие тени. — На слаймы проблематично прикреплять ремни или датчики, к тому же малышка так хотела увидеться с семьей, — улыбка главы лаборатории отдавала безумием. — Хочешь кофейку? Жнец отступил на шаг, его перья встали дыбом. — Да шучу я, шучу, — рассмеялся Саенс, открывая ящик стола. — Я тут устроил небольшую уборку и добрался наконец до записей первого «судьи». — На столешнице оказалась пара обугленных страниц. — Знаешь, твоя игрушка довольно хороша. Очень изящные расчеты, к несчастью, большую часть я потерял… — Потерял или сжег? — поморщился Жнец. — Так или иначе, записей больше нет, — отмахнулся ученый. — Но даже этих обрывков хватило бы на то, чтобы оценить его ход мыслей. Гено вполне может быть прав. Потому я и хотел спросить, остались ли у тебя какие-то черновики? — У Недобитыша не было никаких черновиков, — мрачно отозвался Рипер. — То есть все это он написал без каких-либо заготовок? — Саенс еще раз взглянул на обугленные листы. — А может быть… он решит это еще раз. Для перепроверки? Вдруг он оказался прав? — Никакой перепроверки не будет, — Жнец скрипнул зубами. Судя по всему, Саенс хотел примирительно улыбнуться, но получилось как-то нервно, натянуто. — Неужели тебе самому не интересно? — спросил глава лаборатории. — Просто дай ему решить это задание еще раз… это, и еще кое-что, по мелочи. Тебе же не сложно, а я больше не буду тревожить тебя выносом мусора. — Да мне насрать! Делай, что хочешь, — вспылил Рипер. — Нет больше Недобитыша! НЕТУ! Половина ламп в кабинете ученого резко перегорела, а у стола, на котором лежали записи, подломились ножки. Зрение Смерти помутнело от подступивших слез, и, не желая позориться перед ученым, он прорезал портал.

***

Рипер раздраженно протопал к крохотному контейнеру малышки-слайма, куда и выкинул ее спрайт прямо вместе с салфетками. Саенс был прав, на слизь не нацепишь датчиков или ремней, так что Жнец просто плотно закрыл крышку иоглянулся. Только сейчас он заметил, как много стало заполненных ящиков. — Впечатляет, не правда ли? — пес вышел из-за контейнера с духом Ториэль. — Не часто увидишь такое трудолюбие. — Чего тебе еще надо? — ядовито отозвался Жнец. — Все еще дуешься? — фыркнул Тоби. — Ты запер моего брата в мертвом мире, отобрал у меня Недобитыша и после всего этого… — Я никого у тебя не отбирал, — отрезал зверек. — Всего лишь исполнил его желание. — Превратив в эту штуку, — презрительно прошипел Смерть. Именно «Эта Штука» был причиной возвращения старшего Жнеца под крыло брата. После расправы Тоби над первым «судьей» тот еще три дня пролежал без сознания. И все это время Рипер старался быть рядом с ним. Он заглядывал в перерывах между работой, спал, обнимая свою поломанную игрушку, надеялся, что тот очнется в любую секунду. Смерть заливал в рот первого «судьи» гематоген, в надежде, что это как-то поможет, но Гено так и лежал на полу, как брошенная кукла. Теплая брошенная кукла. А на четвертый день Гено очнулся. Точнее очнулась «Эта Штука». При одном взгляде на него Рипера сковывал животный ужас. Он хотел забиться брату под крыло и никогда больше не появляться на панели загрузки. — Я всего лишь выполнил его желание, — улыбнулся пес. — Поправил его, так же, как когда-то исправил тебя. — Н-не сравнивай нас, — к несуществующему горлу Рипера подступила тошнота. — Ну, разумеется, ваши случаи совсем разные. Ты полезен для мультиверса, ты нужен мне. Ты и твой брат, разумеется. — Тогда зачем ты держишь его в мертвом мире? — Это всего лишь временная мера. Я как раз хотел предложить тебе небольшую сделку.

***

Тень от исполинского дерева кружевом ложилась на бархатистую травку. — Неплохой такой громоотвод, — ухмыльнулся Жнец. — Это ведь яблоня? Не знал, что они вырастают до таких размеров. — Ох, Санс, для хтонической сущности, это просто бонсай. Разумеется, как и любой бонсай, он требует грамотной обрезки. — А ничего, если я… — замялся Рипер. Он боялся, что, прикоснувшись к дереву, уничтожит его навсегда. — Без проблем, — фыркнул Тоби. Стоило скелету коснуться золотисто-медовой коры, как она окрасилась холодным черным. Нежно-зеленая листва потускнела. Жнец резко отдернул руку, и дерево вновь вернулось к прежнему состоянию. И все же в этом прикосновении было что-то знакомое. — Вот эту ветку, — пес кивком показал Жнецу нужное место. Тот призвал косу, и его взгляд невольно скользнул к паре заросших сучков. — Она не сможет противиться сама себе.

***

По правде говоря, Папайрус уже давно искал материал для каркаса куклы, но использовать для этих целей яблоню казалось иррационально. — Древесина — это не тот материал, — авторитетно заявил младший Жнец, а если и так, то представляешь, как это все запекать: она ведь даже не просушена. — Ну и что? — пожал плечами Санс. — А то, что такое г… — Папайрус старался подбирать слова, — грандиозное творение наверняка лопнет. — Ты ведь раньше такое не делал, — улыбнулся приземистый скелет. — Так почему бы не попробовать? А я посижу рядом… Последняя фраза стала секретным оружием Санса. Возможно, Папс согласился бы, что керамика вместо обжига должна быть вымочена в чане с травяным чаем, лишь бы брат еще немного побыл с ним рядом. Однако каркас оказался идеальным, и после одной пробной косточки Папайрус окончательно решил использовать именно этот материал для остальных частей куклы. Санс с облегчением выдохнул, осознав, что его брат очень скоро получит свободу. Теперь оставалось только одно незавершенное дело.

***

Жнец несколько раз повторил себе, что это в последний раз, но его руки все равно дрожали, когда он резал портал. Первый «судья» обернулся на звук и ласково улыбнулся Смерти. — Здравствуй, хозяин, — поприветствовала гостя «Эта Штука».