Оборотное средство для знакомства

— Что ж, план такой: сейчас я выпиваю оборотное зелье, ты помогаешь мне пройти в гостиную вашего факультета и… — Азирафель напряжённо запнулся. — И? — Ну-у-у, мне нужно будет наткнуться на её след. — Мгм. — Кроули задумчиво кивал словам Азирафеля. Было очевидно, что тот безумно переживал, теребя в руках края своей мантии. — Ты должен сработать как собака-ищейка? — Что, прости? — Ну, у маглов такие вроде есть, я на вокзале как-то видел. Они по запаху вычисляют говнюков в толпе. Азирафель глупо похлопал глазами, но, когда до него дошёл смысл сказанного, несдержанно засмеялся, и смех его подхватил Кроули. Да, он определённо смог немного разрядить обстановку, потому что Азирафель наконец расслабил руки. — Аззи, а что такого в той книге, что ты так сильно волнуешься из-за её пропажи? — поинтересовался Кроули, пока Азирафель совершал конечные приготовления для оборотного зелья, переливая всё в пустую скляночку. — Понимаешь, она одна такая в своём роде и, хоть и попала ко мне в руки случайно, она смогла объяснить некоторые важные вещи, происходившие со мной. Я боюсь, что она может попасть не в те руки, если ты понимаешь, о чём я. — Случайно попала к тебе в руки, говоришь? А если она, допустим, может сама выбирать, где и у кого оказаться? — Что ты имеешь в виду? — Ну, она же волшебная книга предсказаний, верно? — Да. — Шестерёнки в голове Азирафеля начинали двигаться с очень большим трудом, казалось, скрип механизмов скручивал тишину белым шумом. — И к тебе, повторюсь, попала случайно. — Ты хочешь сказать… Кроули договорил за него: — Что она уже помогла тебе и ушла к тому, кому нужна сильнее? — Пожалуй, это имеет смысл, но её украли намеренно, едва ли у неё был выбор? — Отчаянно развёл руками Азирафель, чуть не расплескав содержимое склянки. — Да, но в целом, если бы она того хотела, может, уже давно вернулась бы к тебе сама? — … — Азирафель молча потупил взгляд. Казалось, что столько времени ушло на подготовку сове под хвост. «Глупый-глупый когтевранец», — подумал он про себя. — И всё-таки, там есть пророчества, которые касаются лично меня. Моё имя прямо указывается в тексте книги, я не могу просто махнуть на всё рукой, даже если это прихоть самой книги. Это слишком большой риск, Энтони. — Азирафель отчаянно посмотрел в глаза Кроули, ища поддержки. — Я не переживу, если всё повторится. Может, когда-нибудь я правда смогу рассказать тебе всё, но сейчас я просто прошу тебя поверить мне на слово — повторение того, о чём ты меня спрашивал ранее, равносильно началу Армагеддона, и мне нужно быть уверенным в том, что она не попала не в те руки. Азирафель запнулся. Он уже сказал Кроули про чары и про Шармбатон, но не про самое страшное. Не про то, как его чуть не лишили памяти. Не про то, что в книге записано имя того, кто за ним охотится. Если Кроули узнает это — кто знает, как он отреагирует? — Знаешь, почему я согласился помочь тебе? — … — В первую очередь, потому что ты спас меня. Но также я подумал, что она — Кроули указал прямо на свои глаза, сейчас, без очков, они казались особенно яркими, — может дать ответ тому, что именно пошло не так в моей неудачной анимагии. Азирафель задумался. Книга действительно таила в себе огромное множество пророчеств, связанных не только с ним самим. Он мысленно упрекнул себя за излишнюю гордыню и жадность. Но кто бы мог подумать, что след анимагии оставит такой яркий отпечаток на внешности Кроули? Ему даже понравилась эта черта — она очень хорошо подчёркивала общий шарм Энтони. Хотя, наверно, и несла за собой достаточное количество минусов. Интересно, видел ли Кроули всё так же, как видят змеи? Или зрение его осталось таким же, как было до этого… Что, в целом, вряд ли, но всё равно до безумия интересно. Но, в отличие от некоторых, Азирафель был выучен терпению и мог отложить этот разговор на потом. — Я не могу давать тебе точных гарантий, но мы можем попытаться найти ответы, мой дорогой. — Он сочувственно положил ладонь на плечо своего друга. — А теперь, если ты не против, перейдём к делу.

*****

Перевоплощение после оборотного зелья — далеко не самое приятное зрелище. По этой причине Азирафель заперся в одной из туалетных кабинок. Также по причине тошнотворного вкуса, от которого у незакалённых волшебников может появиться лёгкое чувство тошноты и головокружение. Кроули тоскливо ожидал, блуждая по комнате из стороны в сторону, цокот его ухоженных и, по всей видимости, достаточно дорогих ботинок раздавался эхом по помещению. Когда он пришёл сюда, за окном были сумерки, а сейчас ночь хозяйничала на улице. Самое время для совершения шалостей. И не только. — Как ты? — он постучался в закрытую кабинку, прижавшись спиной к косяку. — Полагаю, зелье сработало. — Дверь с тихим скрипом отворилась. За ней стоял уже не Азирафель, а его сосед — Мерлин Шнобини. Не подумайте, ему далеко было до настоящего Мерлина. Это был студент четвёртого курса, ростом чуть выше Кроули, имел длинные — примерно по плечи — тёмно-каштановые волосы. Можно сказать, что они были почти чёрные, особенно когда в помещении было холодное освещение либо когда его вообще почти не было. Обычно он зализывал их назад, а также имел дурную привычку ходить везде с высоко поднятым носом, что, кажется, свойственно многим слизеринцам. Но тем не менее прямо сейчас он стоял в узкой кабинке женского туалета с очень потерянным видом, нервно перебирая свои собственные пальцы. — Мерлинова борода… — Кроули ранее не был свидетелем прямого действия оборотного зелья, но был весьма ошеломлён его действием — перед ним стояла полная копия его назойливого соседа. — То есть, я имею в виду, его буквально так и зовут. Старайся себя вести так же назойливо, как если бы тебя прозвали в честь великого Мерлина. Азирафель прошёл к зеркалу с раковинами, рассматривая своё новое лицо. У него тоже подобный опыт был впервые, в Шармбатоне чертовски строги в отношении внеучебной деятельности студентов, по крайней мере, всяко строже, чем в Хогвартсе. — Невероятно. Кажется, я видел его пару раз в школе. Полагаю, я смогу повторить его поведение. У него много друзей? — Примерно столько же, сколько и у меня. — Что ты имеешь в виду? — У выскочек нет настоящих друзей, Азирафель. Азирафель промолчал, хотя был в корне не согласен с ним. Впрочем, всё было читаемо по его лицу. — Да ладно, Аззи, это не совсем то, что я имел в виду. — Очень на это надеюсь. Что ж. — Он сложил руки на уровне живота, как обычно делал в своём настоящем обличии. — Веди меня, мой дорогой сосед.

*****

Они спускались по большой лестнице в подземелье школы, подсвечивая палочкой себе дорогу. Было темно. И холодно. Зябкий воздух пустых коридоров пробирался сквозь одежду и сковывал всё тело холодом. Кроули за это чертовски ненавидел гостиную и спальни Слизерина, будь они прокляты. В самом деле, кому пришла в голову идея построить эти помещения прямо под чертовым прудом? Кто решил, что это пригодное для детей место? Змеи — олицетворение самого факультета, бесспорно и прямо в точку, но в самом деле им всем поголовно теперь нужно примерить на себя жизнь пресмыкающейся твари и жить в мокрой промозглой норе? Они прошли в просторную комнату, где на полу было огромное изображение змеи, смотрящей в сторону ничем непримечательной голой стены. Именно к ней они и подошли. Прежде чем зачитать пароль, Кроули обернулся к своему «соседу» с абсолютно серьёзным выражением лица. — Слушай меня внимательно. Просто иди рядом. Если увидишь что-то — молча иди к цели, я проследую за тобой следом. Здешние ребятки очень подозрительны, и если они всё раскроют — пиши пропало. Понял? — Понял. — уверенно кивнул Азирафель, хотя ладошки его чуть подрагивали. Кроули повернулся к стене и тихо, почти шипя, произнёс: — Per aspera ad astra* — Азирафелю показалось, что у того в этот момент действительно изо рта высунулся змеиный язык, настолько общих сходств у него было с ними. Змея на полу взмахнула вверх, и на месте стены образовался проход, пропуская их двоих в обитель факультета. Гостиная в разы отличалась от той, что была у когтевранцев: всё обставлено изысканной мебелью, картинами известных волшебников, окончивших их факультет, величественные колонны упирались прямо в потолок, которым, как оказалось, действительно было дно озера, и прямо посередине стояло огромное витражное окно, открывающее вид на глубины водоёма. По всей видимости, оно также заменяло здесь люстру — помещение освещалось в основном светом, которое пропускало это самое окно. В нашем случае — крупицами лунного света, преломлённого толщей воды. К их несчастью, в общей комнате сидела уже знакомая им компашка в лице Хастура и остальных. Они все недовольно уставились на вошедших. — Энтони, у нас не так много времени, — прошептал Азирафель достаточно тихо, чтобы никто их не услышал. — Прости, я забыл сказать, что примерное действие зелья — около часа. — Волшебно. — сквозь зубы проскрипел Кроули и прошёл в зал. Азирафель за ним, стараясь задрать нос как можно выше и делая походку более уверенной, что в целом получалось у него скверно. — Эй, Мерлин, — противно протянул Хастур, когда те проходили прямо мимо компании. Азирафель резко остановился, он был напуган, но не подал виду. — Это что за походка такая? Тебя как будто драли весь день. Неужто два одиноких соседа нашли утешение друг в друге? — Он вредно захихикал, и остальные подхватили. Злость кипела в жилах. Причём у обоих. Но у них также были дела в разы важнее, верно? У них были дела важнее. У них были… Кулак Кроули с хирургической точностью влетел в глаз Хастура. Никто не успел среагировать — рыжеволосый с молниеносной скоростью оказался прямо рядом с ним и вмазал по его несуразной физиономии. И пока Хастур ныл от боли, проклиная всё, на чём белый свет стоит, а остальные окружили его — Кроули и «сосед» смылись с места преступления. Кроули нёсся в сторону спален, но вдруг Азирафель потянул его за рукав в совершенно другую сторону. Тот послушно сменил направление и уже сам шёл следом. Азирафель увидел след! Они уткнулись в дверь подсобки, где лежали вещи для уборки и прочего. Обычно никто туда не заглядывал без особой надобности. Что в целом и смутило Энтони. — Думаешь, она здесь? — Думаю, что всё не так просто. Следов магии много, она полностью окутала школу, но этот — самый яркий среди них. — Впрочем, не самое удачное место для тайника, но не мне судить. Азирафель отворил дверь, и в целом содержимое чулана никого не удивило, но… В самом углу лежал вырванный из книги лист, сложенный вдвое, и кусок ткани, отдалённо напоминающий материал школьных мантий. Азирафель поднял предметы с пола. — Зацепка! Кроули с интересом рассматривал вещи в чужих руках, пока не заметил, что у его сообщника нос пошёл кровью. — Ёпт. Что с тобой? Азирафель и сам не заметил, как его измотало использование сил — такое в целом раньше часто случалось и не стало для него сюрпризом, так что он просто спокойно смахнул кровь, скромно улыбаясь. — Такое случается. Ничего страшного. И тут вдруг нос Азирафеля стал прежним, остро выделяясь на фоне чужого лица. — Чёрт! — Азирафель тут же прикрыл лицо рукавом. — За мной. Живо. — Кроули почти силком тащил за собой друга. К счастью, на обратном пути гостиная уже пустовала. По всей видимости, те побежали жаловаться профессорам. Кроули не переживал за последствия. В первую очередь ему нужно было вытянуть Азирафеля из всей этой авантюры.