Искра Праксиса

Автоботы и люди выстроились на взлётной полосе, вглядываясь в облака. Никто не знал, чего ждать. Сообщение, пришедшее по зашищеной частоте, всё ещё эхом отдавалось в аудиосенсорах: "Ждите высадки. Не стрелять - нейтралы" И подпись. Та самая, от которой у Проула едва не отключился процессор. Оптимус стоял впереди, его оптика сканировала небо. Рядом нервно переминался Айронхайд, положив манипулятор на рукоять пушки. Чуть поодаль - Рэтчет с портативным сканером, Джаз напряжённо замерший и близнецы с бамблби. Мираж единственный, кто оствлся на базе, отслеживать перемещение десептиконов. Проул стоял отдельно, у края полосы. Его оптика была сосредоточена и выискивала любое движение в небе, вентиляция работала с перебоями. Он ещё не сказал ни слова с того момента, как услышал идентификатор. А потом небо словно разорвалось. Из облаков вынырнул истребитель - хищный, серебристый , с линиями, напоминавшими застывшие молнии. Его двигатели ревели на частоте, от которой у людей заложило уши. Истребитель заходил на посадку, но не снижал скорость - и вдруг, прямо в воздухе, начал трансформироваться. Секунда, и на полосу опустилась гоночная машина. Ещё секунда, и машина начала складываться, разворачиваться, в конце трансформируясь до немыслимой высоты. Перед Автоботами стояла фема. Высокая, ростом с Оптимуса, что было необычно для фем. Её корпус из полированного серебра сиял в лучах заходящего солнца, тёмно-синие пластины брони отражали блики солнечных лучей, а на дверцах, сложенных за спиной, белели полосы, как грозовые разряды. Шлем украшала корона из острых пластин. Её оптика горела холодным голубым огнём. Воздух вокруг неё, казалось, уплотнился, все пребывали в напряженной тишине. Она посмотрела на каждого из собравшихся, некоторые люди вздрогнули под ее взглядом. Шум истебителей, мгновение, и новые боты - две фигуры в тёмной броне возникли будто из ниоткуда. Они мгновенно выстроились, не подпуская никого ближе чем на двадцать метров к фем. Айронхайд, сам не заметив, попятился. Рэтчет уронил сканер, и тот покатился по бетону. Близнецы напряглись. Джаз медленно, очень медленно снял визор, открывая лицо, весь его корпус застыл. Оптимус выпрямился во весь рост, очень немного ботов могли стоять с ним на одном уровне. И Проул… Проул застыл. Его оптика расширилась до предела, вентиляторы взвыли, пытаясь охладить перегруженный процессор. Он смотрел на неё - на корону, на тёмно-синий корпус и белые полосы. Он не верил. Не мог поверить. Он был когда зачитывали отчет о том, что найдены обломки ее корабля , найдены осколки ее короны. Он держал её разбитую корону! Он оплакивал её миллионы циклов. Он искал её даже после официального решения признать ее дезактив. И вот она здесь, перед ним. Проул упал. Он стоял на коленях, шлем опущен так низко, что начало его гребня почти касается земли. Его вентиляционные системы работают с перегрузкой, гоняя раскалённый воздух. Слышно, как внутри его грудной пластины что-то звенит. Механизмы, перегруженные эмоциональным всплеском. - Ваше Величество... - его голос срывается в статику, переходя на праксианский диалект, почти забытый даже им самим. - Я был в королевской гвардии. Я стоял у ворот вашего дворца в ночь, когда пришёл Шоквейв. Я... я видел, как рушился шпиль Кристальной Цитадели. Я вытаскивал раненых из-под завалов и... клянусь Искрой, я искал вас. Три цикла. Три цикла я разгребал обломки тронного зала, пока мои манипуляторы не сточились до приводов. Мы нашли корону... разбитую корону... и фрагменты вашего корпуса в главном зале. Объявили траур по всей колонии. Я... - его оптика заливается влагой охлаждающей жидкости. Это не слёзы в человеческом понимании, но для кибертронца - признак глубочайшего потрясения. - Я не нашёл вас. Простите. Простите меня. Джаз, стоящий в двух шагах позади, медленно опускается на одно колено. Он не говорит ничего. Просто прижимает правый манипулятор к грудной пластине в древнем жесте праксианского приветствия - так приветствуют только королевскую семью. Айронхайд переминается с ноги на ногу. Его оптика мечется между Королевой, коленопреклонёнными товарищами и людьми, которые вышли из бункера NEST с оружием наизготовку - и теперь застыли, не понимая, стрелять им или падать на колени. - Так, - ворчит он вполголоса, обращаясь к Рэтчету, - медик, у тебя есть что-нибудь от перегрузки процессора? Мне кажется, Проулу сейчас понадобится полная перезагрузка. И мне заодно. И ему, - он кивает на Джаза. - И, судя по лицам людей, им тоже. Рэтчет не отвечает. Его сканеры всё ещё пытаются проанализировать Королеву и выдают шквал ошибок. Он щёлкает манипулятором перед собственным оптическим сенсором, проверяя, не сломался ли он. - Невероятно... - бормочет медик. - Уровень энергона высокий. Броня... это не кибертронский металл, не человеческий, это что-то совершенно иное. Сигнатура Искры... Праймы Всемогущие, она ярче, чем у Оптимуса. Айронхайд прав, я в замешательстве. Полном. Оптимус Прайм делает шаг вперёд. Нейтралы Королевы - две фигуры в тёмно-серой броне, с длинными плазменными винтовками наперевес - мгновенно смыкают строй, преграждая ему путь. Их оптика горит ровным голубым светом, без агрессии, но с абсолютной непреклонностью. - Прайм, - говорит один из них голосом, лишённым каких-либо эмоций. - Не приближайся к Её Величеству. Все обращения - через нас. Таков протокол. Оптимус останавливается. Его оптика скользит по нейтралам, затем возвращается к Королеве. Он медленно склоняет шлем - жест, которого от Прайма не видели даже старейшие Автоботы. Он не кланяется в том смысле, в каком все привыкли, он выразил свое почтение и поприветствовал того, кто наделен властью. - Принято, - говорит он спокойно. - Я уважаю ваши традиции. Но как лидер Автоботов я должен обеспечить безопасность этой планеты и людей на ней. Ваше прибытие... изменило баланс сил в этой войне. Мне нужно понимать ваши намерения. Люди наконец приходят в себя. Полковник Леннокс, отодвинув в сторону молодого солдата с трясущейся винтовкой, выходит вперёд. Он не поднимает оружия - руки держит на виду, но в его глазах читается смесь военной выдержки и полного непонимания ситуации. - Оптимус, - произносит он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Я, конечно, многое повидал за эти годы. Но чтобы двадцатиметровый робот из жидкого металла приземлился на мою базу, объявил войну Десептиконам и пообещал разнести корабль, который мы не могли даже поцарапать - это... это новый уровень. Мне нужно знать, кто она. Что она. И главное - на чьей мы стороне сейчас? Рэтчет, наконец оторвавшись от своих сканеров, поворачивается к Ленноксу. Его голос звучит непривычно тихо, почти благоговейно. - Полковник... - медик делает паузу, подбирая слова, понятные человеческому разуму. - Вы знаете, что для нас, кибертронцев, фемы - это не просто женские особи. Это... это основа нашей цивилизации. До войны, в Золотом Веке, фемы были хранительницами культуры, матриархами, судьями, творцами. Их почитали. Их защищали. За одну фему отдавали жизнь без колебаний. А она... - Рэтчет указывает манипулятором на Королеву. - Она не просто фем. Она Королева Праксиса. Праксис был жемчужиной Кибертрона, центром искусств, наук и дипломатии. Её род - один из древнейших, восходящий к Эпохе Праймов. В нашей культуре... если Оптимус Прайм - это избранный лидер, то она - это святыня. Живое воплощение всего, что мы потеряли. Напасть на неё - это не просто военное преступление. Это святотатство. Десептиконы сегодня совершили ошибку, которая будет стоить им... дорого. Айронхайд нервно хмыкает и добавляет, потирая свой массивный подбородок: - Леннокс, слушай сюда. Ты видел Мегатрона в ярости? Видел Старскрима? Забудь. Она... - он кивает на Королеву. - Я помню истории старой гвардии. Ещё до того, как я вступил в ряды Автоботов, ходили легенды о праксианской королевской гвардии. Говорили, что одна фем в одиночку сдерживала наступление квинтессонов в системе Хайдеан. Десять циклов. Без подкрепления. А когда прибыла помощь, нашли только обломки вражеских корпусрв и её, сидящую на троне из этих обломков, с одной работающей пушкой и дырой в грудной пластине. Я тогда смеялся, думал - байки для спарклингов. А теперь... - он замолкает, глядя на Королеву. - Теперь я хочу извиниться перед тем ветераном, который мне это рассказывал. И забрать свои слова обратно. Дважды. Увидев ее лично, и почувствовав ее ауру, я уже не уверен,что все те фантастические рассказы про нее это выдумки. Проул наконец поднимает голову. Его оптика встречается с оптикой Королевы. В ней - не просто преданность. В ней - абсолютная, выжженная веками вины готовность исполнить любой приказ. Даже ценой собственной Искры. - Я жду вашего приказа, Ваше Величество, - произносит он глухо... Напряжение в воздухе можно резать лазерным скальпелем. Люди переглядываются. Солдаты медленно опускают оружие - не по команде, а инстинктивно понимая, что против такой силы оно бесполезно. Война, которая шла миллионы лет, только что изменила свои правила. Королева стоит в центре этого хаоса, как памятник. Её оптика, горящая холодным голубым огнём, медленно обводит собравшихся - Автоботов, людей, нейтралов - и останавливается на горизонте, где скрылись Десептиконы.