Оборотное средство для знакомства

Кроули вёл Азирафеля по тёмным коридорам подземелья. Он выучил наизусть все эти ходы за годы обучения, а также прекрасно ориентировался в темноте. Сзади слышались отголоски недовольных криков, но по мере отдаления от гостиной Слизерина они затихали. У Азирафеля голова шла кругом, но он доверчиво сжимал чужую ладонь — её хозяин выглядел особенно очаровательно при тёплом, хоть и неярком, свете. В другой руке он сжимал найденные предметы, боясь выронить их в забытье. Факелов становилось всё меньше, и трудно стало различать даже то, что под ногами. Пару раз Азирафель всё-таки споткнулся. Времени прочитать содержимое ещё не представилось — сначала надо было найти безопасное место. Тёмные коридоры сужались, уводя мальчишек в самые глубины. Казалось, что эти тоннели живут своей жизнью, меняя направление по настроению, но нет — Кроули уверенно вёл Азирафеля по всем закоулкам, раз за разом сворачивая. Коридоры сменялись другими, а заинтересованные лица картин, висящих на стенах, рассматривали их двоих, увлечённо перешёптываясь. — Почти дошли, потерпи немного, — сказал Кроули, когда Азирафель в очередной раз споткнулся. На очередном повороте светловолосый мальчик замедлил шаг, проведя рукой по переносице — кровь остановилась, но голова всё ещё гудела. Тем не менее он не остановился: перед ними предстала небольшая гранитная лестница, ведущая к деревянной двери. Сквозь щели пробивался белый свет. С тихим скрипом дверь отворилась, открывая вид на пустую подземную гавань. Оставленные здесь лодки бились о причал, а пространство больше напоминало пещеру. Чтобы попасть сюда извне, нужно было проплыть небольшой тоннель, скрытый зарослями. Азирафель обернулся — дверь испарилась, будто её никогда и не было. — Я сюда прихожу иногда, когда есть о чём подумать. — Кроули сел у самой воды и подтянул ноги под себя; поднял голову и заглянул Азирафелю в глаза. Тот неловко засуетился и опустился рядом. — Здесь тихо. — Азирафель глубоко вздохнул. Шум воды и лодок, качающихся на волнах, убаюкивал. Свежий прохладный воздух помог немного успокоиться. — Да, в основном этим местом никто не пользуется. Есть другая гавань, но к ней ведёт спуск по внешней лестнице. Интересно, что той гаванью пользуются в основном в начале и в конце года — первокурсники и выпускники соответственно. — О, мне рассказывали об этом. Довольно интересный обычай — встречать и провожать студентов на лодках. Есть в этом своя романтика. Они замолчали, заворожённые тихой гладью воды. — Та-а-ак… — почти шёпотом протянул Кроули. — Что там в записке? Азирафель развернул бумажку и прочитал вслух: «Мерлин, ты идиот. Я сказал тебе спрятать книгу в подземелье, а не в чулане у гостиной. Если твой сосед Кроули что-то заподозрит — я тебя сам сдам директору. Исправляй ситуацию сегодня же». — Тут также есть подпись: Мальс. — Это староста факультета, — задумчиво произнёс Кроули. — Староста? — Азирафель всем корпусом повернулся к нему. — Не переживай, Мальс такой же нюня, как и Мерлин. Удивительно, что они провернули нечто подобное. Во всяком случае, у меня наконец будет повод порыться в их вещах. Не то чтобы раньше что-то мешало. — Погоди, а то, что нас с тобой видели сегодня вместе… Я имею в виду тебя и Мерлина. Это не вызовет путаницы? — Пф, Хогвартс — одна сплошная путаница, Аззи. Подумай: они придут в нашу спальню и начнут выпытывать у Мерлина, где я, ведь только что мы оба были в гостиной. А тот просто пальцем у виска покрутит. Мы с ним ладим достаточно, чтобы он сам не желал контактировать со мной, не то что прогуливаться вместе. И даже если его смутит вся эта херня, он скорее подумает, что его разыгрывают. — Сложно же у вас всё устроено. — Не настолько сложно, как у вас, — парировал Кроули. — Как ты каждый раз угадываешь эти загадки у входа в гостиную? — Они не настолько трудные, если не спешить. — А если, условно, тебе срочно надо? И времени совсем-совсем нет? — В гостиную-то? Полагаю, я всё равно нашёл бы лишнюю минутку, чтобы дать точный ответ. — Заучка. Азирафель не ответил, погрузившись в мысли. Что теперь делать дальше? Прижать Мерлина и Мальса к стенке не дало бы ничего — они извернулись бы и вышли сухими из воды. Нужны более весомые доказательства. — Записка лежала на полу чулана с куском мантии. По всей видимости, Мерлин выронил её случайно, зацепившись за что-то. Ты не видел, как он чинит её? — Не-а. — ответил Кроули. — Думаю, он отнёс её в «Гладрагс Визардвер»*. Такие, как он, не опускаются до такого. — Кто бы сомневался. Надо завтра проверить подземелье. — Звучит как приглашение. — Только если ты не против. — Только если ты после этого безумия пообещаешь пропустить со мной по кружке карамельного пива в «Трёх мётлах». — мечтательно протянул Кроули. — Хотел бы я отказать, но твоё предложение слишком соблазнительно. — Азирафель очаровательно улыбнулся. — Во сколько у тебя завтра заканчиваются занятия? — невзначай спросил Кроули. — Не раньше, чем у тебя. У нас же завтра общий факультатив по прорицанию после занятий. — Не говори, что ты тоже на него ходил всё это время? — Да. С самого начала. Кроули втянул воздух через зубы, массируя переносицу. — Что ж, я рад, что наконец-то начал видеть тебя. — честно признался он. — Я тоже… рад. Пожалуй, в этих чарах есть и свои минусы. У меня не так уж и много друзей здесь. Все меня видят, но не все замечают. — Так просто сними эти чары? — Не могу. — Азирафель покачал головой. Волны тихо бились о берег. — Они были наложены не мной, а отцом когда-то давно. Ты замечаешь меня только потому, что однажды я сам этого захотел. Я так думаю. Мне до сих пор непонятна работа этой магии. — Хм. — Что? — Не думаю, что это так. — Почему? — За время пребывания здесь ты наверняка хотя бы раз хотел, чтобы тебя увидели? — Ну… — Азирафель неловко почесал затылок. — Не очень сильно, в самом деле. Я нашёл свою комфортную зону для учёбы, где меня никто не трогает. Хотя мне и было одиноко вначале, но со временем я просто привык сам со всем справляться. — В этом я тебя прекрасно понимаю. — Кроули откинулся на спину прямо на песок, сверля взглядом потолок, исчерченный звёздами. — У меня в семье также. Все меня видят, но никто особо не замечает. И со временем меня в целом стало устраивать такое положение дел. — Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться, Энтони. Во всяком случае, — Азирафель тоже поднял взгляд к звёздам, — теперь мы не одни.

*****

Это похождение так и не покинуло мысли ни у одного из них. Только далеко за полночь они наконец разбрелись по своим комнатам, обсудив всё, на чём белый свет стоит. Приятно — быть услышанным и слышать в ответ. Им удалось поговорить о звёздах — Кроули действительно был без ума от астрономии, хотя и учился на Слизерине. Он пообещал принести книги из гостиной Когтеврана, доступ к которым был только у её студентов. Азирафель в свою очередь поделился любовью к полётам на мётлах. Игрок из него некудышный, но воздушные виражи он рассекал как ас — подумалось Кроули, уже зная, что друг слишком скромен, чтобы в этом признаться. Азирафель наконец рассказал об одной земной религии — почему его матушка так в неё верила и заставляла сыновей молиться. Он поведал о боге, об ангелах, о падших. Кроули, однако, посчитал это чушью, не преминув сказать вслух. Так или иначе, кое-что полезное он для себя почерпнул.

****

— Эй, ангел! — сидя на одной из задних парт в кабинете Прорицания, Кроули помахал рукой Азирафелю. — Давай ко мне. Азирафель испуганно заозирался, следя за реакцией однокурсников. Те, однако, были поражены поведением Кроули — обычно злого и язвительного — который сейчас с таким благоволением на лице улыбался и махал кому-то. До светловолосого мальчишки никому, как будто, не было дела. Он выдохнул и прошёл к другу. — Здравствуй, Энтони. — улыбнулся Азирафель, усаживаясь рядом. Казалось, что в этот момент все наконец обратили на него внимание, но в кабинет ворвалась возбуждённая мисс Трейси, заставляя группу перевести взгляды на неё. На этот факультатив студенты записывались в основном для того, чтобы подремать между другими предметами. Так рассуждал и Кроули, не ожидая от Азирафеля особого рвения. Он уже прикрыл глаза, но сосредоточиться мешали постоянные копошения и бормотание друга. Кроули вымученно открыл глаза, наблюдая за попытками Азирафеля увидеть хоть что-то в жёлтой дымке магического шара. — Ты слишком стараешься, — проворчал он, кладя голову на сложенные руки. — Просто расслабься и смотри сквозь. — Я пытаюсь, — прошептал Азирафель. — Но он просто дымит… Кроули закрыл глаза, чтобы вздремнуть хотя бы пять минут. Но вместо темноты увидел яркую вспышку. Собственные руки — маленькие, детские. Жар, разливающийся по телу. Чей-то крик: «Остановитесь!» И его глаза, смотрящие на него из зеркала — жёлтые, чужие. Он резко открыл глаза. Шар больше не дымил — внутри него висело чёткое изображение змеи, сворачивающейся в кольцо. — Что ты видишь? — Мисс Трейси уже нависала над ними, потирая руки. — Я… Я увидел… Эм. Большой красивый кубок, — соврал Кроули. — И всё? В нём было что-то? — Нет, просто моё отражение. Азирафель задумчиво посмотрел на друга, но комментировать не стал.