Система Второго Шанса для Главного Злодея

*****

       Преодолев кратковременный приступ ярости, Ло Бинхэ вновь напустил на себя невозмутимый вид. – Вы хотите умереть? – вкрадчиво шепнул он с мрачной улыбкой. – Нет, так легко вы не отделаетесь. Учитель, за свою жизнь вы сотворили так много зла. Вы вымещали злобу как на тех, с кем у вас были счёты, так и на тех, кто был ни в чём не повинен перед вами. И, даже стоя на пороге смерти, вы не остановились перед тем, чтобы утащить за собой главу школы. Если вы не умрёте медленной смертью, претерпев все те страдания, что навлекли на других, разве сможете вы искупить свою вину перед ними? Один взмах руки – и обломки Сюаньсу упали на пол. Шэнь Цинцю показалось, что этот звон пронзил его горло, будто острое лезвие, оборвав смех. Средь массы грязных спутанных волос и красной от крови кожи его глаз сиял подобно белому пламени в ночи. Сотрясаясь от боли, он пополз к разбитому мечу. Ничего не осталось. Только меч. Да, нынешний Ло Бинхэ – его творение, но кто послужил истинной причиной подобного финала? Во имя исполнения обещания, что запоздало на десятилетия, ради клятвы, которая уже никому не поможет. Погиб человек – разбился меч. Всё не должно было так закончиться. Струйки крови потянулись друг к другу, но, так и не сумев слиться, вновь разошлись. Цзю с трудом вдыхаит сырой воздух камеры, вместе с клубами темной цы заметных даже одним хаплывшим глазам. — Я хочу умереть... — произносит он на удивление ровно. Ло Бинхэ смотрит на него как на идиота, не обращая внимания на подступающие темные клубы. — Я же сказал вам, учитель. — Он подходит к нему ближе и, поддев тушку носком сапога, переворачивает на спину. — Я не дам вам умереть быстро. Цзю никак на это не реагирует, лишь смотрит на него заплывшими тьмой глазами. Ло Бинхэ с непониманием всматривается в лицо «притворяющегося» учителя, как вдруг чувствует, как что-то теплое проходит по его щиколотке. Опустив голову, он видит те самые клубы, устремившиеся к его учителю и облепившие его в кокон.

***

             Юэ Цинъюань медленной поступью входит в хозяйские покои в бамбуковой хижине. Му Цинфан сидит у постели их дорогого шиди, держа руку на его пульсе. Глава подходит к ним, спрашивая не своим голосом: — Как он, шиди Му? — По-прежнему без сознания. Он переводит взгляд на лежащего на кровати Сяо Цзю. Тот выглядел так, словно его вытащили из могилы. Лицо белое, словно кость, под глазами черные мешки, а тело казалось таким худым, будто шиди не кормили вовсе. — Как долго он еще будет без сознания? Брови Му Цинфана сходятся к переносице в хмуром выражении. — Трудно сказать точно... — Он тяжело вздыхает, возвращает руку Шэнь Цинцю на кровать и поворачивается к Юэ Цинъюаню. — Не сегодня, точно. Его ци слишком слабая, видимо, внезапный приступ жара вызвал нарушение ци. Юэ Цинъюань, перепугавшись, выпучил глаза на Му Цинфана. — У шиди отклонение ци? — Нет-нет, все не настолько плохо. — Он встает и слегка кланяется по привычке. — Я уверен, что шиди Шэнь выкарабкается... Я бы больше переживал за его ученика Ло Бинхэ, у парня большое количество следов от побоев... Глава тяжело вздохнул, ему было хорошо известно о «своеобразных» методах воспитания учеников, которыми пользовался его шиди, и старался отговаривать его от таких методов, пытаясь сгладить окончательно огрубевший характер Сяо Цзю. — Шишу Му... Пожалуйста, вылечи, что сможешь, я обещаю, что поговорю с шиди, когда он придет в себя.