Если бы ты посмотрел раньше

Утро в Хогвартсе снова было шумным. Не по-настоящему громким — просто живым. Кто-то спорил через весь стол, кто-то торопливо дописывал домашнее задание прямо на салфетке, кто-то пытался одновременно есть и рассказывать историю. Ты сидела рядом с Гермионой, лениво помешивая чай. Нокс устроился на ее коленях, свесив переднюю лапу так, будто всю ночь работал и теперь заслужил отдых. — Он становится тяжелее, — заметил Тео. — Он растёт. — Нет, он ест. — Это тоже. Тео усмехнулся и потянулся к булочке. Нокс открыл один глаз. Проследил за движением. И явно задумался над возможностью кражи. — Даже не думай, — предупредила Авелин. Кот немедленно сделал вид, что вообще ничего не планировал. — Это невероятно. Голос раздался совсем рядом. Лира. Она появилась возле стола так внезапно, словно материализовалась из воздуха. — Что именно? — спросила Гермиона. — Как он каждый раз выглядит виноватым ещё до того, как что-то сделал. Нокс моргнул. Очень оскорблённо. Тео рассмеялся. — Потому что он профессионал. Лира серьёзно кивнула. Будто это многое объясняло. Некоторое время разговор шёл сам собой. О занятиях. О погоде. О том, что близнецы каким-то образом заставили доспехи в коридоре второго этажа петь рождественские песни спустя неделю после праздников. — Макгонагалл была в ярости, — рассказывал Тео. — Откуда ты знаешь? — Я видел. — Ты был там? — Нет. — Тогда откуда? — По выражению лица Флитвика. Гермиона закрыла лицо ладонью. Лира сидела рядом и болтала ногами под скамейкой. Потом внезапно задумалась. Очень серьёзно. Очень подозрительно серьёзно. Ты уже начала подозревать худшее. И не ошиблась. — Авелин? — Мм? — А ты когда-нибудь влюблялась? Тишина наступила мгновенно. Полная. Абсолютная. Даже Нокс поднял голову. Тео закашлялся. Гермиона уткнулась в кружку. Где-то за соседним столом кто-то подавился соком. Лира удивлённо моргнула. — Что? — Ничего, — слишком быстро ответил Тео. — Тогда почему вы все выглядите так, будто я сказала что-то страшное? — Отличный вопрос, — пробормотала Гермиона. Ты медленно поставила чашку на стол. Очень аккуратно. Очень спокойно. Настолько спокойно, что Гермиона сразу поняла — это плохой знак. — Почему ты спрашиваешь? Лира пожала плечами. — Просто интересно. — Просто? — Просто. — Конечно. Лира нахмурилась. — Взрослые всегда такие странные. — Нам по шестнадцать-семнадцать. — Именно. К счастью, колокол прозвенел вовремя. Очень вовремя. Настолько вовремя, что ты была готова лично поблагодарить его за существование. — Мне пора на урок. — И мне. — И мне тоже. — Нам всем пора. Лира проводила вас подозрительным взглядом. — Вы точно странные. Но вопрос остался. Не в разговоре. В голове. Потому что иногда самые простые вопросы оказываются самыми неудобными. День прошёл как обычно. Уроки, коридоры, конспекты, смех, разговоры. Жизнь. Но где-то между всем этим мысль возвращалась снова и снова. Не навязчиво. Просто появлялась рядом. Как снежинка, которую замечаешь боковым зрением. Вечером гостиная Слизерина постепенно пустела. Кто-то ушёл спать. Кто-то отправился в библиотеку. Кто-то ещё спорил возле камина. Ты сидела в кресле у огня. Нокс спал рядом, свернувшись клубком. Пламя мягко отражалось в зелёном стекле окон. За ними темнело озеро. Ты достала письмо. То самое. От матери. Пергамент уже слегка помялся на сгибах. Ты не перечитывала его полностью. Только несколько строк. Этого оказалось достаточно. Потом аккуратно сложила его обратно. И убрала. Без тяжести. Без злости. Просто как часть своей жизни. Пальцы машинально коснулись шпильки в волосах. Она всё ещё была там. Привычно. Почти незаметно. Ты тихо выдохнула. И вдруг поймала себя на странной мысли. Когда-то твой мир был очень маленьким. Только ты сама. И тишина. Теперь всё стало иначе. Гермиона. Тео. Лира. Нокс. Даже профессор Снейп со своей странной версией заботы. Людей становилось больше. Мест в сердце — тоже. Нокс сонно пошевелился. Не открывая глаз. И ткнулся мордой тебе в ладонь. Ты улыбнулась. За окнами падал снег. В гостиной догорал огонь. А вопрос Лиры всё ещё где-то жил в памяти. Не потому что требовал ответа. А потому что впервые за долгое время ты подумала не о том, кого любишь. А о том, сколько людей уже успели стать для тебя важными. И это оказалось гораздо страшнее. И гораздо лучше.