Будь моей тенью

Спустя всего пару часов глубокого сна шорохи поблизости начали прорываться в голову. Осталось лишь состояние поверхностной дремоты, которое можно было разбить любым непривычным звуком. Глаза всё ещё были закрыты, но сонное воображение периодически превращало шелест травы и листьев в чьи-то шаги. Шарль дважды просыпался, разглядывая плотные тени и странные силуэты деревьев вокруг, но так и не нашёл того, кто мог бы издавать пугающие звуки, так что в итоге перестал обращать внимание на «шаги», списывая их на паранойю и уставшее сознание. Ближе к пяти утра вокруг стало чуть светлее, позволяя уже без фонарика различать объекты вокруг. Идти всё ещё никуда не хотелось, потому что холод пробирал до костей, затормаживая движения и заставляя всё внутри сжиматься с каждым новым вдохом. А вот поесть стоило уже сейчас, чтобы не терять время потом в пути. С момента выхода из поселения про еду Шарль даже не вспоминал, постоянно не замечая чувства голода за общей усталостью, но теперь есть хотелось чудовищно. Выбор остановился на консервах с овощным рагу и галетах, которые своей пресностью компенсировали огромное количество соли в основном блюде. Оказалось, что если ни с кем не разговаривать, на трапезу уходит не так много времени. Дома было невозможно даже представить такое одиночество, но сейчас Шарлю оно даже нравилось. Последние два дня были чем-то абсолютно новым в его жизни, и это пугало. Пугало, что он не скучает по городу, что способен выжить за стенами, что у него в руках оружие, которым он готов воспользоваться в любой момент. Дом был чётким, безопасным, предсказуемым и тесным. Люди были везде, но для того, кто вырос в таких условиях, это казалось незаметным. Лишь сейчас, когда вокруг была абсолютная тишина, Шарль начал осознавать, как сильно ему не хватало пространства. Облака плавали клочками, оставляя кучу места небу глубоко-синего цвета. Редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, рассеивались в низком тумане, создавая иллюзию подсвечивания. Задерживаться тут смысла не было — только пустая трата времени, которого могло бы хватить, чтобы к вечеру оказаться в более безопасном месте. Оставшийся путь составлял около 2 километров, но в лагере придётся задержаться, чтобы найти какие-то зацепки, и только после можно будет отправляться в заброшенный посёлок — до него будет где-то 6–7 километров. В лагере Шарлю остаться, скорее всего, не позволят, так что в любом случае лучше было хотя бы выдвинуться в сторону поселения. Ноги немного болели из-за вчерашней нагрузки и пролежавшей на них всю ночь винтовки, но держали уверенно. Поднявшись по крутому склону, Шарль вышел в негустой лес, а через некоторое время разглядел и дорогу, идущую параллельно. Всего через 10 минут пути рощи вокруг начали редеть, превращаясь в итоге в редкие высокие деревья в отдалении. Вместе с этим открылся и вид на холмы бледно-бордового цвета, среди которых в низине удавалось разглядеть некоторые постройки и тот самый лагерь. На открытой местности пришлось натянуть респиратор, чтобы пыль не попала в лёгкие. Подходя ближе, Шарль начал подмечать для себя не очень приятные вещи: например, поваленные ограждения базы или вьющийся на ветру брезент, который, по идее, должен быть закреплён и формировать что-то вроде палатки. В лагере никого не было. Он был мёртв. На территории базы стало окончательно ясно, что она давно заброшена. Где-то на земле всё ещё виднелись глубокие следы от военных ботинок, но в основном они были покрыты молодой травой. Можно было заметить следы крови и выстрелов, проходя мимо разных ящиков и зданий, построенных ещё старой цивилизацией, но использовавшихся для военных целей сейчас. Шарль прошёл к единственной более-менее целой постройке, которая, судя по надписям, оказалась лабораторным центром. Окна в просторном холле были закрыты брезентом, а у стен, в которых виднелись пулевые отверстия, стояли канистры и деревянные ящики. На сером кафеле пола легко различались коричневые разводы старой крови, уходившие дальше по тёмному коридору к лестничной клетке. Вариантов того, что здесь произошло, было множество — от атаки мародёров до нападения мутантов. О последних думать не хотелось. Идти по кровавым следам пришлось в любом случае — нужно было убедиться, что там не тот, кого ищет Шарль. Включив фонарик и зажав его между зубов, он перехватил винтовку поудобнее. Стрелять из неё в упор было бы тяжело, но в здании другого выбора не оставалось. След уходил вниз по лестнице, в подвальные помещения, куда Шарль в любой другой ситуации ни за что бы не сунулся. Дрожащий луч освещал ступеньки, заваленные всяким мусором. Через пролёт показался и коридор, уходящий далеко вперёд, так что конца его видно не было. В воздухе висел сладковато-тревожный запах гнили, от которого возникало желание тут же развернуться и уйти, не выясняя его источник. Повезло, что разводы свернули в первую же комнату слева, не заставляя идти глубже в туннель. Не повезло, что Шарль морально не подготовился к тому, что пришлось увидеть. Луч света выхватил у стены тело в изорванной одежде, покрытой плесенью. Предплечья обеих рук валялись почерневшими костями ближе к входу, в то время как голова держалась на теле лишь на хлипких позвонках. Глаза отсутствовали, а щёки были почти полностью разорваны, тонкими нитями оставшейся кожи удерживая челюсть. Ткань защитного жилета была раскурочена, открывая взгляду стальные пластины, но скрывая уцелевшую грудину. Ноги были почти нетронуты, лишь бёдра слегка вспороты. Фонарик выпал изо рта, когда Шарль резко отвернулся, стараясь сдержать рвотный позыв. Челюсть сводило, но удержаться удалось. Оставалось только восстановить дыхание, но лёгкие словно отказывались принимать воздух, образуя в груди плотный барьер. Развернувшись обратно, Шарль не решался снова посмотреть на тело. Он лишь поднял фонарик с пола и сделал неуверенный шаг вперёд. Он должен быть смелым. Он должен быть сильным... Он должен посмотреть на труп ещё раз. Нужно убедиться, что это кто-то другой. Сделав ещё один неуверенный шаг, Шарль всё же опустил взгляд на труп. Тошнота вновь засаднила в горле, но нужно было скорее всё проверить и уйти отсюда. Подойдя ещё на пару шагов и опустившись на одно колено рядом с останками, парень протянул руки к вороту бронежилета, чтобы найти военный жетон. Тонкая порванная цепочка лежала под позвонками, уходя одним концом к груди, где рваная плоть приобрела зеленовато-чёрный оттенок. Зажав фонарик плечом, Шарль одной рукой оттянул ворот одежды, а другой залез внутрь в поисках жетона. Скользкое и липкое ощущение между пальцев требовало немедленно отдёрнуть руку, что парень и сделал, как только нащупал металлическую пластинку. Имя неизвестное. Шарль выдохнул и сразу отпустил жетон, быстро поднимаясь и длинными шагами выходя в коридор. Оттуда, перепрыгивая через две ступени, он вылетел на первый этаж, подальше от гнилостного запаха. Нужно было срочно найти воду, срочно отмыться от этих ощущений. Где-то в лагере он видел ржавую бочку, в которой точно должна была скопиться вода. Так и оказалось. Вода была не самой чистой, но это определённо лучше трупного яда. Оттирая остатки плоти и слизи с рук, Шарль огляделся, замечая в паре метров от себя каменный блок рядом с деревянным крестом. Это могила. Сделанная второпях могила. Подойдя ближе, он обнаружил, что камень лежит на большой металлической пластине, с одного края которой была подкопана яма. Какое-то животное выкопало труп, который, видимо, и оказался в подвале. Здесь лежало несколько тел, так что нужно было поднять пластину и раскопать их, как бы аморально это ни было. К такому жизнь в стенах точно не готовила, из-за чего собраться с мыслями долго не получалось. Каменный блок оказался довольно тяжёлым, но спихнуть его в сторону всё же удалось. Под металлической пластиной оказалась мокрая земля без растительности, зато с кучей разных насекомых, которые после подвала уже не вызывали особой реакции. В уже раскопанной части могилы блеснуло что-то, привлекая внимание. Опустившись одной ногой в углубление и чуть не поскользнувшись на скользкой почве, Шарль поднял военный жетон, рядом с которым валялись клочки размякшего блокнота. То же имя, что и на жетоне в подвале. Вторые жетоны не забрали, их закопали рядом с телами! Если это так, то значки должны находиться выше тел, нужно откопать лишь их. Следуя своей теории, Шарль руками начал раскапывать холодную почву по линии, где могли лежать жетоны. Долго рыть не пришлось: примерно в десяти сантиметрах под землёй начали попадаться другие значки, завёрнутые в отсыревшую ткань или лежащие рядом с разными предметами вроде фляг, подвесок или чьих-то разложившихся рук. Всего было шесть жетонов. Парень рассматривал их, стоя одной ногой по колено в земле, а другой опираясь на почву сверху. Надписи плохо читались из-за налипшей грязи. Вдруг в ушах появился легкий треск, а земля рядом с левой рукой разлетелась в стороны. По холмам прокатился оглушающий грохот, эхом отразившийся в низинах. Шарль резко дёрнулся в сторону, неловко выскакивая из ямы и падая за деревянные ящики поблизости. Следующие несколько секунд выстрелы не повторялись, давая время оценить ситуацию. Рюкзак и винтовка лежали рядом с могилой на открытом пространстве. Достать их не получится. Аккуратно выглянув из-за ящика, Шарль мгновенно нашёл глазами стрелка. Тот стоял на холме и прямо сейчас вскинул автомат для второго выстрела. Отшатнувшись, удалось спастись от новой пули, которая пролетела в паре сантиметров от лица, по касательной снося край ящика в щепки. Развернувшись, брюнет осмотрел своё укрытие и заметил небольшую щель между ящиками. Он подобрался к ней и, заглянув, начал следить за стрелком. Тот стоял на вершине с автоматической винтовкой в руках и смотрел прямо на Шарля, будто зная, где именно тот сейчас находится. Глаза были скрыты визором, а остальная часть лица закрыта светлой тканью. Высокая фигура была полностью одета в тёмную одежду, поверх которой была накинута пыльно-бордовая накидка, скрывающая волосы и спину. Рассмотреть лучше с такого расстояния было сложно: их разделяло около двухсот метров. Шарль застыл в своём укрытии, ожидая, что человек на холме предпримет дальше, в то время как сам стрелок откинул автомат за спину и... развернулся. Он просто пошёл вниз по холму, в обход лагеря. Едва сталкер скрылся из виду, Шарль выскочил из-за ящиков, подлетая к своим вещам и судорожно собирая военные жетоны. Быстро собрав свои вещи, он рванул к ближайшей роще, чтобы скорее спрятаться. Через пару минут, добежав до гая, парень нырнул в кусты и уже оттуда взглянул на лагерь. Видно никого не было, но стрелок мог пойти в обход, поэтому лучше было немного подождать и убедиться, что можно выбираться и уходить дальше отсюда. Восстановить дыхание не удавалось, поэтому респиратор пришлось снять, чтобы воздух, хоть и грязный, проходил легче, а фильтры не издавали шума. Тело била крупная дрожь, отдававшаяся в забитых мышцах неприятной болью, но успокоить её не выходило: пролетавшие в сантиметрах от него пули постоянно всплывали в памяти. Следующие десять минут наблюдения за базой ни к чему не привели, поэтому Шарль достал жетоны, которых, к счастью, всё так же было шесть. Иногда поглядывая на лагерь, он дрожащими руками очищал пластинки от земли, вычитывая имена. Все были не те. Надежда ещё оставалась. Так прошли ещё минут двадцать, за которые всё так же ничего не произошло, зато парень успел немного отойти от пережитого, лишь иногда вздрагивая от шорохов травы поблизости. Выходить всё ещё было опасно, поэтому Шарль лежал на земле и перебирал жетоны. Собрав их в итоге на одной цепочке, где также висела помятая гильза, он убрал связку в маленький кармашек рюкзака и продолжил наблюдать за лагерем. Ничего. Абсолютно никаких движений. Уже прошло около часа после стычки. Ему стоило идти дальше, ведь сейчас он уже начинал терять время. Лучше добраться куда-нибудь до полудня, пока солнце ещё не такое жёсткое. У него есть около четырёх-пяти часов. Достав карту, он попытался понять, где вообще находится и куда теперь идти. Небольшой городок был на юге. В принципе, он успевает до него дойти, осталось лишь определить, с какой стороны юг. Как-то отец рассказывал, что мох растёт с северной стороны деревьев, потому что туда попадает меньше солнечных лучей. Мох на деревьях был везде, но с одной стороны его и правда было заметно меньше, так что было решено идти именно в этом направлении. Поднявшись с земли, он быстро отряхнул одежду и закинул рюкзак за спину, оставляя винтовку в руках. Страх встретить кого-то оставался слишком сильным. Идти нужно было в сторону от лагеря, так что Шарль двигался довольно быстро и, стараясь долго не задерживаться на открытом пространстве, держался ближе к растительности. Пройдя примерно три километра за час, парень позволил себе немного замедлиться, потому что забитые мышцы всё сильнее протестовали против проваливающейся дороги по болотистой местности. Ботинки начали заметнее вязнуть в торфе, но вода не выступала, давая надежду пройти к посёлку по прямой. По сторонам появлялись редкие, но раскидистые деревья, похожие на ивы из книжек. Единственным отличием был мрачно-лиловый цвет кроны. Тяжёлая винтовка тянула руки вниз, а рюкзак давил на спину сверху. Ещё через час деревья вокруг начали появляться чаще, образуя тёмную рощу, через которую пробираться было ещё сложнее из-за раскиданных во все стороны веток. Слева раздался странный звук, напоминающий то ли хлюп, то ли падающие капли. Шарль застыл на месте, чувствуя бегущий по позвоночнику холод. Звук появился снова, продолжительный, будто что-то влажное отрывается от липкой поверхности. Теперь Шарлю хотелось незамедлительно рвануть вперёд, но мышцы больше не слушались, словно их стянуло плотной тканью, вызывая крупную дрожь при любой попытке преодолеть скованность. Хлюп становился громче, ближе, но его источника всё ещё не было видно. Нужно срочно бежать, но паника полностью отрезала тело от мыслей. «Беги, беги! Прошу, беги...» — Судорожным движением одна нога двинулась вперёд, разрывая морозную хватку страха. Сразу после этого тело начало слушаться, сбрасывая скованность. Резкое движение оказалось нескоординированным, сразу заваливая Шарля вперёд, к толстым корням. Не останавливаясь, он рывками заполз за корень и, опираясь на него спиной, перехватил винтовку поудобнее. Дыхание остановилось, полностью сосредотачивая всё внимание на звуке. Хлюпы прекратились, остались только капли, падающие в мох под ногами с разных сторон. Ни дыхания, ни шагов, только капли. Шарль медленно двинулся к краю корня, выглядывая в болотистую рощу: свет сквозь кроны почти не проникал, поэтому разглядеть что-либо было сложно. Всего одно движение позволило взгляду сфокусироваться на жутком объекте в двадцати метрах впереди. Ведьма. Так называли человекоподобных мутантов, которых многие считали мифом, потому что об их происхождении ничего не было известно, а встречали их до безумия редко. Передвигалась она действительно без шагов. Пальцы длиной сантиметров по тридцать неторопливо обхватывали ветки, не издавая ни единого звука, не считая капель воды и клочков мха, падающих с тёмно-зелёного тела. Она искала Шарля. И если она его найдёт, он уже не сможет сбежать. Со слухом у этих тварей было плохо, зато зрение оставалось отменным, поэтому вариант подстрелить её из укрытия казался вполне осуществимым. Сделать это нужно было как можно скорее, пока она не успела дойти до него. Медленно поднимая винтовку, Шарль следил за передвижениями ведьмы, стараясь не потерять её из виду. Через пару секунд та всё же скрылась за деревом, и, пока она медленно перебиралась на другую сторону ствола, парень снял защиту с прицела и выровнял винтовку по уровню, сразу прислоняясь к окуляру, но оставляя второй глаз открытым, чтобы быстрее прицелиться на таком коротком расстоянии. Раз уж сильной стороной этой твари было зрение, нужно было лишить её его, дабы хоть немного сравнять силы. Затаив дыхание, Шарль целился в левый глаз ведьмы, находившейся к нему в профиль. Выдох. Оружие в руках не дрожало, но отдало жёсткой отдачей в правое плечо. Пуля врезалась ровно в край виска, вылетая насквозь и задевая второй глаз. Мутант свалился на торф, прижимая лапы к голове, и закричал. Истошно, дико, словно хотел разорвать перепонки этим звуком, но сумел лишь ненадолго оглушить Шарля, которого ещё и контузило собственным выстрелом. Дальше действовать нужно было быстро, пока ведьма не пришла в себя. Выхватив из кармана нож и бросив винтовку у корней, Шарль, подражая самой твари и цепляясь за ветки, бросился вперёд. Куда именно нужно стрелять, чтобы убить тварь, понять было невозможно. Крови в привычном виде не было, из-за чего определить жизненно важные органы не удавалось, если они вообще были. Самым надёжным вариантом оставалось отрубить ей голову, а значит, придётся подобраться вплотную. Ведьма продолжала выть, одной рукой царапая собственную голову, а другой зарываясь в мох. Подходя ближе, Шарль замедлился, стремительно теряя решимость: в близи тварь выглядела еще страшнее, тело похоже гнило вживую, из-за чего приобрело зеленовато-серый цвет, в то время как конечности были ярко-бордовыми, делая гигантские ладони еще более пугающими. Крик новой силы заставил Шарля очнуться от транса, напоминая, что если он продолжит медлить, то этими самыми руками его разорвут на куски. Оттолкнувшись от корней, парень в два прыжка долетел до твари, запрыгнул ей на спину и сразу схватился за, к счастью, тонкую шею. Лезвие вошло в мягкую плоть легко, но почти сразу столкнулось с твёрдыми позвонками. Ведьма резко выпрямилась, почувствовав чужое тело на своей спине, из-за чего Шарль повис на ней, судорожно цепляясь за плечи, в то время как нож так и остался в её горле. Мутант отшатнулся назад, впечатывая парня спиной в дерево, и сразу склонилась обратно вперед, издавая новый крик. — Бля-ать... — голос сорвался на высокой ноте, не выдерживая напряжения. Тварь вновь дёрнулась, пытаясь сбросить парня. Нужно было срочно заканчивать начатое: долго он так не провисит. Схватившись правой рукой за рукоять, а левой за край лезвия, он повис на её шее. В этот момент ведьма всё-таки потянулась к нему рукой, обхватила талию, сквозь ткань оставляя глубокие царапины, и дёрнула в сторону, самостоятельно дорубая себе позвонки. Хватка на животе Шарля ослабла лишь через пару секунд, позволяя ему сразу отскочить в сторону, чтобы точно убедиться, что тварь не поднимется. Несколько мгновений наблюдая за неподвижным монстром на земле, парень приходил в себя. От вида тела, разваливающегося от долгой жизни в болотной воде, тошнило, но он держался. — Сука... — прозвучало глухо, отражаясь от тяжёлых деревьев, пока Шарль стряхивал с себя ошмётки серой плоти. Кожа живота горела, предсказывая скорое появление там синяков. Подняв выскочивший из рук во время падения нож, парень приблизился к трупу. Мерзкая вонь болотной гнили сильнее ударила в нос, заставив поморщиться и сделать шаг назад. Вид вызывал отвращение и одновременно завораживал, удерживая взгляд и заставляя отмечать всё новые детали. В целом мутант напоминал человека, но с очень широкой спиной и тонкими длинными конечностями. Самым примечательным были, наверное, руки, а точнее неестественно широкие ладони и длиннющие пальцы с острыми когтями. Лишь через несколько минут, которые Шарль, словно околдованный, пялился на труп, в голову начала настойчиво стучаться вполне здравая мысль: если тут была ведьма, то, вероятно, и другая живность водится. Наконец он развернулся и, выискивая более-менее устойчивые клочки торфа, пробрался к брошенной винтовке. Упала она удачно: основной частью на корень, лишь кончиком шасси задевая мокрый мох. Но позже всё равно стоило проверить её и почистить. Оттянув затвор, парень поймал выскочившую гильзу и, опуская ее в карман, вернул оружие в прежнее состояние. Подняв свои вещи, парень размял ещё сильнее забившиеся мышцы и, не добившись ничего, пошёл дальше, стараясь не думать о мутанте, лежащем всего в паре десятков метров от него. Тяжесть в теле стала сильнее, но теперь, из-за чёткого осознания реальной опасности таких мест, останавливаться не хотелось. Иногда вздрагивая даже от собственных слишком громких шагов, Шарль выбрался из рощи, сразу за которой земля стала суше и перестала проваливаться под ногами. Солнце поднялось достаточно высоко и теперь сжигало все открытые участки кожи. Натянув на голову тонкий капюшон ветровки и надев визор с респиратором, Шарль продолжил путь, стараясь держаться ближе к редким деревьям и камням, чтобы хоть ненадолго скрываться в их тени. Перчатки на руках ощущались непривычно, зато не позволяли жёстким лучам обжигать кожу. Менее чем через час, когда лёгкие уже перестали справляться с нагрузкой, впереди показалась группа зданий. Многоквартирки в три-четыре этажа выглядели целыми, но никого рядом с ними видно не было. Хорошо это или плохо, пока было трудно сказать. Подойдя к первому же зданию, парень нашёл дверь, которая, на удивление, всё ещё держалась на всех петлях, и потянул её на себя, сразу замирая. Не потому, что та легко поддалась, хотя это тоже удивило, а потому, что за ней находился... бар? В просторном помещении стояло несколько столиков и барная стойка, за которой находился живой человек и протирал какую-то жестянку. Как только дверь распахнулась, бармен поднял взгляд на Шарля и... улыбнулся, пригласительно махнув ему рукой. — Чего стоишь, пыль пускаешь? Заходи давай, — голос мужчины за стойкой прозвучал бодро, словно никакого апокалипсиса вокруг них и не было. Хотя для человека, прожившего всю жизнь в пустоши, в этом действительно не было ничего необычного. Шарль послушно прошёл в помещение, сразу оглядываясь в поисках засады, но в комнате никого, кроме бармена, не было. Сам мужчина выглядел необычно: рыжие усы, белые волосы со странно выбритыми висками и длинными прядями на затылке. Всё это подчёркивалось светло-голубыми глазами. — Так, парень, у меня в заведении правило есть: никаких перестрелок, так что сними-ка ты магазин, пожалуйста. Звучало это не очень безопасно, и всё же брюнет поднял винтовку, вытаскивая десятипатронник. — Это что... бар? — Шарль произнёс это с сомнением, никак не понимая, зачем кому-то бар в пустоши. — Да-п. Если есть чем заплатить, налью. — Бармен лукаво взглянул на парня и указал на полупустые полки за собой. — Нет, спасибо. — В голосе прозвучал лёгкий скептицизм, но, кажется, беловолосому было на это плевать. — Я могу задать вопрос? — Смотря что за вопрос. — Бармен заинтересованно наклонил голову к плечу, а потом, щурясь, кивнул на винтовку без магазина. — Какой калибр? — .338. Проходили тут за последние два месяца военные? — быстро ответив на встречный вопрос, Шарль задал тот, который интересовал его самого. — Ну, за ответы на такие вопросы платить надо. — Бармен опустил голову, глядя на собеседника исподлобья с весёлым интересом. — Отвечу на любой вопрос за патрон. Ещё за два заселю тебя в комнату на ночь. Глаза брюнета скрывались за визором, так что увидеть его замешательство беловолосый не мог, и повисшая тишина оставалась для него непонятной. Шарль же обдумывал цену. Получить информацию таким образом было довольно легко. Один патрон был вполне нормальной платой за нужные сведения, тем более что у него оставалось ещё около восьмидесяти. Решив, что вариант неплох, парень достал из магазина один патрон и протянул его бармену. — Так проходили? — повторил он свой вопрос. — Нет. — Забрав патрон, голубоглазый отвернулся к полкам, доставая какую-то бутылку, в то время как Шарль вдруг осознал, почему цена была всего один патрон. — И всё? — Парня действительно поразило, что его могли так нагло разводить на припасы. — Нет, конечно. Я не настолько злой, чтобы при первой же встрече обманывать потенциального клиента. — Бармен усмехнулся, явно наслаждаясь реакцией Шарля. — У них база в семи километрах отсюда. — Я был там. От военных там только трупы. — В голосе сквозило разочарование, а взгляд опустился на деревянный пол, где виднелись странные царапины. — Ну да, там четыре месяца назад после выброса контролёр объявился. Всё-таки база на лаборатории была. По слухам, половину отряда скосил. — Голубоглазый плеснул какой-то янтарной жидкости в железную кружку и хлебнул оттуда. — Так вот, после этого выжившая часть уехала на восток. Там город был, но что им там понадобилось, чёрт знает. Они же свои миссии ни под каким предлогом не раскрывают. Шарль поднял голову, через визор глядя на бармена ошеломлёнными глазами. Значит, следующая цель - город на востоке. — Что за город? Далеко? — протараторил парень, воодушевлённый новой информацией. — Спа. Километров сто будет. Пешком я бы даже не пытался. — бармен явно был доволен реакцией парня и добродушно улыбался. — О... Хорошо, спасибо. Теперь в голове крутился новый вопрос: где взять транспорт. Сделав шаг назад, Шарль собирался развернуться и выйти из здания, обдумывая дальнейшие действия. — Так что, будем селить тебя за два патрона? — поняв, что брюнет собрался уходить, бармен решил не терять времени и вновь предложил комнату. — Давай. — Неожиданно для самого себя согласился Шарль. Тело ныло от долгого пути и постоянного напряжения, а перспектива снова спать под каким-нибудь деревом казалась не самой привлекательной. — Отлично. Как тебя зовут? — Бармен широко улыбнулся, а получив имя и записав его в какую-то тетрадь, протянул через стойку руку. — Валттери. Пожав протянутую руку, Шарль достал из магазина ещё два патрона и вложил их в ладонь бармена. Тот подкинул боеприпасы, наклонился под стойку и почти сразу вынырнул оттуда с небольшим ключом. — Второй этаж, самая дальняя по коридору слева, — проинформировал Валттери, передавая ключ, и кивнул на лестницу в стороне от стойки. Ступеньки под ногами не скрипели и не проваливались, что непременно поразило бы парня, не будь он так вымотан. Ключ в двери нужной комнаты слегка заедал, заставляя какое-то время торчать в коридоре, разбираясь с замком. Войдя наконец внутрь, Шарль решил, что не жалеет ни об одном потраченном патроне, потому что посреди небольшого помещения стояла нормальная кровать, о которой он мечтал с самого выхода за стены. Поставив рюкзак и винтовку у стены, парень стянул респиратор, визор и ветровку, скинув их туда же, и сразу плюхнулся на матрас, позволяя мышцам расслабиться. Сознание отключилось мгновенно, игнорируя солнечный свет, пробивавшийся даже сквозь плотные шторы.