Назарик в Хвосте Феи

Глава 26

— Шесть драконов?! — потрясение Айрин лишь усилилось. — Белсерион, ты хочешь сказать, что с шестью драконами была утеряна связь на территории Королевства Хартфилия?! Это была не одна и не две особи, а целых шесть. За всю историю человечества не было зафиксировано ни одного случая убийства дракона, и вот, меньше чем за год, а то и за полгода, в одном королевстве бесследно исчезли шестеро. — Именно так, — с тяжестью в голосе подтвердил Святой Дракон Белсерион, глядя на ошеломленную Айрин, которая не могла вымолвить ни слова. — Все, как я и предполагал. Люди — раса, способная творить чудеса. Похоже, кто-то опередил тебя, Айрин, и сотворил свое чудо еще до того, как ты завершила свою магию. Вот только… боюсь, этому чуду недолго осталось жить. Белсерион тихо вздохнул, скорбя одновременно и о погибших сородичах, и о чуде, которому суждено было так скоро угаснуть. Самому старшему из павших драконов было чуть больше двухсот лет — совсем юнец по меркам их расы. С другой стороны, люди, что смогли одолеть дракона собственными силами, заслуживали уважения. Вероятно, с этого дня драконы перестанут смотреть на человечество как на муравьев под ногами. И для людей это, скорее всего, плохая новость. — Что ты имеешь в виду, Белсерион? — Голос Айрин дрогнул, когда она задала вопрос, предчувствуя недоброе. — Драконы… они решили нанести ответный удар? — Несомненно. Королевство Хартфилия проявило непростительную неосмотрительность, — Белсерион снова вздохнул, видя, как помрачнело лицо Айрин. — Если бы они действовали осторожнее, выждали время… тогда, вместе с магией, которую ты создаешь, у человечества мог бы появиться шанс на равный диалог с нами. Но теперь все кончено. Король Красных Драконов Фламирс намерен вмешаться лично. Да, в глазах Святого Дракона, даже если бы Айрин с его помощью и создала магию, способную побеждать драконов, этого, в совокупности с силой Хартфилии, хватило бы лишь на то, чтобы драконий род перестал считать людей букашками. Не более. Драконы были слишком могущественны. А сила Королей Драконов — воистину ужасающа. Белсерион прекрасно знал, насколько чудовищной мощью они обладают. Если его собственная сила была велика и превосходила мощь многих обычных драконов, то Король Драконов мог испепелить его в одно мгновение. Перед ним у Королевства Хартфилия не будет ни единого шанса. «Король Драконов вмешается лично…» Услышав это, Айрин лишь понуро опустила голову и вздохнула. «Тогда у них нет надежды. Даже если создать магию, способную одолеть обычного дракона, создать заклинание против Короля Драконов невозможно». Она выросла рядом с Белсерионом и знала, какой ужас внушают Короли Драконов. Раз один из них решил действовать, то исход предрешен. Оставалось лишь ждать новостей о падении Королевства Хартфилия. Более того, теперь Айрин начала беспокоиться, не падет ли гнев драконов и на их собственное королевство, Драгнов. Ведь впервые в истории дракон был убит теми, кого они считали муравьями. — О? Так легендарный Король Драконов собирается лично нанести визит нашему Королевству Хартфилия? — внезапно раздался в зале незнакомый, доселе не слыханный голос. — Любопытно. Не успел Белсерион ничего ответить, как Айрин и дракон замерли, а затем резко обернулись в сторону, откуда донесся голос. Их лица выражали крайнюю настороженность. В воздухе, там, где только что была пустота, мерцал пространственный разлом. Из него неторопливо вышел стройный мужчина в лазурном одеянии, от которого веяло ленивой расслабленностью. За его спиной следовали две несравненные красавицы, каждая с уникальным, но одинаково чарующим обликом. Это были Леонард, Альбедо и Шалтир. — Рад первой встрече, — с легкой усмешкой произнес Леонард, глядя на настороженную Айрин. — Можно сказать, что я — фактический правитель Королевства Хартфилия. При этих словах Альбедо и Шалтир, до этого обменивавшиеся испепеляющими взглядами, мгновенно приняли самые величественные и грациозные позы. В присутствии посторонних они были лицом своего Повелителя, и опозорить его из-за личной вражды было для них немыслимым грехом, который они никогда бы себе не простили.