Баланс силы

[23:50] Ночь над терминалом «Альфа» была черной, как смоль, но для Феликса она казалась ослепительно яркой. Яркой от адреналина, бушующего в крови, от боли в разбитом лице и от холодного, кристально чистого чувства победы. Он прижимал к себе Оливию одной рукой, чувствуя, как её хрупкие плечи дрожат — то ли от холода ночного воздуха, то ли от запоздалого шока. Он не говорил ей ни слова. Слова были не нужны. Его присутствие, тепло его тела и стук его сердца рядом говорили громче любых утешений. Она была в безопасности. Он сдержал обещание. Они двигались по технической галерее второго этажа, но уже не ползли и не прятались. Они шли быстрым, уверенным шагом победителей. Впереди, как несокрушимый ледокол, двигался Чанбин. Он шел первым, неся на плече трофейный автомат и сканируя темноту впереди прицелом. За ним следовал Феликс с сестрой, а замыкал шествие Джей, который все еще не мог поверить, что они выбрались из такой безнадежной ситуации живыми. — Бин-а, — голос Феликса был хриплым, но в нем звенела сталь. — На крышу. Самый быстрый путь. Чанбин молча кивнул. Он не стал спрашивать «зачем» или «как». Если босс сказал «на крышу», значит, на крыше их ждет спасение или стратегическое преимущество. Его работа — обеспечить проход. Они достигли конца галереи, где располагалась лестничная клетка. Но это была не та узкая служебная лестница, по которой они поднимались с востока. Это был главный эвакуационный выход — широкая бетонная шахта с металлическими перилами. Чанбин рывком распахнул тяжелую противопожарную дверь и выглянул в проем. Лестница уходила вверх, в темноту. — Чисто, — бросил он через плечо и начал подъем. Феликс подталкивал Оливию вперед. Она спотыкалась на ступенях — её ноги были ватными от усталости и пережитого ужаса. — Осталось немного, — прошептал он ей на ухо. — Скоро мы будем дома. Они преодолели два пролета в полной тишине, которую нарушало лишь их собственное тяжелое дыхание и гул крови в ушах. Наконец, Чанбин достиг двери на крышу. Он замер, прислушиваясь. С той стороны не доносилось ни звука. Он медленно повернул ручку и толкнул дверь. В лицо им ударил холодный, влажный морской ветер. Он был таким сильным и свежим после затхлого воздуха терминала, что у Феликса на секунду закружилась голова. Они вышли на крышу. Это была плоская, как стол, бетонная площадка, огороженная низким металлическим парапетом по пояс. В центре крыши возвышались надстройки — шахты лифтов и выходы вентиляционных коробов. Ветер здесь свистел с такой силой, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Небо над головой было беззвездным, но далеко на востоке, за чертой города, уже начинала проступать едва заметная серая полоса — предвестник рассвета. — Что теперь? — крикнул Джей, пытаясь перекричать ветер и придерживая очки, чтобы их не снесло. Феликс глубоко вдохнул ледяной воздух, наполняя горящие легкие. Боль в сломанном носу на холоде стала острее, но это отрезвляло. Он посмотрел на сестру. Оливия стояла, обхватив себя руками за плечи, и смотрела на него огромными, полными слез глазами. В них больше не было ужаса — там было безграничное доверие и любовь. — Теперь... мы летим, — сказал Феликс и улыбнулся ей разбитыми губами. В этот момент тишину ночи разорвал новый звук. Он не был похож на выстрел или взрыв. Это был низкий, нарастающий гул мощных двигателей множества тяжелых машин. Все четверо замерли и повернулись на звук. Он доносился снизу, из-за периметра терминала. — Это что... полиция? — с надеждой в голосе спросил Джей. Феликс покачал головой. Его улыбка померкла, превратившись в хищный оскал. — Нет... Это не полиция. Гул становился громче, к нему добавился лязг металла и скрип тормозов. А затем по периметру всего огромного здания терминала вспыхнули десятки мощных прожекторов. Яркие белые лучи ударили вверх из-за бетонного забора и опорных конструкций внизу, заливая крышу ослепительным светом. Феликс и его люди инстинктивно прикрыли глаза руками. Они оказались в центре светового пятна, как актеры на сцене гигантского театра под открытым небом. — Ли Феликс! — голос Хван Хёнджина прогремел из десятка мегафонов, расставленных по периметру. Он был искажен динамиками, но в нем безошибочно угадывалась холодная ярость и торжество безумца. Звук отражался от стен ангара и возвращался эхом, создавая эффект объемного звучания — казалось, сам воздух вокруг них вибрировал от ненависти врага. — Ты думал, я оставлю свой последний козырь на столе?! Ты думал, я позволю тебе просто так уйти с крыши моего дома?! Феликс медленно опустил руку, щурясь от яркого света прожекторов. Он наконец понял всё. Понял тишину в эфире после ухода из диспетчерской. Понял отсутствие погони по коридорам галереи. Хёнджин не просто так позволил им подняться сюда. Он заманил их сюда. Из-за края крыши показались первые стволы. Десятки стволов автоматов и пулеметов поднялись вверх, целясь прямо в них из темноты внизу. — Это... ловушка... — прошептал Джей побелевшими губами. — Да... — спокойно подтвердил Феликс, заслоняя собой Оливию и прижимая её к бетонной надстройке шахты лифта за их спинами. — Это финал. Чанбин молча встал рядом с ним плечом к плечу. Он передернул затвор трофейного автомата. Его лицо было каменным. Он не смотрел на нацеленное на них оружие — он смотрел на Феликса, ожидая приказа. Голос Хёнджина снова загремел из динамиков: — Я дал тебе шанс уйти! Я дал тебе возможность спасти сестру! Но ты вернулся! Ты сжег мой дом! И теперь ты сгоришь вместе с ним! Феликс выпрямился во весь рост перед своей маленькой семьей и своим верным телохранителем. Ветер трепал его светлые волосы и рваную толстовку. В ярком свете прожекторов его избитое лицо выглядело как жуткая маска воина-варвара: один глаз полностью заплыл огромным синяком, нос был сломан и свернут набок, губы превратились в две кровавые лепешки. Но его уцелевший глаз горел диким, неукротимым огнем. В нем не было страха перед смертью или десятками нацеленных на него стволов. В нем была лишь бесконечная усталость от этой бесконечной войны и ледяное спокойствие человека, который принял свою судьбу. Он поднял руку к гарнитуре в ухе... хотя знал, что связи нет. — Джей-хён... если ты меня слышишь... скажи нашим парням внизу... что мы их не подвели. Джей сглотнул ком в горле и кивнул: — Я... я скажу им... Феликс перевел взгляд на Чанбина: — Бин-а... спасибо тебе за всё . Ты лучший брат , чем я когда-либо мог заслужить. Чанбин ничего не ответил словами. Он просто положил свою огромную ладонь Феликсу на плечо и слегка сжал его — единственный жест преданности и прощания от человека, который редко говорил о чувствах вслух. Затем Феликс посмотрел на Оливию. Она больше не дрожала от холода или страха. Она смотрела на него с гордостью старшей сестры перед младшим братом. — Я люблю тебя , лили , — сказал он ей тихо-тихо, так что услышала только она. — Я тоже тебя люблю , оппа , — прошептала она в ответ сквозь слезы улыбаясь. Хёнджин из динамиков продолжал свою безумную речь: — Огонь! Сотрите их с лица моей крыши! Фигуры в темноте внизу вскинули оружие к плечу... И в этот момент мир сошел с ума. Это началось с низкого гула где-то высоко-высоко над ними. Гул перерос в оглушительный рев турбинных двигателей . Лучи прожекторов метнулись вверх от земли к небу... но они осветили не вертолет полиции или спецназа. Из-за края крыши медленно выплыла огромная черная тень. Это был не летательный аппарат — это был монстр из стали и композитов. Широкие лопасти соосных винтов рубили ночной воздух с бешеной скоростью , создавая вокруг себя зону турбулентности такой силы, что ветер на крыше превратился в ураганный шквал . Тяжелый многоцелевой вертолет «Сокол» завис прямо над крышей терминала «Альфа». Это была гражданская модификация одной из моделей для VIP-перевозок или спасательных операций в горах: обтекаемый черный фюзеляж без опознавательных знаков , хищный нос и мощные посадочные шасси с гидравлическими амортизаторами. В борту вертолета с шипением гидравлики открылся широкий люк грузового отсека. Из проема вниз ударил еще один прожектор — мощный поисковый луч белого света прорезал тьму и уперся прямо в группу Феликса. В проеме люка показалась фигура человека в темном комбинезоне пилота с гарнитурой на голове. — ЛИ ФЕЛИКС! — прогремел усиленный мегафоном голос Ли Ноу из динамика вертолета. В нем не было ни капли паники — только стальная решимость профессионала за штурвалом сложной машины стоимостью в миллионы долларов. — ПРИГОТОВЬСЯ К ПОДЪЕМУ! ЭТОТ ВЕРТОЛЕТ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ СТОЯНКИ! У Феликса отвисла челюсть под маской синяков. — Ноу-а?! Какого черта?! — ДОЛГО ОБЪЯСНЯТЬ! У НАС ДЕСЯТЬ СЕКУНД ДО ТОГО, КАК ЭТИ МЯСНИКИ ВНИЗУ ПРИЙДУТ В СЕБЯ! ПРИКАЗЫВАЙ СВОИМ ЛЮДЯМ ЗАБРАТЬСЯ НА БОРТ! Внизу действительно началась суматоха. Охрана Западных была так ошарашена внезапным появлением вертолета прямо над их головами из слепой зоны неба, что прекратила огонь на несколько драгоценных секунд. Феликс не стал тратить время на раздумья о том, как автомеханик оказался за штурвалом вертолета стоимостью с половину его района . Это было чудо? Да. Но это было их чудо. — ВСЕ НА БОРТ! ЖИВО! — заорал он своим людям голосом генерала перед последней атакой. Чанбин среагировал мгновенно как всегда. Он схватил Джея за шкирку одной рукой: — ТЫ ПЕРВЫЙ! ПОШЕЛ! Он буквально швырнул худощавого хакера вверх по направлению к открытому люку вертолета так легко, словно тот весил не больше котенка. Двое бойцов экипажа вертолета тут же втянули Джея внутрь за руки. Следующей была Оливия. Она сама шагнула к краю крыши навстречу ветру от винтов. — НЕТ! ОЛИВИЯ! СТОЙ! — закричал Феликс ей вслед со страхом в голосе . Но она даже не обернулась. Она подошла к краю крыши... а затем просто сделала шаг назад и исчезла из виду . У Феликса сердце остановилось. Он рванулся вперед , думая только о том, что она упала. Но он увидел её уже внутри вертолета . Экипаж поймал её так же ловко, как до этого Джея. Она была в безопасности . На крыше остались только двое: Феликс и Чанбин. Феликс посмотрел на своего телохранителя: — Твоя очередь. Иди. Чанбин отрицательно покачал своей массивной головой: — Я прикрою. Я последний. Это был их давний уговор . Чанбин никогда не садился в транспорт первым . Он всегда оставался последним ,чтобы убедиться , что босс в безопасности . Внизу раздались первые запоздалые выстрелы. Охрана Западных пришла в себя слишком поздно. Пули начали щелкать по обшивке вертолета или свистеть мимо, но огромная туша «Сокола» висела слишком высоко для прицельного огня из автоматов. — У НЕТ ВРЕМЕНИ НА РОМАНТИКУ! — проревел голос Ли Ноу из динамика вертолета так громко , что его было слышно даже сквозь рев турбин . — ЛИБО ВЫ ОБА ЗАХОДИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ , ЛИБО Я УЛЕТАЮ ОДИН! Это подействовало как холодный душ .Чанбин хмыкнул что-то похожее на смешок и хлопнул Феликса по спине своей лапищей так сильно , что тот чуть не упал вперед: — Похоже , старина Ноу сегодня щедр на слова. Он схватил Феликса за шиворот здоровой рукой: — ПОШЕЛ! Я ЗА ТОБОЙ! И мощным толчком отправил своего босса прямо в открытый люк вертолета навстречу протянутым рукам экипажа. Феликс пролетел пару метров по воздуху прежде чем его крепко схватили за руки и втянули внутрь грузового отсека. Он приземлился на металлический пол тяжело дыша . Первое что он увидел были испуганные глаза Оливии которая тут же бросилась к нему обнимая за шею. Затем он увидел Джея который сидел у переборки бледный но живой. А затем он увидел как Чанбин гигантским прыжком оттолкнулся от края крыши взлетая вверх словно профессиональный паркурщик-олимпиец и ухватился руками за полозья шасси вертолета под левым бортом. «Сокол» начал медленно подниматься выше одновременно смещаясь вбок уходя из-под обстрела со стороны терминала. Чанбин висел под брюхом вертолета как огромный черный паук держась за шасси одной рукой а второй пытался нашарить опору чтобы залезть внутрь через открытый люк который теперь находился слишком высоко для простого прыжка. Экипаж вертолета увидев это пришел в движение: один из бойцов высунулся наружу по пояс протягивая Чанбину руку а второй страховал его сзади держа за разгрузку. Внизу раздался яростный вопль Хёнджина усиленный мегафонами который теперь казался жалким писком комара по сравнению с ревом турбин вертолета: — НЕ УЙДЕТЕ! Я НАЙДУ ВАС! Я СОЖГУ ВСЕХ КТО ВАМ ДОРОГ! Но его слова уносил ветер а сам он вместе со своими людьми превращался в маленькие черные точки внизу которые быстро уменьшались по мере того как вертолет набирал высоту. Наконец рука Чанбина нашла опору ему помогли забраться внутрь и он тяжело рухнул на пол грузового отсека рядом с Феликсом дыша так же тяжело как после марафона . Все были целы. Все были вместе. Они смотрели друг на друга грязные избитые но живые покрытые синяками копотью после пожара в ЖБИ-2 но абсолютно невредимые после этого безумного прыжка веры. Люк грузового отсека с шипением закрылся герметизируя их внутри теплого светлого пространства защищенного от ветра и шума винтов толстой обшивкой вертолета. Вертолет заложил крутой вираж ложась на курс прочь от горящего терминала прочь от Западного района прочь от войны хотя бы на эту ночь. Оливия наконец отпустила шею брата села рядом обхватив колени руками и просто смотрела на него огромными глазами полными слез которые теперь были слезами облегчения а не страха. Джей нервно хихикал пытаясь унять дрожь в руках. Чанбин лежал на спине глядя в потолок отсека его огромная грудь вздымалась пытаясь восстановить дыхание. А Феликс... Феликс сидел прислонившись спиной к переборке закрыв свой единственный здоровый глаз и просто дышал ощущая как напряжение последних часов отпускает его оставляя лишь свинцовую усталость. Он сделал это. Он спас её . Он выжил. Но война еще не закончена . Он знал это каждой клеткой своего избитого тела . Хёнджин внизу у разбитого корыта своего сгоревшего королевства был жив а значит игра продолжалась . И следующий ход будет еще более жестоким чем все предыдущие вместе взятые .