Если бы ты посмотрел раньше

Утро в Хогвартсе наступило незаметно. Не звонком колокола. Не шумом учеников за дверью. А тихим мурчанием. Ты проснулась не сразу. Сначала почувствовала тепло у живота, потом — лёгкое давление маленьких лап, и только после этого открыла глаза. Нокс спал, уткнувшись носом в складку одеяла. Во сне его уши иногда подрагивали, будто он за кем-то бежал. Ты долго просто смотрела на него. Потом осторожно провела пальцами по мягкой чёрной шерсти. Котёнок сонно приоткрыл один глаз и снова закрыл его. И ты неожиданно улыбнулась. Не потому что было весело. А потому что впервые за долгое время внутри стало чуть тише. На подоконнике всё ещё лежало письмо матери. Ты не убрала его. Оно оставалось там, где ты оставила его ночью, словно само помещение не хотело менять ничего раньше времени. Ты подошла ближе. Взяла сложенный пергамент в руки. Снова не открыла. Иногда достаточно знать, что слова существуют. Не обязательно перечитывать их каждый час. Письмо вернулось обратно на подоконник. Рядом с маленькой коробочкой. Ты открыла её ещё раз. Шпилька спокойно лежала внутри. Тонкая. Серебристая. С маленькой веточкой омелы, выложенной крошечными зелёными камнями. Ничего дорогого. Ничего вычурного. Но почему-то именно она выглядела так, будто всегда должна была принадлежать тебе. Ты осторожно приколола её к волосам. Посмотрела в зеркало. И почти сразу отвела взгляд. (Красивые вещи не всегда делают человека счастливее.) Замок оставался почти пустым. Каникулы чувствовались во всём. Даже портреты разговаривали тише. Ты шла по коридорам без цели, позволяя Ноксу самостоятельно выбирать направление. Он уверенно семенил впереди, периодически оборачиваясь, проверяя, идёшь ли ты следом. В какой-то момент котёнок неожиданно свернул в боковой проход. Ты пошла за ним. И услышала детский смех. Возле высокого окна сидела та самая когтевранка, с которой вы познакомились вчера. Лира. Она сразу заметила Нокса. — Привет! Её лицо просияло так искренне, что невозможно было не улыбнуться в ответ. — Можно? Она уже протянула руки. Нокс без колебаний сам запрыгнул к ней на колени. Предатель. Ты тихо рассмеялась. — Видимо, можно. Девочка довольно гладила котёнка. Тот мурлыкал так громко, что казалось, его слышно на весь коридор. — Он вас любит. — Правда? Лира серьёзно кивнула. — Кошки всегда знают. Ты не спросила, что именно. Иногда дети произносят вещи, которые взрослые только пытаются сформулировать. Вы просидели у окна почти час. Разговаривали обо всём подряд. О сладостях из Хогсмида. О том, что привидение Толстого монаха совсем не страшное. О том, как сложно учить заклинания, если всё время хочется спать. Лира рассказывала быстро, перескакивая с одной мысли на другую. Ты слушала. И впервые за несколько дней не анализировала каждое собственное чувство. Просто слушала. Это оказалось удивительно легко. Когда девочку позвали старшекурсники, она вскочила так быстро, что Нокс недовольно мяукнул. — Я потом ещё приду! Она убежала, махнув рукой. Коридор снова опустел. Ты подняла котёнка на руки. Он тут же устроился у тебя на плече. Словно это было самым естественным местом на свете. Ты подошла к окну. За стеклом медленно падал снег. Так же спокойно, как вчера. Так же спокойно, как неделю назад. Только ты уже была немного другой. Совсем немного. Но достаточно, чтобы заметить. Когда ты возвращалась в подземелья, возле лестницы кто-то негромко сказал: — Кажется, он потолстел. Ты подняла голову. Драко стоял у стены, скрестив руки. Спокойный. Как будто оказался здесь случайно. Он смотрел не на тебя. На Нокса. Котёнок важно сидел у тебя на руках и даже не собирался смущаться. Ты перевела взгляд обратно на Малфоя. — Это называется “хороший уход”. — Или слишком много угощений. Ты посмотрела на Нокса. Потом снова на Драко. — Не завидуй. На секунду уголок его губ едва заметно дрогнул. Почти улыбка. Почти. И этого почему-то оказалось достаточно. Ты пошла дальше. Не оборачиваясь. А Нокс, устроившись удобнее у тебя на руках, сонно мурлыкнул. И почему-то именно этот звук показался самым правильным завершением дня.