Услышь меня сквозь ветер

Утренний свет медленно и неохотно пробивался сквозь зашторенное окно, окрашивая гостиную в бледные, холодные тона. Дилан проснулся от резкой боли в затекшей шее — он так и уснул в кресле напротив дивана. Едва разлепив глаза, он первым же делом взглянул на диван. Тот был пуст. Одеяло было аккуратно отброшено в сторону. Сердце Дилана привычно пропустило удар, но тут он заметил яркую полоску света, пробивающуюся из-под двери ванны. В квартире стояла абсолютная тишина. Ни звука льющейся воды, ни шороха — ничего. Дилан тихо поднялся, разминая затекшие плечи, и подошел к двери. Настенные часы в коридоре показывали ровно восемь утра. Он вспомнил, что просыпался около шести от легкого шороха — Ло уже тогда тихо ускользнул в ванную. Прошло два часа. Два часа полной, неподвижной тишины. Дилан осторожно, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь. На этот раз замок не был защелкнут. Ло стоял прямо перед зеркалом, опершись ладонями о край раковины. Его плечи были расправлены, а новая стрижка пушилась после сна. Но Ло не обращал на нее внимания. Он смотрел. Он неотрывно всматривался в собственное отражение. Два часа подряд Ло не отводил взгляда от своего лица. Он не плакал, не дрожал и не пытался спрятаться. Его правый, здоровый глаз был широко открыт, а левый — абсолютно белый, пустой и холодный — неподвижно смотрел на него в ответ. Ло изучал себя. Он смотрел в эту мертвую белизну собственного глаза и пытался разглядеть там хоть что-то. Свою прошлую жизнь. Свои стертые воспоминания. Клео, Брай, Брендона, Чеда, Ричарда, универ, поле... Но белый цвет не давал ответов. И всё же в этом долгом, упрямом взгляде Ло не было прежней слабости. Он словно сознательно приучал себя к своему новому лицу. Сражался со своим отражением, пока не победит страх перед самим собой. Дилан тихо сделал шаг внутрь ванной. Он просто встал чуть позади, отразившись в стекле рядом с ним. Ло не вздрогнул. Он заметил Дилана в зеркале, но его взгляд лишь на секунду смягчился. Он не отвел глаз от своего белого зрачка. — Я просто смотрю, — тихо, почти беззвучно произнес Ло. — Пытаюсь привыкнуть. Два часа смотрю и думаю... что этот белый цвет — он ведь не страшный. Он просто... чистый. Ло наконец медленно повернул голову к Дилану и тепло, открыто улыбнулся своим уцелевшим глазом. — И знаешь что? Мне уже всё равно на этот глаз Дилан посмотрел на него, чувствуя, как в груди разливается невероятное облегчение. Он поднял руки и медленно, с глубоким уважением показал Ло один простой жест: «Ты сильный». Ло вдруг замер, а в его уцелевшем правом глазу промелькнула какая-то странная, до боли знакомая Дилану искорка — чистая, неуёмная энергия, которую, похоже, не способна была стереть никакая амнезия. — Сильный, говоришь? — Ло хитро прищурился. — Ну, раз так... Надо соответствовать статусу. Прежде чем Дилан успел хотя бы моргнуть, Ло резко отступил от раковины на шаг назад, наклонился и... уверенно упёрся ладонями в кафельный пол. Секунда — и его ноги легко взмыли вверх. Он встал в безупречную, идеально ровную стойку на руках прямо посреди тесной ванной комнаты. Его футболка слегка задралась, а лицо мгновенно порозовело от прилива крови, но на губах играла совершенно довольная, глупая улыбка. Дилан от неожиданности отшатнулся назад, едва не сбив плечом висящие полотенца. Его глаза округлились, а руки так и застыли в воздухе на полпути к новому жесту. — Ну ладно, я пошёл завтрак готовить! — весело донёсся снизу голос Ло. Переставляя ладони по скользкому кафелю, Ло ловко развернулся, на удивление аккуратно вписался в дверной проём и... пошагал на руках прочь из ванной, перебирая пальцами по коридорному линолеуму. Его ноги в серых домашних штанах покачивались в воздухе в такт движению, пока он скрывался за поворотом в сторону кухни. Дилан остался стоять в ванной один. Он медленно опустил онемевшие руки. Он посмотрел в зеркало на своё собственное ошарашенное лицо, затем на пустой дверной проём, откуда всё ещё доносился мерный шлепок ладоней Ло по полу. Дилан закрыл лицо рукой и тихо, хрипло простонал в ладонь. Память Ло стёрта, один глаз не видел, но его фирменная, не поддающаяся никакой логике придурковатость осталась абсолютно нетронутой. И в этот момент Дилан окончательно понял: Ло действительно со всем справится. Дилан постоял в ванной ещё полминуты, пытаясь вернуть душевное равновесие, после чего медленно поплёлся на кухню. В голове крутился один-единственный вопрос: как человек с тяжёлым сотрясением мозга и амнезией вообще способен вытворять такие цирковые трюки в восемь утра? Из кухни донёсся подозрительный металлический лязг и негромкое кряхтение. Дилан зашёл в дверной проём и тут же застыл на месте. Ло действительно всё ещё стоял на руках. Его ладони были упёрты в линолеум прямо перед кухонным гарнитуром. Но самое безумное было не это. Балансируя на одной левой руке, Ло умудрился поднять правую ладонь, чтобы упереться в нижний ящик плиты для равновесия, а свои длинные ноги вытянул высоко вверх, к подвесной полке. Прямо сейчас его ступни, ловко зажав ручку тяжёлой тефлоновой сковороды между щиколотками, медленно и аккуратно снимали её с крючка. — О, Дилан, привет! — бодро отозвался Ло снизу вверх. Из-за прилива крови его лицо уже стало откровенно пунцовым, а чёлка свисала на лоб, полностью открывая левый белый глаз. — Я тут подумал... раз уж у меня руки заняты тем, что держат меня, готовить придётся ногами. Как думаешь, если я попытаюсь разбить яйцо пальцами ног, скорлупа сильно разлетится? Он осторожно опустил ноги, удерживая сковородку ступнями, и с лёгким стуком водрузил её прямо на конфорку плиты. Дилан смотрел на эту картину, чувствуя, как у него дёргается левое веко. Он медленно убрал ладонь от лица, поднял руки и с бешеной скоростью, резко и сердито заговорил на языке жестов: «Спустись на землю, пока ты не разбил себе голову, не спалил мне кухню! Живо! И верни сковородку в нормальное положение!» Ло тихо рассмеялся, оценив масштаб возмущения друга. — Ладно, ладно, сдаюсь! — весело сказал он. Ло плавно согнул локти, мягко перекатился на бок, сделал аккуратное кувырок через плечо и в следующую секунду уже твёрдо стоял на собственных ногах, как ни в чём не бывало. Он отряхнул ладони, поправил съехавшие на кончик носа очки и задорно улыбнулся Дилану своим уцелевшим глазом. — Ну согласись, это было эффектно. Ладно, Дилан, садись за стол. С яйцами я так и быть разберусь руками. Дилан лишь шумно вздохнул через нос, но, проходя мимо Ло к столу, всё же легонько и беззлобно толкнул его локтем в бок. Кошмары ушли. Сумасшедший, весёлый и абсолютно непредсказуемый Ло официально вернулся.