Пёс на поводке.

Пора повышать рейтинг, тапка в пол и погнале! ______________________ Едут проверить одно из мест. В следах на месте преступления нашлась почва с остатками краски и масла. Краска из тех, что использовалась на одном из старых автомобильных заводов. Часть из них давно снесена, но несколько корпусов еще стоят, как знамя старой, автомобильной славы Детройта. Может быть там даже найдут одно из тел, Джонатана Свита (41 год, автомеханик) Кровь этого человека была на месте преступления в количестве, гарантирующем, что он мертв. Рид лениво думает, крутит руль. В маленьких корпусах старого завода ютятся мелкие предприниматели, соблазнившиеся дешевой арендой. Большой корпус раньше был никому не нужен, а когда в Детройт пришел очередной экономический расцвет, уже стал аварийным. Старые бетонные здания плохо переносят повреждения крыш, не терпят влаги и перепадов температур. Искать нужно именно в большом - в маленьких точно не осталось следов старой краски. Место бестолковое, прятать в нём труп - странно. В таких местах любят собираться подростки, бывает людно. Но по расположению - подходит. Скорее всего тело уже перепрятали в пятницу, возможно останется след биологических жидкостей. А может быть - нет. Погода стоит холодная. В машине стоит неловкая тишина. Ричард порой поворачивается, словно хочет что-то сказать, но потом делает вид, что смотрит в окна. Думает на чем-то. Диод он давно снял. Рид солидарен, тоже молчит. Сперва - работа. И потом тоже работа. Вообще всё - работа. Не стоит выплескивать на Ричарда эмоции. Тем более такие, не самые адекватные. Маловероятно, что в том месте что-то есть, но всё равно нужно проверить. Иные зацепки ничего не дали, нужно подождать, пока ответят лаборатории. Рот RK может дать лишь часть информации, полный ответ нужно запрашивать и ждать. Зимний день короткий, но все ещё есть несколько часов при свете. Вот только ни Рид, ни Ричард не знали, что те, кого они ищут - не смогли перепрятать тело в пятницу. Тогда город встал из-за пятничных пробок и снегопада. Рид смотрит на темную громаду корпуса. Чувствует неясную тревогу. Открывает багажник, натягивает легкий бронежилет, сверху надевает куртку. Остатки стекол дребезжат в рамах. Тут снега нет - его сдуло колючим ветром. Этажи высокие, на некоторых есть даже маленькие вторые ярусы. Там раздевалки, вычислительные центры, сейчас всё разбито. Раньше по этажам были сборочные конвейеры, сейчас - гулкие, открытые ветрам коридоры. Пол покрыт грязью и железным сором, болтиками, шайбами, контргайками. Где-то до сих пор маслянистые лужи. По стенам намалеваны корявые граффити, провода со стен и потолка давно срезаны для сдачи в цветмет. Проходят по этажам, наверх, лестница скрипит под ногами. Ступеньки прорезные, сама конструкция полупрозрачная. Рид идет по ней, старается не смотреть вниз, ладони потеют. Уставшая сталь порой скрипит, словно гигантское погибающее животное. Очередной этаж. Зря, наверное, пошли. Скоро стемнеет, придётся разворачиваться обратно. Ходить при свете фонаря в таком месте - это превратиться в большую подсвеченную мишень. Ветер кусает костяшки ладони, сжимающей пистолет, от рукояти веет неприятным холодом. Ричард вдруг разворачивается к коридору, так быстро, что смазывается в воздухе, вскидывает руку с пистолетом. Не успевает. Глаза Рида вдруг застилает белый свет, звуки зажевываются в писк, пол бьет по плечу. Становится вдруг тепло и уютно.