Любимчик

Пальцы Гено коснулись черных костей. Обычно Эррор ненавидел прикосновения, но практически все, что касалось Гено, было исключением. Создатель не прогадал, когда использовал код первого «судьи» для «ошибки». Эррор смог все исправить, распутать каждый узел в этом клубке. Теперь же ему оставалась последняя петля. — Ты уверен, что готов? — спросил черный скелет. Гено молчал. Даже если бы он сказал правду, от этого не стало бы лучше. Сколько еще он будет бегать?

***

Вырваться из загрузочной панели уже было непросто. Призыв одного сохранения Санса за другим, подбор слов и фраз. И… накопление магии Рипера. Были моменты, когда он считал, что близок к свободе. Чертовски близок. Когда Рипер при помощи Эррора пообещал перетащить на панель загрузки Фриск, Гено надеялся на смерть. Игра должна была потерять смысл в отсутствии протагониста. План был почти хорош… если бы первый «судья» знал о свапах. Было даже забавно видеть перепуганное дитя. Хлебнув всех радостей не-жизни, от Рипера, Гено был просто рад, что все это закончится. Он обнял Фриск, и ждал закономерного конца, но этого не наступило. Ткань мира истончилась, но сам мир стал лишь пластичнее и на смену одного ребенка пришел другой. Изменения произошли куда позже. Окружающие были не так уж и плохи… и после долгого времени со Смертью, для Гено это было настоящим открытием. Кусок ирискового пирога… А Гено все думал, почему Рипер не делится пищей? Уже позже он узнал, что его освобождение совпало с победой над Создателем. Фелл загадал свободу выбора для всех, и Гено сделал свой.

***

Физическая свобода оказалась еще не всем. Гено привыкал быть свободным, учился жить заново. Первым, что он сделал, был отказ Риперу. Перестав быть пленником панели загрузки, первый «судья» больше не принадлежал своему мучителю. Но это была еще не свобода. Гено избегал общения с существами из иных миров и особенно избегал «судей». Ключик к нему удалось подобрать лишь Эррору. До этого они не общались лично, и первый «судья» знал про «ошибку» лишь по рассказам Смерти. Дрянным рассказам, надо сказать. Реальность вновь оказалась не столь паршивой. Гено пытался излечить свои раны, понять, почему все произошло именно так, а «ошибка» — вернуть себе память. Задавшись общей целью, оба «судьи» восстанавливали историю, словно пазл. Пока, наконец, Эррор не пришел к Гено с вестью, что нашел Рипера.

***

Чистые белые стены. Армированные стекла. Запах хлорки. Только оказавшись здесь, Гено понял, к какому соседу Создатель грозился отправить Рипера. — Еще одни скелеты-врачи? — немного удивилась одна из санитарок, когда оба монстра запросили историю болезни. Местный вариант Брэтти за словом в карман не лез. Впрочем, как и в основных мирах. — Что значит еще одни? — уточнил Эррор, поправляя белый халат. — Его ведет доктор Мортрум, — пояснила Кэтти. — Он немного странный, но его методы работают… — дополнила крокодилиха. — А еще странно, что он появляется раз в месяц и ведет всего одного пациента… — продолжала сплетничать ее подруга. Все эти загадки разрешились, когда пара «судей» увидели историю болезни. Едва ли кто-то из врачей снабжал бы документацию цветными стикерами и приписками «LOL», «COOL» и «LMAO». Гено с Эррором переглянулись. — Зато работает, — пожала плечами Кэтти. — Раньше к нему и притронуться нельзя было. Он все кричал, что это может кого-то убить. — Но ведь монстры такого не делают, — поделилась Бретти. — А еще он говорит, что слышит духов. — В какой он палате? — выпалил Гено. Услышав ответ, первый «судья» быстрым шагом дошел до двери. Открыл щеколду. Дернул ручку на себя… и застал пустоту. — Как? В смысле? — Гено рассеянно осматривал помещение. Мягкие стены, планшет с бумагой и мелковый карандаш, которым пациент не мог бы навредить ни себе, ни персоналу. Первый «судья» заглянул в бумаги, и его едва не захлестнул приступ тошноты. В рисунках Рипера он узнал прежнего себя. Смерть записывал все, что сотворил с ним. И не только с ним. Тут были записи и о других монстрах. Внутри у Гено все холодело. Этот урод помнил все! Да еще и смаковал, описывая во всех подробностях. — Он хорошо рисует, — поделилась Кэтти, нагнавшая Гено. — И сочиняет, — поддакнула Брэтти. — Правда все время какие-то ужасы… И поет красиво, только редко. — Я знаю, — процедил сквозь сжатые зубы Гено, вцепившись в бумаги. — Так где он? — Как где? — уточнила кошка. — Он сейчас невидимый. Рано или поздно проявит себя. Гено шокировано уставился на монстрих. Обе они говорили о Рипере так спокойно, словно он не представлял никакой опасности. — Все в порядке, дамы, — заверил обеих Эррор. — Мой коллега просто недостаточно внимательно ознакомился с историей болезни.

***

Отпустив монстрих, Эррор подтвердил, что Рипер вышел. — Ты понимаешь, что он разгуливает на свободе? — Гено вцепился в черного скелета, сверля его взглядом. — Я понимаю, что он здесь добровольно, — Эррор скинул с себя руки первого «судьи» и достал из толстовки «историю болезни», написанную Фрэшем. — Добровольно, несмотря на это. Они оба услышали звук лезвия косы, проходящего сквозь реальность. Рипер. Привычный балахон сменила легкая голубая пижама, но Гено узнал бы своего мучителя из тысячи, несмотря ни на что. Глазница первого «судьи» тут же стала влажной — а ведь он считал, что уже давно разучился плакать. Находясь в режиме поимки духов, Жнец шагнул из портала и тут же попытался скрыться обратно, но Эррор вытащил его нитями. — Что, сбежать захотел? — оскалился первый «судья». Его трясло от гнева и желания сделать с Рипером все, что сам Смерть позволял себе в его отношении. — После всего, что ты натворил? Ты мне всю жизнь поломал, урод! Было даже что-то забавное в том, как Рипер дергается, опутанный нитями по рукам и ногам. Как забавно на нем задирается футболка. Словно он все это время был на отдыхе. — Гено! — попытался остановить друга Эррор, но тот уже бросился к своему мучителю. Жнец застыл на месте. Первый же удар Гено сбил его с ног. — Гено, — вновь позвал его Эррор, на этот раз пустив в дело нити и удерживая Гено за запястье. — Зря я тебя привел… — Зря? Да я этому уроду все перья повыдергиваю, — негодовал первый «судья», утирая слезы. Только теперь он заметил крылья Жнеца. На них уже не было ни единого пера. Лишь голые кости. — А где… — он беспомощно посмотрел на «ошибку», а затем снова на Жнеца. Да, это был Рипер, но Гено не видел очевидных вещей. Не хотел видеть. Ни испещренных следами порезов и инъекций лучевых костей, ни темных кругов под заплаканными глазницами. Зрачки Рипера были чуть вытянутыми, как у кошки, и Гено, не желая отступать, уцепился за чужой страх. — Что… Страшно тебе? А знаешь, как мне было страшно? — Гено, хватит, — потребовал Эррор, словно не лишался памяти по вине Рипера. — Я знаю, — вдруг отозвался Смерть. — И если я как-то могу искупить это… — И что же ты сделаешь? Станешь моим рабом? Или отдашь мне свою душу, чтобы я искромсал ее? А секс в глазницу попробовать хочешь? О! Уверяю, тебе понравится, — Гено едва ли контролировал себя. Вся ярость, вся ненависть, что была в нем, рвались наружу, и, если бы не Эррор, его слова давно перешли бы в действия. Рипер же пытался сжаться в комок, вздрагивая от каждого движения первого «судьи», и это лишь сильнее бесило Гено. Рипер не был слабаком, так почему он ведет себя так? Выставляет злодеем первого «судью». — Не смотри на меня так. Ты — единственный здесь виноват во всем! — Эррор, освободи мне руки, — попросил Жнец, но черный скелет не спешил. — Вас двое, а я один. К тому же моя магия на вас не работает… Уже ни на кого не работает. Фрэш об этом хорошо позаботился. Нехотя, «ошибка» все же выполнил просьбу крылатого, ожидая от него любой подлости. — Гено прав, — продолжил Жнец, потирая запястья. Он засунул ладонь под футболку больничной пижамы. — Он всегда был прав. Из нас двоих я один был калекой. Когда Гено получил свободу, то легко смог обойтись без меня. А я без него — нет. Настолько, что заключил с Тоби новую сделку. Даже если бы я знал, насколько это больно, не отказался бы. — Рипер взглянул на Гено, вынимая свою душу и протягивая первому «судье». — Я вернул ее для тебя. Ради тебя я смог слышать души, и услышав свою, понял, что она тебе не нужна. Я не заслуживаю быть рядом. Ты должен ненавидеть меня так же, как я сам себя теперь ненавижу. Или даже больше. Но ты спас меня, так что делай с ней что хочешь. — Рипер смотрел на Гено мокрыми «кошачьими» глазами. — Эй, минуточку, — протянул Эррор. Оставаясь последним оплотом разума в этой компании; он не хотел позволить Гено упасть до прежнего уровня Жнеца. — Ты в курсе, что Гено действительно может сделать все что угодно? Первый «судья» оглянулся на черного скелета, а затем снова посмотрел на Рипера. Лишенный перьев, он казался сейчас куда более мелким, беззащитным. — Хуже, чем сейчас, мне уже не будет, — крылатый скелет устало улыбнулся. И Эррор, вздохнув, передал Гено душу Смерти. Мягкое нежное голубое сердечко. — Я приму все, — признался Жнец. Ноги Гено подкосились. Он просто не мог причинить этому существу зла. Это был Рипер, но одновременно с этим это был совершенно иной монстр. — Вы ведь просто похожи с Рипером, да? — беспомощно спросил он. — Мультиверс огромен и… может быть, есть другой… тот самый… Гено оглянулся на Эррора, что смотрел с сожалением, на Смерть, чьи «кошачьи» глаза были мокрыми от подступающих слез. Гено не мог не узнать это существо. Таким он видел жнеца слишком редко, но он помнил его. Его настоящего. Встреть Гено его таким и только таким, все было бы совсем иначе. Они могли бы быть друзьями. Быть может, могли бы даже быть парой. Да, «судьи» больше не продавали свои души за желания. Но Гено никогда не загадывал своего. — Я хочу быть счастливым, — произнес первый «судья».