Будь моей тенью

Шум из-за стены заставил резко открыть глаза, вырывая из сна. Свет настойчиво пробивался сквозь доски заколоченного окна, выделяя пыль в воздухе. Шарль подскочил на диване, рефлекторно притягивая ноги к груди и испуганно озираясь, обнаруживая себя в незнакомом помещении. Стук сердца где-то в горле эхом отражался в висках, только сильнее нагоняя странную панику. Воспоминания вчерашнего дня начали возвращаться, объясняя, где он находится. Шум доносился откуда-то снизу. Громкий гул беспрерывно фонил, но понять, что именно это был за звук, было тяжело. Приняв решение не задерживаться тут, Леклер поднял с пола рюкзак и очки, съехавшие за ночь с головы, и длинными шагами прошёл к двери. Хотелось скорее забрать свою винтовку, уйти отсюда и никогда не возвращаться. Коридор был тёмным из-за отсутствия окон, но, по памяти дойдя до лестницы, Шарль на ощупь спустился на первый этаж, где из некоторых комнат свет всё же проникал в помещения. На нижнем этаже гул звучал громче, чуть не закладывая уши. Пройдя в комнату, откуда и шёл звук, взгляд наткнулся на Кими, сидевшего между каких-то труб рядом с большим металлическим устройством. Оно было похоже на самодельный насос для воды. Рядом стоял генератор, который и издавал этот гул. Парень на полу сосредоточенно перебирал детали того, что, вероятно, было насосом, не замечая Шарля в проходе, так что брюнет принял решение подойти и спросить про своё оружие. — Эм, Кими... — Леклер легко коснулся плеча кудрявого, пытаясь привлечь внимание, но тут же отшатнулся. — Блять! — младший резко развернулся, выставляя перед собой руку с тяжёлым ключом, едва не задев Шарля. Внезапное появление кого-то живого за спиной напугало его, и парень не стал этого скрывать. — Сука! Что за манера так подкрадываться? Ты ещё тут? — Да, я... Где моя винтовка? — вопрос звучал буднично, словно он спрашивал про брюки или что-то в этом роде. Повисла небольшая пауза, давшая кудрявому время немного успокоиться. Он опустил глаза в пол и пару секунд думал о чём-то. — Блин, подожди, я сейчас соберу всё и отдам, — с этими словами Кими отвернулся в сторону предполагаемого насоса и начал быстро вставлять детали на места, словно устройство было набором детского конструктора. — Встань с другой стороны, ты меня напрягаешь. Через пару минут устройство уже было подключено к трубам, уходящим за стену. Выкрутив какой-то вентиль до упора, парень поднялся с пола и, отряхнувшись, взглянул на Леклера, стоявшего у стены с перекрытым мелкой сеткой окном. — Британец сказал покормить тебя, — голос Кими еле пробивался через шум генератора, но слова разобрать было возможно. — Сейчас позавтракаем, и я отдам тебе винтовку. — Ладно, — ответ сопровождался коротким кивком. Появилось ощущение, что его тут просто держат в заложниках, всё время оттягивая момент возвращения оружия. Получив обратную реакцию, младший проскочил мимо в коридор, залетая в комнату, где они разговаривали вчера. Проследовав за ним, Шарль заметил, что в помещении стало меньше бардака. Часть деталей исчезла, освобождая место для прохода. — Сядь куда-нибудь, — Кими, не оборачиваясь, махнул Шарлю на стулья у входа, которые вчера были погребены под грудой металла. В это же время на другом конце комнаты, остановившись у чего-то, напоминающего раковину, он проверял, идёт ли вода. Опускаясь на один из стульев, брюнет отметил, что, не будь здесь столько хлама, это могла бы быть просторная кухня-гостиная. Достав из какого-то угла прозрачную миску и набрав в неё воды, Кими бросил её на пол и метнулся обратно в комнату, где шумел генератор. Через пару секунд шум прекратился, заставляя в ушах звенеть от тишины. Вернувшись в комнату, парень склонился над грудой металла, из-за которой достал пару консервных банок и ложек. Его умение ориентироваться в этом хаосе и находить что-то поражало. А ещё поражало то, что столовые приборы и отвёртки лежали в одном месте. В итоге, плюхнувшись на стул рядом, Кими протянул Шарлю банку без этикетки с ложкой и принялся открывать свою. Осмотр консервов привёл только к одному выводу. — Это что, военный паёк? — в голосе чётко звучало удивление, ведь найти у сталкера городскую провизию должно быть не так уж легко. Парень рядом на мгновение замер, выдавая волнение, но сразу исправился, воткнув ложку в какую-то кашу с мясом. — Да. А как тебе вчера удалось не попасться? — смена темы была слишком очевидной, но желания что-то выяснять не было, так что это сработало. — В каком смысле не попасться? Где? — брюнет открыл свою банку, будничным тоном уточняя вопросы. — Ну, на складе. Как ты мимо охранников прошёл? — Подожди, а я должен был скрываться? — как только фраза прозвучала, парень рядом застыл, с ужасом глядя прямо перед собой. — Ну, там в любом случае никого не было. Точнее, кто-то проходил в коридоре, но они зашли в другой зал. Лишь после последнего предложения Кими выдохнул, явно переживая один из самых нервных моментов своей жизни. — То есть ты просто зашёл в самое охраняемое место на ближайшие пару городов и вышел? — уточнение казалось необходимым, потому как верилось в это всё с огромным трудом. — Чувак, если это так, то ты самый талантнутый вор на Земле. — Вор? Постой, я что, украл это? Но я думал, я... — Шарль запнулся, вдруг понимая, почему всё было именно так. — Но вы же сказали, что это ваши вещи! — Ну да, наши. Там просто долгая история. — младший вновь уткнулся в свою кашу, явно не желая углубляться в это. Повисшая пауза оставила в голове рой вопросов, ответы на которые получить будет уже явно не так легко. Зачем сталкерам нужен был именно городской? Почему они сами не украли то, что им нужно было? И что ещё за «долгая история»? Шарль пытался строить свои догадки, ковыряя кашу в банке, но в голову лез только всякий бред. — Кими... Ты сказал, что тебе «Британец» велел меня покормить. Кто такой «Британец»? — этот вопрос волновал его не меньше всех предыдущих. Глаза упёрлись в еду, которая на вкус оказалась не такой уж и плохой, если не считать того, что она явно была пересолена. — Джордж! — кудрявый весело воскликнул, будто эта тема казалась ему интереснее любых других. — Ну, кличка у него такая. Он же весь из себя манерный такой, стереотипный англичанин прям. Клички запоминать легче, так что многие используют их даже чаще, чем имена. — О, — всё, что смог выдавить из себя Шарль. Стоило самому догадаться обо всём этом. — Эм, а твоя кличка тогда?.. — Ну, я Малыш, — парень выглядел смущённо, словно рассказывал что-то очень личное. — Даже не вздумай меня так называть, я тебе пальцы отрублю. — Эм, хорошо... Слушай, Кими, я вчера ничего не задевал. Это не я уронил, а кто-то другой, — голос звучал неуверенно, но он был обязан как-то оправдать себя за инцидент. — Ха-ха-ах, чувак, я знаю, что ты ничего не ронял, — реакция парня была неожиданной, заставляя вновь обдумывать происходящее в поисках объяснений. — Я хотел взять с тебя деньги за сломанную вещь, но ты оказался городским. Вас разводить не на что даже. Слушая кудрявого, Шарль впервые задумался о том, что люди могут лгать. Дома всё держалось на доверии и правде, из-за чего ему даже в голову не могло прийти, что его могут подставить. Это значит... Ему же вернут винтовку? Джордж обещал, но если... — Знаешь, я на самом деле удивился, когда ты согласился помочь, — Кими продолжил говорить, не замечая повисшего состояния брюнета. — Ну типа, ты же нас вообще не знаешь, мы могли тебя просто убить и всё. Только произнеся последнюю фразу, он повернул голову, чтобы взглянуть в лицо собеседника, и понял, насколько Шарль был уверен в честности сталкеров. — Блин, чувак, никогда так не делай больше, — кудрявый звучал взволнованно, словно реакция Леклера его действительно напугала. — Никогда не верь людям. В пустоши самое страшное не аномалии или бури, а люди. Мы тебя, может, и не убили, но первый встречный мародёр тебя в живых точно не оставит. — Вы же вернёте мне винтовку? — Шарль спросил это тихо, опустив глаза на колени. — Конечно, — ответ звучал как что-то само собой разумеющееся. Слегка наклонившись вперёд, Кими заглянул в чужую банку. — А ты уже поел? — Нет, подожди. Через несколько секунд посуда опустела, а сам Леклер, дожёвывая кашу, поднял взгляд на Кими, который молча за ним наблюдал. — Всё? Пойдём. Кудрявый резко поднялся, привычно скользя к противоположной стене и оставляя на столе-острове пустую банку с ложкой. Шарль сделал то же самое, аккуратно проходя между завалами. Остановившись у высокого шкафа, Кими открыл дверцу, из-за которой на него чуть не свалилась кипа пожелтевших тетрадей и папок, но он ловко перехватил её и вернул на место, сразу ныряя глубже и доставая тяжёлую винтовку. Слегка помявшись, он протянул оружие Шарлю. — Эм, Шарль... Если ты хочешь, я могу купить эту винтовку... Ну, точнее, обменять. Я дам тебе какой-нибудь автомат и что-то ещё... — предложение звучало неуверенно, а освободившиеся руки нервно теребили край растянутой футболки. — Нет, Кими, — ответ прозвучал жёстче, чем ожидалось, но он хотя бы не оставлял ложных надежд. — Это принадлежит моему близкому другу, и я хотел бы вернуть это ему. — Ну ладно... Так ты уже уходишь? — парень звучал немного расстроенно, но спорить почему-то не стал. — Если ты... Если хочешь, то можешь возвращаться сюда в любое время. Я помогу тебе найти какую-то работу или ещё что-то подобное. Промычав что-то вежливое под нос, Шарль развернулся, аккуратно лавируя меж завалов, и лишь на выходе из комнаты взглянул на застывшего парня, махнув ему на прощание рукой. Оказавшись на улице среди торговцев, он сразу начал искать взглядом, куда можно свернуть, чтобы уйти подальше от людей. Испытывать судьбу и рейдеров больше не хотелось. Хотелось скорее покинуть поселение и наконец заняться делом. Спустя всего пару метров на языке начал ощущаться песок, напоминая про респиратор, который со вчерашнего дня так и висел на шее. Резиновые прокладки герметично прилегали к щекам и подбородку, а защитные очки, прежде лежавшие в глубоком кармане ветровки, переместились на своё место, плотно сжимая переносицу. Ремень винтовки вчера был сорван, поэтому единственным хоть сколько-то рабочим вариантом оставалось закрепить её в пряжках рюкзака и надеяться, что они выдержат. Поселение оказалось совсем небольшим. Большая часть улиц была заброшена и из-за разрушений казалась абсолютно непригодной для жизни. Чем дальше от улицы с торговцами, тем меньше людей встречалось. Когда вокруг не осталось вообще никого, Шарль остановился, доставая старую бумажную карту с кривыми отметками и пояснениями. Военный лагерь находился примерно в десяти-двенадцати километрах к востоку. Чуть южнее должен был располагаться довоенный населённый пункт, но до него было уже около семнадцати километров. Значит, сначала лагерь. Небольшой компас на наручных часах указывал направление, вдоль которого оказалась проложена потрескавшаяся и проросшая фиолетово-бордовой травой дорога. Благодаря твёрдой и более-менее ровной поверхности идти было легче, чем вчера, но постоянно съезжающая винтовка заставляла иногда останавливаться и поправлять снаряжение. Солнца видно не было. Плотные тучи полностью перекрыли небо, предвещая скорую бурю. Пыли в воздухе стало заметно меньше, так что респиратор был стянут обратно на шею, но вместе с тем компас всё чаще закручивал стрелку, которой верить уже точно было нельзя. Металлический привкус во рту и лёгкое давление в ушах заставляли нервничать, но ничего серьёзного пока не происходило. Первые четыре километра были пройдены спокойно. Дальше путь приходилось прокладывать, используя только карту. Если ей верить, дорога выведет прямо к военному лагерю, но пройдет в обход какого-то леса крюком. Винтовку пришлось взять в руки, потому что времени постоянно поправлять её уже не оставалось. Тучи темнели, периодически вспыхивая где-то вдали за спиной новым зелёным свечением с оглушающим треском. Капюшон был натянут почти до самых глаз, скрывая кожу по максимуму, в то время как руки пришлось закрывать длинными рукавами, игнорируя слабое покалывание тока на коже. Через час ещё шесть километров остались позади. Тяжёлая одышка требовала остановиться и немного отдохнуть, но металлические пряжки ремней начали слегка вибрировать, а мышцы всё чаще сводило непроизвольными подёргиваниями. Компас уже давно сходил с ума, беспрерывно раскручивая стрелку всё быстрее. Всё выглядело именно так, как описывал отец в историях про магнитные бури. Путь, проложенный без компаса, заставил сделать небольшой крюк, чтобы не отрываться от дороги, из-за чего дорога занимала слишком много времени и уже не вписывалась в первоначальный расчёт. Красно-зелёные полосы начали плавать в небе со всех сторон, прорываясь сквозь заложенные уши беспрерывным гулом. Винтовку с трудом удавалось удерживать в ослабевших руках. Взгляд вперёд не приносил ничего нового, размывая деревья и редкие постройки вдоль разбитого асфальта. Мигрень начала рисовать где-то на периферии движение, но сил на паранойю уже не оставалось. Высокий звон внутри дула винтовки прорезал гул последней нотой. Тошнота подступить не успела. Тело тяжело и глухо рухнуло на дорогу. ———

***

Он открыл глаза. Он точно открыл глаза, но ничего перед собой не видел. Остаточная слабость в конечностях замедляла движения, но нащупать рядом рюкзак всё же удалось. Фонарик лежал в боковом кармане, но добраться до него вслепую оказалось труднее, чем можно представить. Наконец осветив пространство вокруг, Шарль понял, что... он понятия не имеет, где находится и как сюда попал. Под ним была разбитая кафельная плитка, а вокруг раскинулось просторное помещение с рядом широких колонн. Луч фонарика опустился к ногам, где лежала винтовка без видимых повреждений. Поднявшись на дрожащие ноги, Шарль закинул рюкзак на плечо и схватил оружие, которое казалось ещё тяжелее, чем прежде. Фонарик быстро выцеплял потрескавшиеся стены и куски штукатурки под ногами, пока не остановился на стене впереди, где висел выцветший баннер с нечёткой схемой. Хотелось подойти ближе и рассмотреть его, но резкий хруст под ботинком заставил застыть и опустить луч света вниз — очень кстати, потому как всего в десятке сантиметров впереди было большое углубление, в котором можно было легко сломать шею, свалившись вниз. Это метро. Подняв свет обратно к баннеру, Шарль понял, что это схема веток. А ведь правда похоже на то, что описывал отец в рассказах про довоенную цивилизацию. Ощущение оторванности от своей реальности усиливалось, а пространство, звучавшее в городе чуть ли не легендами, открывалось под лучем слабого света. Было тяжело представить как здесь проходили сотни людей в день, но даже от потрескавшегося вида по позвоночнику Шарля пробегал холод восхищения. Помещение выглядело величественно, передавая атмосферу старой цивилизации, но оставаться тут в темноте дольше необходимого не хотелось. Мало ли кто живёт в таких местах. Если верить описаниям, выход можно найти в конце длинного зала, так что, идя вдоль ряда колонн, Шарль рассматривал помещение, стараясь выцепить больше деталей сохранившейся архитектуры. Далее свет выхватил длинную широкую лестницу, вокруг которой в стенах виднелись лампы, подрагивающие странным зелёным свечением. Пространство они почти не освещали, но выглядели завораживающе. Подъём оказался долгим, по ощущениям метров тридцать-сорок, но вывел он лишь к новому коридору — такому же тёмному, но странно спроектированному: он плавно заворачивал, не позволяя увидеть, что находится впереди. На стенах коридора висели разные выцветшие плакаты, на которых лишь изредка удавалось что-то разобрать. В итоге странный проход вывел к ещё одной лестнице, в конце которой можно было разглядеть тусклый свет. Этот подъём показался ещё длиннее, но привёл уже на улицу, где небо всё так же было затянуто тучами, но уже без сияющих красных и зелёных волн. Только мокрый асфальт оставался прямым доказательством прошедшей бури. Понять, где он сейчас находится, было не так тяжело. Всего в паре десятков метров от станции стоял знак, обозначающий конец какого-то населённого пункта. Судя по карте, лагерь должен был находиться всё так же к востоку, но с небольшим отклонением к югу. Стрелка компаса медленно покачивалась, не внушая особого доверия. Было решено идти вперёд в надежде, что интуиция подсказывает верное направление. Где-то впереди должно быть озеро, так что, если Шарль не ошибся, он его увидит, а дальше путь станет уже более понятным. Вспомнить, как он здесь оказался, не удалось. Он находился примерно в полукилометре от места, где оборвалось сознание. Возможно, потеря воспоминаний была одним из последствий прогулки в магнитной буре, ведь иначе было сложно объяснить, как он выбрался из эпицентра. Всего через полчаса света на улице стало ещё меньше. Солнца видно не было, но оно очевидно уже заходило за горизонт, ухудшая и без того минимальную видимость. Обнаружить небольшое озеро удалось только благодаря зеленоватому свечению вдоль берегов — ветер раскачивал волны, заставляя воду взбалтывать какие-то минералы в песке. Теперь было точно известно, в каком направлении нужно двигаться, но продолжать путь было опасно. Темнота сгущалась стремительно, повышая риск вновь потерять ориентацию в пространстве и привлечь внимание кого-то живого. Оставаясь у озера, Шарль находился бы на открытой местности, да ещё и рядом с водой, возле которой всегда есть что-то живое. Оптимальным решением было найти укрытие глубже в роще. Фонарик слабо освещал почву под ногами, едва уберегая от корней, спрятанных под бордовой листвой. Долго идти не пришлось. В паре десятков метров от берега оказалось поваленное дерево, сразу за которым начинался резкий подъём на холм. Место было закрыто от ветра, а также могло скрыть от чужих глаз в случае чего. Выцарапав ножом на коре одного из ближайших деревьев стороны света, чтобы утром быть уверенным, куда идти дальше, Шарль принялся сгребать сухие листья из-под раскидистого дерева, чтобы не пришлось спать на мокрой и холодной земле. Облокотившись спиной о толстый корень поваленного дерева, он зарылся в кучу листьев, укрываясь ими. Рюкзак остался лежать под боком, в то время как винтовка застыла на коленях под листвой, чтобы её можно было без задержек вскинуть к плечу, готовую к выстрелу. Скорее всего, готовую. Наверное, стоило проверить её состояние перед тем, как заснуть, но Шарль об этом не подумал. Сон окутал тело мгновенно, выдавая, насколько сильно буря его измотала. Гул ветра над деревьями и шорох травы поблизости уже не долетали до сознания.