Старая кассета

Камера мигнула красным огоньком. Запись закончилась. — Блять... блять, блять... Рома судорожно огляделся по сторонам. Какого хрена он вообще здесь оказался? Он даже не понимал, куда попал. Чёрно-зелёные оттенки сразу бросались в глаза, напоминая о любимых цветах Вовы. Стоило только внимательно осмотреться, как всё становилось очевидным. Это была деревня Вовы. И, судя по её виду, деревня была далеко не бедной. Аккуратные дома, ухоженные участки, и самое главное, большая кирка — всё выглядело слишком богато и опрятно для обычной деревни как у Ромы. Рома сидел за грядкой, боясь даже пошевелиться. Он совершенно не понимал, что делать дальше. Да и что это вообще сейчас было? Серьёзно? Сначала Вова пишет лист с прощением, а через день пытается утопить его в лаве. Очень смешно. Просто обхохочешься. От одной мысли об этом внутри снова закипала злость. Сейчас Рома был готов врезать Вове так, чтобы тот навсегда забыл о своей мерзкой ухмылке, которую последний раз подарил Роме. Господи. Да он был просто на пределе. Он находился неизвестно где, среди незнакомых людей, а совсем рядом ходил его бывший друг враг И этот враг совсем недавно пытался его убить. От этой мысли по спине пробежал холодок. Рома заметил, как дрожат его руки. Впрочем, не только руки — всё тело трясло мелкой нервной дрожью. Иногда мимо проходили жители деревни в зелёной одежде. Они о чём-то разговаривали, смеялись, занимались своими делами и, кажется, совершенно не замечали спрятавшегося за грядкой парня. Или делали вид, что не замечают. От этой мысли становилось только тревожнее. Выглядели они явно не как простые крестьяне. Их одежда была слишком чистой и дорогой, а движения — уверенными и спокойными. Будто они никогда не знали настоящих проблем. Рома прекрасно понимал, что подойти к кому-нибудь сейчас не сможет. Если один из местных уже недавно едва не пристрелил его, то кто знает, как отреагируют остальные? Сердце колотилось с такой силой, будто пыталось проломить грудную клетку и вырваться наружу. Он не знал, что делать. Совершенно. Не. Знал. Бежать? Тогда Вова наверняка сразу заметит его. И что-то подсказывало Роме, что при встрече тот явно не кинется ему в объятия. Скорее наоборот. От этой мысли внутри всё неприятно сжалось. Оставаться на месте тоже было невозможно. Рано или поздно его всё равно найдут. И тогда придётся что-то решать. Вот только что именно — Рома понятия не имел. Страх в груди с каждой секундой становился всё сильнее. Зачем он вообще полез в этот тоннель? Лучше бы никогда не выкладывал то видео про Вову. Оставил бы его в черновиках — и всё. Никакие сто пятьдесят тысяч лайков не стоили того, что происходило сейчас. На кону была его жизнь. Снова. Если бы тогда ему не пришло в голову выстрелить в замок, он бы так и остался там, заживо плавясь в раскалённой лаве. От одной этой мысли по телу пробежала дрожь. Но сидеть здесь весь день он тоже не мог. Рано или поздно Вова его найдёт. И, скорее всего, очень скоро. Рома медленно поднялся с травы. Он понятия не имел, куда идти. Единственный более-менее разумный вариант — попытаться выбраться отсюда и забыть этот день, как страшный сон. Сделав всего несколько шагов, он резко замер. Шаги. Тяжёлые. Громкие. Рома сразу понял, кому они принадлежат. Вове. Ну конечно же Вове. Проклиная всё на свете, он нырнул в ближайший куст. Ветки больно царапнули лицо, но сейчас это волновало его меньше всего. Шаги приближались. И звучали они очень зло. Очень. Осторожно высунув голову из-за листвы, Рома посмотрел вперёд. Вова направлялся прямо к люку, возле которого ещё недавно стоял сам Рома, наблюдая, как лава перекрывает путь наружу. Через несколько секунд Вова остановился возле люка и заглянул вниз. Тишина. А затем послышался короткий смешок. Холодный. Злой. От этого звука по спине Ромы пробежал мороз. Руки продолжали дрожать. Он прекрасно понимал, что выбраться отсюда без подготовки невозможно. Еды почти не осталось, силы были на исходе, а ноги уже ныли после бесконечной беготни. Ему нужно было отдохнуть. Хотя бы один день. Хотя бы несколько часов. Эмоции полностью захватили его разум. Страх, злость, обида — всё смешалось в один сплошной комок. Мысли путались настолько, что он уже не мог здраво оценивать ситуацию. А злость на Вову росла с каждой секундой. Роме до боли хотелось ударить его. Хотя бы раз. Хотя бы стереть с его лица эту самодовольную улыбку. Спустя несколько минут он снова осторожно посмотрел в сторону люка. Вовы там уже не было. — Чёрт... — прошептал Рома. Куда он успел исчезнуть? Ответ пришёл мгновенно. За спиной раздались шаги. Слишком близко. Рома даже не успел обернуться. Что-то тяжёлое врезалось в него сбоку, и в следующую секунду он уже лежал лицом в земле. Чьи-то руки прижали его к траве так сильно, что стало трудно дышать. — Ты тот самый Компот?! Резкий крик прямо над ухом заставил его вздрогнуть. Рома поднял взгляд. Над ним нависал житель деревни. Молодой парень, лет двадцати пяти. Но больше всего пугали его глаза. В них было столько ненависти, будто Рома лично разрушил ему жизнь. В следующую секунду пальцы жителя сомкнулись на его шее. Воздуха стало резко не хватать. Рома захрипел. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Нет. Нет. Нет. Только не так. Только не сейчас. Собрав остатки сил, он резко ударил нападавшего ногой в бедро. Тот болезненно вскрикнул и ослабил хватку. Одной секунды оказалось достаточно. Рома вырвался и откатился в сторону, жадно хватая воздух ртом. — А ну стой, мразь! Опять этот голос. Противный. Злой. Полный ярости. Рома поднял голову и замер. В руке жителя появился небольшой кинжал. Лезвие блеснуло на солнце. А через мгновение холодный металл уже касался его горла. Страх накрыл его с новой силой. Нет. Нет. Нет... Неужели всё закончится именно так? После всего, через что он прошёл? — Я столько о тебе слышал, — усмехнулся житель. — Ох, как же наш любимый мэр тебя искал. Ты даже не представляешь. Кинжал сильнее вдавился в кожу. Рома почувствовал, как по щеке скатилась первая слеза. Затем вторая. Он не мог их остановить. Странно, что на крики до сих пор никто не прибежал. Хотя чему тут удивляться? Это деревня Вовы. И, похоже, здесь всем было абсолютно плевать на его жизнь. Так же, как и самому Вове... — Не знаю, что ты такого сделал нашему мэру, что сумел его заинтересовать, — фыркнул житель, сильнее прижимая кинжал к горлу Ромы. — Но за всё время нашего знакомства я ни разу не видел, чтобы он так сильно хотел кого-то найти. И... Договорить он не успел. Грохот выстрела разнёсся по всей деревне. Рома вздрогнул. На шею брызнуло что-то тёплое. Он замер. Медленно поднял руку и коснулся кожи. Пальцы окрасились в красный. Кровь. Кровь. Кровь. Сердце пропустило удар. Житель мгновенно закричал от боли. Рома резко поднял голову. Глаза нападавшего были широко раскрыты, но взгляд стал каким-то пустым и растерянным. Через секунду он закашлялся, его пальцы разжались, а тело обмякло. Не удержавшись на ногах, житель рухнул прямо на Рому. — Твою мать! Рома с трудом столкнул его с себя и отполз назад. Что здесь вообще происходит? Его взгляд упал на руку мужчины. Чуть ниже плеча расплывалось кровавое пятно. Пуля. Пуля попала точно в руку, державшую кинжал. Точно в цель. Будто стрелок специально хотел не убить, а обезвредить. От этой мысли по спине пробежал холодок. Рома медленно поднял голову. И тут же застыл. Перед ними стоял Вова. Высокий. Спокойный. Будто ничего особенного сейчас не произошло. В руке он всё ещё держал пистолет. Но смотрел не на раненого жителя. Только на Рому. Словно кроме него здесь никого больше не существовало. — Ты совсем не изменился, Рома, — на губах Вовы появилась знакомая едкая усмешка. — Как я вижу, тебя тут сразу невзлюбили. — Какого, блять, хрена?! — сорвался на крик Рома. Он ткнул пальцем в стонущего жителя. — Ты только что выстрелил в него! Вова перевёл взгляд на раненого и пожал плечами так равнодушно, словно речь шла о какой-то бытовой мелочи. — Живой же. После этого он снова посмотрел на Рому. — Пусть не лезет в то, что его не касается. На последних словах его голос заметно похолодел. Особенно когда взгляд скользнул к красной полосе на шее Ромы, оставленной кинжалом. — И не трогает то, что ему не принадлежит. Рома почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. Что-то в голосе Вовы ему совершенно не понравилось. Очень не понравилось. — Ты... О чём ты вообще говоришь? Ты совсем с ума сошёл? Я... Внезапно мир перед глазами качнулся. Рома запнулся на полуслове. Что? Он моргнул. Затем ещё раз. Изображение начало расплываться. Ноги вдруг стали ватными. Тело перестало слушаться. — Что за... Он попытался потянуться к пистолету. Не смог. Пальцы словно онемели. Каждое движение давалось с трудом. Будто кто-то резко выключил все силы в его организме. Страх мгновенно накрыл его с головой. Нет. Нет. Нет. Только не сейчас. Только не перед ним. Рома пошатнулся. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание окончательно покинуло его, был Вова. Тот медленно опускал пистолет. На его лице застыла лёгкая, почти недоуменная усмешка. Словно он ожидал, что Рома продержится дольше. А затем Вова шагнул вперёд. Подхватил его на руки так легко, будто тот вообще ничего не весил. И куда-то понёс. Темнота начала затягивать сознание. Рома отчаянно попытался пошевелиться. Попытался вырваться. Попытался сказать хоть что-нибудь. Но тело больше ему не подчинялось. Блять.