Проклятие Чёрного Графа

- Марианна, барон просит тебя зайти к нему, - кажется, Матиуш был обеспокоен. - Зачем это? - девушка вскинула брови. - Вообще-то, он у нас главный, - заметил друг. - А это значит, что имеет право вызывать любого в любой момент. Но, скорее всего, он хочет с тобой поговорить. - О, правда? - Мианн оживилась. - А о чём? - Подозреваю, что о твоей жизни в таборе… - кашлянув, сказал Матиуш. - Так это же прекрасно! - она вскинула руки и встряхнула друга. - Сомневаюсь… - пробормотал тот, но Марианна слушать его скептические прогнозы не стала. Она была просто уверена, что барону она понравилась, и он принимает её к ним! Ведь она столько всего делает для своих соседей! А ещё она очень весёлая, и даже почти научилась танцевать у костра традиционный цыганский танец, так что она просто незаменима! Девушка пересекла лагерь и оказалась у кибитки барона. Она была самой большой и выглядела роскошнее всех — увешенная золотыми монетами, крытая яркой пурпурной тканью. Изнутри доносилась музыка, из приоткрытого полога лился свет. Марианна была полностью уверена в себе, и всё равно, прежде чем войти, глубоко вздохнула. Сейчас ей будут говорить комплименты, надо подготовиться! А затем она отодвинула край шторы и залезла внутрь. Кибитка барона разительно отличалась от всех, в которых Марианна бывала — хотя, справедливости ради, она гостила пока что только в кибитке у Джаелл, а она та ещё зануда. Здесь же всё буквально слепило — пестрели ткани подушек, блестели стразы на одежде, узоры на пледах рябили в глазах. В каждом углу стояло по яркой лампе, пахло благовониями и вином. В углу на подушках возлежал барон. Златан получил своё имя недаром — пол кибитки не было видно за монетами, разбросанными по всей площади. - Ну, заходи, - мужчина сделал широкий жест рукой. Марианна оглянулась, осматривая компанию, которая собралась с ним — два музыканта, три красивые девушки её возраста, и одна постарше. - Присоединяйся к веселью! - пригласил Златан. - Спасибо! - обрадовалась девушка. - Знаете, я ведь так и посчитала, что Вы позвали меня для того, чтобы вознаградить за мои труды! - и она с удовольствием плюхнулась в гору подушек. - А что ты сделала? - криво ухмыльнулся барон. - Какие такие труды? - Как же! - оживилась Марианна, устраиваясь поудобнее и садясь в пол-оборота к барону. - Я научила вас варить витаминный чай, я помогаю мужчинам собирать хворост, а ещё я просто душа компании, и, справедливости ради, у вечернего костра молодёжь задерживается только для того, чтобы пообщаться со мной! - Как интересно, а я что-то не слышал об этом, - барон чуть наклонился к ней, опираясь подбородком на согнутую руку. Его тёмные жгучие глаза так и сверлили Марианну, но она крепкий орешек, её такими фокусами не проймёшь! А тем временем Златан кивнул в сторону музыкантов, и те заиграли нечто более витиеватое, романтичное, и создающее особенное настроение. - Вам стоит побольше общаться со своим народом, - проникновенно посоветовала ему девушка. - А то мало ли. - Мало ли что? - вкрадчивым тоном спросил Златан. - Всякие, знаете, ситуации бывают, - доверительным тоном сказала она. - Недовольных всегда полно. - Да что ты? - он вскинул брови. - И кто же например? - Ну, я думаю, что Джаелл не нравятся правила, которые вы установили, касательно ежемесячных дней, - заявила Марианна. - Кажется, она считает, что не должно отстранять женщину от готовки и других дел в эти моменты. Это, знаете, нечто вроде...ущемления её прав, как человека. - Разве женщинам наоборот не должно отдыхать? - спросил барон, покручивая перстень на пальце. - Все счастливы возможности целую неделю обходить стороной свои обязанности. - Да, это так! Но Джаелл, - девушка закатила глаза. - Вы же её знаете. Она считает, что эти правила выставляют женщину неправильной и грязной, все дела. - Да? Очень интересно, - опять сказал барон и приблизился ещё сильнее. Теперь он -накручивал прядь волос Марианны на палец. Чёрные нити путались в кольцах, создавая витиеватый рисунок страсти, и кажется, Златану всё это очень нравилось. - Правила созданы для того, чтобы везде был порядок, - доверительно сказал он. - Но знаешь, ведь не только Джаелл здесь нарушает правила. - Правда? - удивилась Марианна. - И кто же ещё нарушил правила? - Твой друг, - вкрадчиво прошептал Златан. - Матиуш. - Матиуш?! - девушка не поверила и даже на секунду отшатнулась, отчего кольца, запутавшиеся в её шевелюре, больно дёрнули за волосы. Не долго думая Марианна сняла с пояса перочинный нож и резким движением отсекла прядь, прямо перед испуганным лицом барона, который на миг испугался поножовщины. - И что же он сделал? - спросила Мианн, слегка отсаживаясь от Златана, чтобы больше он пальцы в волосы не запускал. Так можно и лысой остаться. - Он привёл тебя, - осклабился барон и блеснул золотыми зубами. - А что же в этом такого плохого? - тут же нахохлилась Марианна. - У нас не принято приводить чужаков, особенно если они вообще не являются цыганами, - объяснил мужчина. - И что? - возмутилась девушка. - Я же один в один одно лицо с Джаелл! Я такая же цыганка, как и она, а танцую вообще лучше! Кто знает, может, моя мать была из ваших? - Ну, этого мы узнать не можем, - резонно заметил барон. - Однако, ты можешь исправить ошибку своего друга. - А что, ему грозит наказание? - Да, - Златан небрежно пожал плечами. - Его могут выгнать из табора, навсегда. - За то, что привёл вам невероятно весёлую и крутую девушку, которая привнесла жизнь во всю вашу жизнь?! - возмутилась Мианн. - Но это же не справедливо! - В этом мире вообще ничего не бывает справедливо, - ухмыльнулся барон и налил себе вина. - И за всё, как водится, надо платить… - томным голосом окончил он. - Так, - девушка скрестила руки на груди. - Я так понимаю, Вы не про деньги сейчас? Потому что мой отец губернатор, он богат. Я могла бы… - Нет-нет, милая, ты всё правильно поняла, я не про деньги… - он потянулся через подушки и коснулся большим пальцем подбородка девушки. - В таборе есть некие правила, которые гласят о том, что любая девушка по зову барона должна сделать ему приятно. А раз уж ты теперь часть нашего табора по недосмотру Матиуша — значит, тебе тоже придётся сделать это. - Нет! - Марианна вскочила на ноги. - Вы что, чёрт возьми, с ума сошли? Я от таких вот правил и сбегала, какой резон мне их здесь выполнять?! - Из огня да в полымя, да? - ухмыльнулся барон. - Не то слово! - возмущённо воскликнула девушка. - И как Вам вообще не стыдно? - А что постыдного в естественных позывах? - ухмыльнулся мужчина. - Я вижу красивую девушку — я желаю её, здесь нет ничего неправильного. - Неправильно, когда любая девушка должна делать это только по вашему желанию! - возразила Марианна. - Но вот эти милые женщины почтут за честь выполнить сегодня то, что я предлагаю тебе, - возразил барон, поводя рукой и указывая на трёх девушек и даму постарше. Все они сидели в полуоткрытых нарядах, откусывая виноградинки прямо с ветки, и выглядели явно довольными своей участь. - Вот видишь, тебе тоже не нравятся правила табора, - пожал плечами Златан, тоже поднимаясь на ноги. - Выходит, ты такая же, как и Джаелл? - Ну уж нет! Она — зануда полная! - Но она ведь тоже не любит наши порядки, верно? - Но у вас и вправду глупые порядки! - Пойми, - обманчиво мягким тоном начал барон. - Я не могу просто так принять чужачку, если она, по сути, ничего не приносит табору. Витаминный чай не считается, и даже помощь готовки завтрака. Ты должна приносить в табор деньги, добычу или украденные вещи. Ты должна заботиться о его благополучии так же, как это делаю я. - Но не все женщины этим занимаются! Кто-то просто стоит у котла целый день с поварёшкой! - возразила девушка, всё дальше пятясь к выходу. - Ну да, - хмыкнул Златан. - А как думаешь, где они ночью? - Спят в своих палатках, конечно же, - пожала плечами Марианна. - О нет, - возразил мужчина, - они благодарят своего барона за то, что он заботится о них. Что у них всегда есть, что варить в их котлах. Что есть одежда для их детей и новые лошади. Пойми, - она покачал головой, - я несу тяжёлое бремя ответственности за все эти три сотни человек, и если мужчины работают с утра до ночи, то женщинам стоит поблагодарить меня и их всех. Это правила хорошего тона. - Вот уж не знала, что свободному народу нужны какие-то дурацкие нормы этикета! - выкрикнула девушка, когда барон сделал один стремительный шаг вперёд и схватил её за талию. - Я была гораздо лучшего мнения о бродячей жизни! - она вырвалась и, выпрыгнув из повозки, побежала, куда глаза глядят. На самом деле, сейчас ей хотелось оказаться в том самом пролеске, где её впервые и нашли. Сейчас, ближе к утру, там будет туманно, рассвет заполонит горизонт, и ручей будет тихо журчать, и птицы петь… Марианну переполняла злость — как вообще такое могло произойти? Ей всегда казалось, что цыгане — народ, где все уважают друг друга, народ, свободный от этих глупых ролей, продиктованных сугубо полом члена группы, народ, где всё решают совместно. Однако она крупно ошибалась! И теперь была невероятно зла на всех. А тем временем Джаелл уже несколько часов не могла уснуть. Она видела, что все вернулись, и Матиуш прошёл к себе мимо её кибитки, а Марианна всё так и не объявилась! Не то, чтобы девушка переживала за эту чужачку, по ней, так пусть девчонка вообще бы больше не появлялась. Но она знала, как расстроится Матиуш, и знала, что с неё будет спрос. Лёжа на матрасе, натянув лоскутное одеяло до самого подбородка, Джаелл смотрела в белый натяжной потолок кибитки, сквозь который пробивался мутный лунный свет, и думала. Она не собиралась и не хотела, а вот поразмышлять она была не прочь. И что вообще эту Марианну не устраивало там, дома? Уютно, тепло, всегда есть еда. Кажется, она была дочерью губернатора. А это означало, что у неё были слуги, учебники, собственная комната и даже сад! Возможность чего-то достичь. И кто в здравом уме променяет все эти блага на кочевую жизнь, где тебя никто не спасёт от холода, голода и принудительных правил, довольно унизительных для девушки? Бродяжья жизнь может и кажется со стороны романтичной — все эти фразы про то, что ты свободен как ветер, что ты никому и ничему не принадлежишь… Но разве… Разве так уж плохо кому-то или чему-то принадлежать? И чтобы кто-то или что-то принадлежало тебе? Как, наверное, здорово владеть всеми этими вещами — горой платьев, любыми куклами, мешочками и сервизами, книгами… Джаелл видела настоящие книжные полки не так уж часто, наверное, всего раз пять в жизни — в остальное время никто не хотел пускать её в свой книжный магазин, хотя она говорила, что у неё есть деньги, и даже их показывала… У неё было несколько книг, и девушка берегла их, словно зеницу ока. Страницы их уже были потёрты, сюжеты — зачитаны до дыр и выучены наизусть, и всё равно Джаелл не могла отказаться от радости владения, от того мига счастья, когда ты вновь открываешь том, и переносишься в другие миры, где можно столько всего узнать… А ведь они с Марианной похожи, как две капли воды! В цыганском наряде их и вовсе не отличить друг от друга. К тому же, как Джаелл не было противно это признавать, характеры у них, в общем-то, тоже похожи. Они обе упрямы, своевольны, и знают, чего хотят. Вот только обе получили не то, что заслуживали. Так может быть… Может быть, если Марианна сумела исправить эту досадную несправедливость, то и она сможет?.. Как только Марианна пересекла черту леса, ей стало легче. Здесь она могла проявить свою злость сполна — заорать во всё горло, выплёвывая лёгкие, пнуть дерево. Чёрт! она ведь так старалась, столько всего сделала для того, чтобы получить свободу! Она всегда так мечтала о ней, мечтала о том, чтобы быть волной птицей! И ей казалось, что если она станет жить в таборе, то всё так и будет — она будет целыми днями скакать по полям на лошади, есть на ужин всякую вкусную гадость, и делать то, что захочет! И уж точно всякие бароны не станут использовать её по половому признаку! Если вдуматься, то это просто гадость, ещё более гадкая и мерзкая, чем замужество за графа де ля Пуджа. На миг Марианна задумалась, что, возможно, идея отца была не такой уж и плохой — возможно, она перевоспитала бы этого странного мальчишку без характера под себя, стала бы заправлять поместьем, и тогда каталась бы по владениям на лошади с утра до ночи. Командовала бы слугами и муженьком заодно, а все новости в доме первым делом шли бы через её кабинет. Это вполне могло бы получиться, особенно, если отец её жениха поскорее откинул копыта и сыграл бы в ящик. Тогда уж точно никто не смог бы ей противостоять и одёргивать. И чего она только ерепенилась? Упустила неплохой шанс, надо было только немного заранее продумать стратегию… И всё же, Марианна была оскорблена до глубины души. Только что то, во что она верила, то, что казалось ей чистейшей смесью свободы и равенства, опорочили пошлыми намёками и совершенно оскорбительными аргументами! Значит, она должна «платить» за то, что живёт в таборе? Что ест эту баланду вместо каши каждое утро? Интересно, они хоть раз пробовали нормальную человеческую пищу? Еда на костре должна быть вкуснее, чем...то, что они готовили! Всё это выглядело, как плохо сыгранный спектакль, подстроенный отцом. Марианна ещё долго могла бы думать и размышлять обо всём этом, и злиться, если бы не услышала где-то вдалеке шум. Кто-то продирался сквозь бурелом, и это явно был не зверь — только если не сбежавший из цирка мишка, - и явно не обычный человек, выбравшийся на прогулку. Шагов было много, и они были тяжёлые, и Марианна инстинктивно спряталась, укрывшись в высокой траве, кустах и тени деревьев. Долго по звукам было в точности не понять, что происходит, но вот послышался лязг и ругань, и среди стволов елей мелькнула синяя ткань — плащи городской гвардии. Чёрт! Вспомнишь солнце, вот и свет! Стоило только ей подумать об отце, как его солдаты уже шерстят лес! Что ж, долго они в городе возились, раз выбрались за стену только спустя несколько дней. Интересно, они облазали прямо каждый уголок? От этой мысли Марианне стало смешно, она представила, как серьёзные солдаты спускаются на Нижний ярус и осматривают там всех, а бродяги шугаются и прячутся в страхе, что их заберут в темницу. Да уж, после такого вернуться домой больше не кажется слишком уж милой идеей. А то можно было бы прийти, показательно посыпать голову пеплом, а потом придумать план получше. Но отступать уже поздно. И вообще, Марианна не станет отступать! Не будет она приходить и извиняться, даже если всё это враки и она будет делать это специально. Вот он сейчас вернётся в табор и, пока все спят, украдёт лошадь. А потом сразу же ускачет в поля! Или же...есть идея получше?…