Проклятие Чёрного Графа

Абигейл честно старалась повеселиться. Она даже поучаствовала в нескольких играх, станцевала с закрытыми глазами и съела яблоко из рук незнакомца. Но всё это было не по ней. Ей было не удобно в нарядном платье из голубого шёлка, которое ей сшила мама, ноги болели от туфлей на каблуках, глаза слепил яркий свет. Шум людей, не обременённых переживаниями, её пугал и настораживал. Казалось, общество вот-вот сожрёт её, и выплюнет косточки. Опасностью пахло на каждом шагу, и с каждой минутой, проведённой в таверне, Абигейл всё сильнее охватывала паника. Они все смеются над ней, когда смотрят, как она неловко пляшет с завязанными глазами. Они отвергают её, оскаливаясь улыбками. Чем больше народ распалялся в своей мистерии, тем сильнее всё вокруг давило на Абигейл. Ей казалось, что её вот-вот накроет волна жара, пота и неконтролируемых эмоций, и это будет столь же катастрофично, словно смерть. Воздуха становилось всё меньше, перед глазами всё плыло, и стена, на которую Абигейл оперлась, чтобы не упасть, плавилась под её разгорячённым в агонии телом. - Абигейл! - шум издалека сливался в один монотонный звук, и она не могла понять, зовут её, или её только кажется. - Абигейл! - кто-то схватил её за руку, и ладонь незнакомца показалась её ледяной. - С тобой всё в порядке? Девушка не нашла сил посмотреть на человека, стоящего справа от неё и дышащего прямо ей в лицо, она старалась глотнуть ещё хотя бы капельку воздуха, а то лёгкие, казалось, вот-вот слипнутся. - Так, это никуда не годится, - сказал кто-то решительно и, перехватив девушку за талию, потащил её болтающееся тело к выходу. Свежий воздух ударил в лицо в тот момент, когда Абигейл уже почти потеряла сознание. А ещё помогла вода, которой ей забрызгали не только всё лицо, но и всё платье. Когда холодные капли коснулись её кожи, тело стало приходить в норму. Постепенно охлаждаясь, Абигейл медленно возвращалась в сознание. Дыхание её выровнялось, сердце билось всё так же сильно, но уже не бешено, словно скачущая лощадь. Здесь, у входа в таверну, на воздухе, на пространстве, девушка ощутила себя увереннее. Здесь уже не было всех этих голосов, сливающихся в один угрожающий рык, не было многоликого демона разврата, искажающего лица даже самых красивых людей… Здесь был только свежий летний воздух, немного влажный после дождя, да тьма ночного неба. А ещё… - Ты в порядке? - тихо спросили откуда-то. Абигейл повернула голову в сторону своего спасителя, который скромно стоял и ожидал. Ну конечно же Тобби. Он выглядел насмерть перепуганным, но всё равно старался не подавать виду и излучать спокойствие и решимость, понимая, что девушке сейчас нужна опора. Она неуверенно кивнула и перевела взгляд на ящик, где обычно сидел Гарри. Сейчас там его не было. Плохой знак. - Что, если нам просто уйти отсюда? - голос юноши вернул её в реальность. - Пойдём, да прогуляемся по улочкам, слопаем крендель — если кондитерская, конечно, ещё не закрыта, - посидим в парке? Мне кажется, тебе не очень-то нравятся большие сборища… - резонно заметил он. Сглотнув, Абигейл вновь кивнула, теперь уже через силу. Ей не хотелось говорить, не хотелось подавать виду, что всё в порядке, а тем более, что она вообще жива. Хотелось замереть, спрятаться, исчезнуть. Пусть всё и было теперь относительно хорошо. По крайней мере, скрипки музыкантов теперь звучали гораздо тише через толстую дубовую дверь. - Я только скажу твоей сестре, что мы ушли, - засуетился Тобби. - Она наверняка станет переживать, что тебя нигде нет. Абигейл собиралась было заметить, что, если бы Кэт было действительно важно, как там её сестра, то она заметила бы гораздо раньше, что Аби плохо, однако не стала. Во-первых, ей всё так же не хотелось говорить. А во-вторых, говорить о подобном невежливо, пусть даже это и может оказаться правдой. Кэтрин — очень увлекающаяся личность, именно поэтому она могла просто-напросто забыть, что младшая сестра вообще с ней, пусть даже сама суть вечеринки была в том, чтобы растормошить Абигейл. Именно поэтому Аби не воспринимала помощь старшей всерьёз — если Кэтрин считала, что она сможет решить проблему, она вбивала себе это в голову и приступала к действиям. И процесс помощи её так захватывал, что ей было уже не важно, нужна ли такая помощь человеку. Это можно было бы назвать медвежьей услугой, но Абигейл уж слишком любила старшую сестру, чтобы так думать о ней. Всё же, Кэт старалась и делала это от всей души. Сегодня Кэтрин разоделась, словно торт — розовое пышное платье в рюшках, золотые волосы завиты в тугие локоны. На ногах белые туфельки с бантиками. А какие она подготовила конкурсы! Участники вечеринки успели попробовать всё — потрогать лица друг друга с закрытыми глазами, выбрать себе тайного поклонника, поцеловаться по жребию, станцевать, крепко зажмурив веки, и это только то, что Абигейл застала, прежде, чем ей стало плохо. Тобиас вернулся очень быстро — кажется, он боялся оставлять девушку на долго одну. Вдруг с ней опять что-нибудь случится? - Я захватил тебе платок, а то вдруг будет холодно, - он заботливо накинул на плечи девушки шаль, что было кстати. Абигейл уже надышалась прохладным воздухом и начала постепенно замерзать. Она, как истинная леди, надела сегодня платье с открытыми плечами, и это начинало не только смущать, но и приносить неудобства. - Ну что, пошли? - разомкнув губы, спросила девушка, и коротко глянула на своего сегодняшнего кавалера. - Да, да, конечно, - он вновь засуетился, не зная, с какой стороны встать, чтобы лучше поддержать Абигейл. В конце концов, он определился, и по обыкновению пошёл слева от девушки. Было приятно всё сильнее отдаляться от уже еле слышного шума, топота ног, криков. Яркий свет сменился тусклым освещением уличных фонарей, а ещё можно было услышать пение птиц. Абигейл всё больше успокаивалась, вдыхая вкусный сладкий воздух с запахом гари и остывающего неба. - Я, наверное, пожалею о том, что спросил… - начал, запинаясь, Тобби, - но...почему...почему тебе стало плохо? - Сама не знаю, - Абигейл рассерженно пожала плечами. Она не любила выглядеть глупо перед всеми, а теперь вот именно так и выглядела! - Если честно, мне не очень по душе всякие там вечеринки и сборище народу… Я только ради Кэт пришла. Ведь она всё это устроила именно для меня. - Да? - Тобби удивлённо округлил глаза. - А я думал, она просто решила повеселиться. А у тебя что, день рождения? Прости, у меня нету с собой подарка… - О, нет-нет, что ты! - Абигейл аж зарделась. - Нет… Я просто...очень сильно переживала из-за побега Марианны, ну, ты понимаешь… Каждый вечер у Кэт в таверне сидела, вот она и решила меня развеселить. Она молодец, но… - Но тебе не нравится, когда шум, много всех, и всё выходит из под контроля? - Да, - девушка удивлённо посмотрела на Тобби. - А как ты догадался? - Ну, я знаешь ли, кое-что понимаю в людях, - важно заявил он. - То же самое, да? - улыбнулась Абигейл. - Не сказал бы, - нахмурился юноша. - Просто я не люблю понапрасну потраченное время, деньги, а ещё не люблю шум и бессмысленные действия, от которых пользы ты не получишь. Вот скажи, что ты вынесешь с вечеринки? - Лично я могу только сказать, что с вечеринки выносили меня, - заметила Абигейл. Тобби не удержался и рассмеялся. На удивление, его смех оказался мягким и тёплым, будто плед. Однако, юноша тут же одёрнул себя. - Прости, - он устремил взгляд себе под ноги, на мостовую. - Это не смешно, мне не следовало… Ох, я поступил очень неприлично! - Расслабься, - улыбнулась Абигейл и, кажется, даже похлопала парня по плечу. - Я же сама пошутила. Так что всё в порядке. Тобби улыбнулся. - В общем, как я погляжу, тебе тоже не нравятся сборища, - сказал он. Юноша подумал, что не стоит наседать и расспрашивать девушку, почему ей стало так плохо. Наверное, это связано с причинами, которые его не должны касаться. Подобные вещи люди предпочитают не обсуждать даже с близкими, так хорош же он будет, если полезет не в своё дело??? - Да, что-то вроде того, - хмыкнула Абигейл и тоже посмотрела вниз. - Мне, если честно, больше по душе тихие места, спокойные, где поменьше людей, побольше свободного пространства. Простор, но при этом уют. - Мне кажется, тебе бы понравилось жить на какой-нибудь далёкой ферме, - заметил Тобби. - Но не на той шумной ферме, где полно кур, свиней, коров и остальных шумных ребят. Нет. У тебя был бы сарай овечек, и ты бы пасла их, стригла, а из шерсти вязала носки. Абигейл улыбалась, пока слушала его. Да… кажется, такая тихая и спокойная жизнь пришлась бы ей по душе. Вдали от многоликого демона общества, что склабится на неё всю жизнь, обнажая гнилые зубы, что только и может, что искать соринку в её глазу, что следит за каждым шагом, высматривая и ожидая её проступка… Мысли вновь приобрели мрачный ход, и девушке это совсем не понравилось, и она постаралась вернуться к овечкам, но уже не могла. Досада разлилась в груди, сосущей болью подталкивая Абигейл разреветься. Ей всё это не нравилось, события нынешнего вечера заставляли её ощущать себя одновременно грязной и глупой. Как она только выглядела сегодня со стороны? Подумать страшно. А после контакта со всеми этими людьми ей хотелось помыться. Какое-то время они шли в тишине. Тобби понимал, что Абигейл надо дать прийти в себя. Девушка же в свою очередь не могла выдавить из себя ни слова, её голова словно превратилась в выжженную пустыню, и ей было ужасно стыдно, что она не разговаривает со своим компаньоном. Чувство вины сгрызало её за то, что она не уделяет время человеку, который согласился с ней погулять, однако она ничего не могла поделать — чем больше Абигейл думала о том, что хочет что-то сказать, тем меньше она понимала, что вообще может сказать. Тобби же ни капельки не переживал по поводу тишины. Для него ценность общения заключалась не в количестве сказанных слов, а в качестве момента. Однако Абигейл об этом не знала. Они дошли до парка и пересекли золочёные рейки калитки. В парке было ещё тише, чем на улицах вечернего города, а птицы здесь пели ещё отчётливее. Вперёд и по бокам вдаль убегали ровно проложенные между ухоженными газонами гравийные дорожки, а опушки с мягкой подстриженной травой выглядели так мило, словно сошли с картинок книг… Тобби размеренным шагом повёл девушку вперёд, туда, где в центре парка плескалось озеро. Там есть скамейки, песчаный берег и лебеди красиво плавают по зеркальной глади воды. Один только вид такой красоты должен тут же успокоить Абигейл! - А знаешь… - начала тихо девушка, хотя не понимала, что хочет сказать. - М? - он тут же внимательно посмотрел на неё, чем смутил Аби. Тобби это заметил, резко отвернулся и обругал себя за излишнюю внимательность. Ну нельзя же так с бухты барахты пялиться на человека! Любого это отпугнёт! А Абигейл в таком состоянии и подавно! - Я ведь не то, чтобы всегда мечтала быть наперсницей… - девушка ощутила, как кружится голова, и будто бы её относит назад на несколько дней. Будто она и не сдвинулась с точки… - А кем ты хотела быть? - спросил Тобби, стараясь, чтобы его голос звучал не слишком заинтересованно, но и не слишком безразлично. - Писательницей, - внезапно сказала Абигейл, и тут уж юноша не мог не повернуться на девушку. - Да? Так это же замечательно! Писатели — уважаемые люди. А почему же ты ей не стала? - Потому что не бывает девушек-писателей, - вздохнула Абигейл. - По крайней мере, мне так говорили в детстве… - Значит, тебе нагло соврали! - возмутился Тобби. - Потому что почему это не бывает? Как умение писать зависит от того, кем ты родился — женщиной или мужчиной? - Мне нравится, как ты мыслишь, - усмехнулась Абигейл. - Но я, право, в пять лет ещё не умела столь критично мыслить, а тем более ставить под сомнения слова родителей. Знаешь, в детстве тебе кажется, что всё, что они говорят — неколебимая и единственная правда… - Ну, значит, твоё счастье, что теперь ты уже совсем не маленькая девочка, и тебя не так уж легко запугать теперь! - подбодрил её Тобби. - Впредь тебе не придётся тратить весь свой день на то, чтобы одеть и помыть дочь губернатора, так что — ты вольна пробовать всё, что захочется! - Но я даже не знаю, где мне жить… - растерянно заметила девушка. - А где ты живёшь сейчас? - спросил Тобби. - У губернатора… Но не думаю, что я имею право оставаться там на долго. Ведь Марианны там больше нет, а значит, и мои услуги ему больше не понадобятся. - Ну и пень с ним! - выругался юноша. - Тогда живи у родителей! - С ними живёт Кэт, - горько хмыкнула Абигейл. - В том доме нет для меня даже отдельной комнаты. - Странно. Почему они не оставили её для тебя на всякий случай? - Видимо, надеялись, что я всю жизнь проработаю наперсницей или же удачно выйду замуж, - Абигейл поджала губы. - Я не жила в том доме с ранних лет, там всё для меня чужое. Моя семья жила без меня годами. У них свои правила, свой быт и свои темы для общения. Свой...климат, что ли. Я там не впишусь. - Ну, ко всему привыкаешь, - заметил он резонно и пожал плечами. - Нет, - девушка покачала головой. - Я иногда бывала на семейных ужинах, и поверь, это было так неловко, что лучше уж ночевать у губернатора… Там я хотя бы могу сменить род деятельности и стать, к примеру, горничной или кухаркой… - Да какой, в пень, кухаркой? - рассердился Тобби и замахал руками. - У тебя есть мечта, есть время, чтобы её исполнить, а ты тут собралась кровати господам застилать?! - Но я не знаю, где мне жить, и как мне работать, откуда брать деньги на жизнь и всё такое! - в отчаянии воскликнула Абигейл. - Я же вообще ничего про такое не знаю! Я могу рассказать любому, как правильно вести себя за столом, что такое безупречные манеры и сколько будет две сотни помножить на пять, но я не знаю даже, как люди зарабатывают на жизнь! Что я могу? - У тебя есть сестра, работающая в таверне, - резонно заметил Тобби. - Начни с неё. Можешь порасспрашивать её обо всём, что тебя беспокоит. У неё, уж думаю, достаточно опыта в подобных вопросах. Может, и пристроит тебя куда. Или советом поможет, тоже неплохо. - В последний раз её желание помочь вылилось мне в приступ, - невесело ухмыльнулась Абигейл. - Не думаю, что я хотела бы обращаться к ней за помощью… - Тогда я могу поговорить с матушкой, и мы сдадим тебе ту комнату на чердаке, в которой никто не живёт, - предложил Тобби. - По первости можешь вместо оплаты помогать по дому, а там… Что-нибудь придумаем. Главное — всё же попробуй писать! - убедительно сказал он. Кажется, он почти просил, и это удивило и одновременно тронуло Абигейл. Не за себя ли он просит?.. Наконец, они дошли до озера. Лебедей на нём, правда, не плавало — они все спали на островке в центре водоёма. Однако по гладкой поверхности воды скользили водомерки, и небольшие круги рябью разбегались вдруг, когда рыба или выдра ненадолго выплывала на поверхность. Тишь да гладь раскинулась перед ними, и Абигейл не могла не признать, что это действительно оказало на неё успокаивающий эффект. Парень и девушка присели на выкрашенную в белый скамейку, которую отлично было видно в темноте под луной, и Абигейл покрепче укуталась в шаль, порадовавшись, что тёплый платок сейчас на её плечах — с озера дуло. Тихо пели птицы, в траве шуршали зверьки, и, откинувшись на спинку скамейки, Абигейл, наконец, позволила себе выдохнуть...