На своё место

«Секундная скорость языка должна быть всегда немного меньше секундной скорости мысли, а уже никак не наоборот».

«Мы», Евгений Замятин

***

Гарри сидел в тесной комнатушке на втором этаже дома Дурслей, обхватив голову руками и с трудом сдерживаясь, чтобы не завыть в голос. В мыслях творился полный хаос, Поттер осознавал своё незавидное положение и впервые не видел ни одного положительного выхода.

***

Когда к нему посреди очередной ночи, проведённой в плену кошмаров, внезапно аппарировал домовик Блэков, Гарри хоть и удивился, но не придал этому особого значения, — Добби летом перед вторым курсом тоже смог переместиться в «невероятно защищённый дом». Однако, когда тот начал тихо, поскрипывающим голосом, приговаривать: «Хозяину нужно знать, предатель семьи снова в доме…», — Гарри заинтересовался. Дом Блэков в прошлом году был заполнен членами ордена Феникса, возможно ли, что в этом году, даже несмотря на смерть Сириуса, они продолжали собираться в его стенах? В стенах его дома… Так что, крепко ухватишись за сухонькую лапку домовика, Поттер дрожащим голосом приказал: — Кричер, аппарируем в Блэк-Хаус, только так, чтобы ни мое отсутствие здесь, ни присутствие там, не было замечено. — Хорошо хозяин. Хозяин хороший наследник, матушка Блэк будет рада Вас видеть, она безутешна сейчас, наследник поможет, — проскрежетал домовик и с хлопком переместил их обоих в закрытую спальню, в интерьере которой характерно прослеживались черты обстановки Блэк-Хауса: темное дерево, прикрытое сейчас толстым слоем пыли, змеи везде, куда их можно поместить, массивная мебель. В доме царило оживление: за стенами слышались шаги и громкие голоса. Но больше всего среди них выделялся один. Тот голос, который Гарри не надеялся услышать вновь: — Идите к чёрту, Дамблдор! Я устал от этого притворства и заточения, я хочу домой в Германию, а не играть в милого крёстного! Джея мне это не вернёт, а сам мальчишка мне ничуть не сдался! — Поттер замер, не веря своим ушам. Глаза его с каждым услышанным словом округлялись всё больше, а слёзы застилали взгляд. Крёстный, тот самый, что стал для Гарри надеждой на обретение семьи, а потом безжалостно ушёл в небытие, оказывается никуда не уходил. Вот только сам Гарри ему был совсем не нужен. Больно. — Кричер, возвращаемся. Позже я вернусь сюда и всё что нужно сделаю, но сейчас мне нужно отдохнуть, — едва слышно просипел Гарри внезапно севшим голосом. Домовик взял было Поттера за руку и приготовился аппарировать, но тут его отвлек властный голос, раздавшийся со стороны дальней стены: — Принеси ему успокоительное, Кричер, — Гарри повернул голову и наткнулся взглядом на портрет Леди Блэк. Та смотрела на него сочувствующим взглядом, в котором читалась боль вперемешку с толикой заинтересованности. — Наследник, рада приветствовать тебя дома. Теперь он только твой. Сириус… — она чуть замялась, — больше не член семьи. Благо, магия рода сама об этом позаботилась. И, Гарольд… Возвращайся скорее, тебе предстоит многое наверстать. — Да, леди Блэк, спасибо Вам за теплый прием, — вопросы роились в голове Гарри, но задавать их он не решился. В этот момент в комнате появился Кричер, держащий в лапке успокаивающее зелье. Стоило Поттеру опрокинуть в себя флакон и, чуть поморщившись, проглотить, как домовик перенес их обоих в комнату в доме Дурслей. — Хозяюшка позаботится о Вас, юный наследник. Ждите письмо, Вы не останетесь на долго в этом месте с погаными магглами, — в голосе домовика явно слышалась брезгливость. Не произнеся больше ни слова, Кричер с тихим хлопком исчез, оставляя Гарри наедине со своими мыслями. А в них бесконечно прокручивались слова «мальчишка мне ничуть не сдался!», «я устал от притворства!»… Нет, Гарри не был наивен, он понимал, что многое, из того что происходит вокруг него — лишь бездарно разыгранный спектакль. Дружба с Уизли, добрый директор Дамблдор, умница Грейнджер — всё это было искусственным, ненастоящим. Не зря шляпа предлагала Поттеру Слизерин. Детство у Дурслей научило его читать людей и… профессионально притворяться. Книжки об истории и устройстве магического мира, что шли в комплекте с учебниками, были Гарри изучены вдоль и поперёк и тщательно вызубрены, так что он более менее разобрался в происходящем вокруг. И дружба с Предателями крови и грязнокровкой, именно грязнокровкой, а не просто магглорожденной, не вписывалась в его жизнь, как наследника древнего рода. Да, он знал, что Поттеры — члены священных двадцати восьми, опять же, из книг, знал, что ему не полагалось, оказывается, воспитываться у магглов, знал, что он герой магического мира, но до него, почему-то не было никому дела. Ответ на этот вопрос, впрочем, обнаружился, стоило только приехать в Хогвартс. Альбус Дамблдор, директор школы, везде кричал, что он опекун героя, что Гарри Поттер в надежном месте, спрятан от ненужных глаз. Стали понятны и требования, предъявляемые к нему: общество считало, что их героя тренируют и воспитывают. Гарри понимал, что если он не будет играть по правилам, его просто напросто уберут. Так что пришлось подчиняться. Идти на Гриффиндор, «ненавидеть» слизеринцев, «дружить» с Роном и Гермионой, «любить» Джинни. На деле Гарри, стоило ему прочитать больше дополнительной литературы, в тайне от Уизли и Грейнджер, конечно, понял, что подколки и замечания слизеринцев к нему вполне обоснованны. Даже Снейп, и тот, всегда говорил ему правду. Мог недоговаривать и держать секреты, но если обращался к нему, то ничего не перевирал. Проверить это можно было, почитав старые газеты в библиотеке и подшивки в кабинете Филча. Да, отец Гарри был тем ещё придурком, да, маска Гарри предполагала тупоголовое поведение. Так что ненавидеть ни Снейпа, ни Малфоя, ни остальных слизеринцев было попросту не за что. А насчет любви к Джинни… Вся комичность ситуации была в том, что в тринадцать лет, поступая в Хогвартс, Гарри уже понимал, что он чистейший гей. Влечение к парням он заметил в себе, когда осознал, что все подслушанные разговоры одноклассников, взволнованных первыми эпизодами утреннего стояка и остальными признаками приближающегося пубертата, о девчонках и их прелестях, его совершенно не трогают. А вот крепкие спины футболистов и пресс занимающихся без майки на спортивной площадке в единственном парке Литтл Уинкинга старшеклассников вызывали заинтересованность. До приезда в Хогвартс Гарри в себе эту мысль упорно давил и ненавидел себя каждый раз, когда, не удержавшись, рассматривал обложки женского «Плэйгерл», на витрине газетного киоска. Но стоило прочитать в книгах о том, что в магическом мире однополые пары — обыкновенное дело, стало легче, и Гарри наоборот решил разобраться, наконец, в себе и примириться с ориентацией. В итоге он даже не пытался увидеть в младшей Уизли объект симпатии. Она лишь раздражала своей назойливостью, прилипнув к Гарри, словно муха, заметившая лакомый кусочек. И вот сейчас, на момент пятого курса Гарри понял, что устал. Устал от наигранности и притворства. Единственный раз, когда он позволил себе поверить Дамблдору, обернулся окончательным разрушением доверия к светлой стороне. Сириуса подсунули как очередной «пряник» для героя, а его «смерть» стала «кнутом». Это оказалось последней каплей. Выбраться из этой ямы без потерь невозможно. Он доверится Кричеру, позволит отвести себя, куда хочет Вальбурга Блэк, и скинет, наконец, маску послушного героя. Довольно игры. Хотелось жить.

***

— Хозяин… — голос домовика в ночной тишине напоминал скрип старых дверных петель. — Просыпайтесь, нам нужно идти, вас уже ждут… — Куда, кто ждёт? — спросонья Гарри не сразу понял, что от него требуется, а, осознав, вскочил и направился в дальний угол комнаты за рюкзаком, в котором уместилась лишь пара вещей: мантия невидимка и несколько книг. Палочка располагалась в кобуре на предплечье, а остальные вещи не несли особой ценности. — Я готов, Кричер, — Гарри не знал, куда его приведут, но предполагал, что это будет дом Блэков. Однако место, где они оказались, совсем не напоминало темный и мрачный Блэк-Хаус. Большая комната была залита светом свечей, стоящих в шикарных канделябрах на каждой полочке. На стене висел гобелен с изображением фамильного герба. Присмотревшись, Гарри подобрался. Герб, вышитый на полотне принадлежал никому другому, как благородному роду Малфой. Словно в подтвержение, за дверью послышались голоса: — Люци, дорогой, не надо шокировать мальчика, он сейчас, вероятно, напуган и ничего не понимает. Дамблдор очень постарался, обрезая ему доступ к любой информации и не допуская никого из нас к нему, — мягкий и нежный голос. Гарри напряг память и понял, что он принадлежит Нарциссе Малфой. Поттер пару раз пересекался с ней до этого: в Косом переулке и на Чемпионате мира по Квиддичу. — Нарси, Северус говорил, что Поттер не так прост, как кажется. Он пару раз ловил его в библиотеке за чтением книг по магическому законодательству и этикету, да и странные, далекие от дружелюбных взгляды на Уизли тоже подмечал. А ещё Вальбурга Блэк его признала, а ты знаешь, как строга твоя тетка, — голос Люциуса Малфоя звучал непривычно тепло. Обычно он наполнен презрительностью и обжигающим холодом, но сейчас словно обволакивал своими интонациями. Дверь в комнату распахнулась, и Гарри, задумавшийся над услышанным, вздрогнул от неожиданности. Нужно было срочно выбрать линию поведения. Играть героя дальше или пойти под покровительство семьи Малфой, показав истинные знания… Секунду посомневавшись, Гарри всё же выбрал второе. Он уже совершеннолетний, так что Дамблдор уже не имел над ним власти. Можно было начинать играть по своим правилам. — Добро пожаловать в Малфой Менор, мистер Поттер, — Люциус Малфой радушно развёл руки, а затем отвесил легкий поклон. Гарри, руководствуясь правилами этикета, поклонился в ответ и приложился символическим поцелуем к тонкой ручке миссис Малфой. — Предполагаю, у вас сейчас много вопросов, и вы сможете их задать, но до этого предлагаю выпить чая. На столике, стоящем напротив камина, тут же появился заварник и три чайные пары, а также вазочка с ароматным печеньем. Старшие Малфои присели на диванчик, а Гарри указали на мягкое кресло напротив. Повисла тягучая тишина. Через пару мгновений Поттер не выдержал и всё-таки спросил: — Зачем Леди Блэк отправила меня сюда? — миссис Малфой направила на него насмешливо-ласковый взгляд. — Мистер Поттер, вы знаете, что вы наследник Блэк и Поттер? — ответила она вопросом на вопрос. — Да, о Поттерах знал с самого начала, о Блэках — узнал эти летом. — Тогда, не сочтите за грубость, почему ваше поведение все эти годы... — в голосе Малфоя явно звучала заинтересованность. — Вы же знаете ответ на этот вопрос, — Гарри устало вгляделся в лица Малфоев. — Кто позволит герою быть неудобным и образованным… Этим летом я стану совершеннолетним и директор больше не будет иметь на меня влияние как опекун, — Люциус удивленно вздернул бровь, сильно при этом напоминая Снейпа. — Я рос не в самых лучших условиях. «Опекуны», дядя и тетя, при любом удобном случае стремились меня поколотить и запереть в чулане, так что я научился скрываться и притворяться. А ещё быстро считывать обстановку и окружающих меня людей, — Гарри решил выложить всё как есть, а там будь, что будет. Вальбурга не позволит его тронуть, эта женщина, по рассказам тех, кто знал её, и с того света кого угодно достанет. — Так что пара прочитанных перед первым курсом книг позволили мне понять, что грязнокровка, — взгляд старшего Малфоя говорил, что только приличия сдерживают его интерес и желание задать пару вопросов, — да-да, грязнокровка, и предатель крови — не самая лучшая компания для меня как наследника. Но везде также писали и про меня как героя, так что я осознал, что самому определить, как жить, мне не позволят. Пришлось подчиниться. Но недавно я узнал кое-что, — в голосе Гарри сквозила боль, — и это стало последней каплей. Пора закончить эту бессмысленную игру. В новом учебном году я предстану всем как Лорд Гарольд Поттер-Блэк. Закончив эту своеобразную исповедь, Гарри прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Вдруг он почувствовал витающий рядом изящный цветочный аромат, а затем крепкие-крепкие объятия. Внезапно стало тепло и очень уютно, словно в материнских руках. — Вы сильный человек, мистер Поттер, — прошептала миссис Малфой ему на ухо. Люциус тем временем решил всё же ответить на первый вопрос Гарри: — Хочу сказать, что приятно удивлён. Вальбурга действительно пришла к нам с просьбой. Так что цель вашего здесь будущего пребывания — в первую очередь, оградить вас от влияния директора, во вторую — познакомить с наследниками других древних родов. Вы знаете их как учеников Слизерина, и большинство из них — ваши сокурсники, — Поттер не выглядел особо удивленным. — Некоторые прибудут в поместье с утра, Драко же сейчас в своих комнатах. Если вы хотите, могу его позвать. — Спасибо, Лорд Малфой, надеюсь, наше с вами сотрудничество будет благотворным. А насчет Драко… — Гарри призадумался, перебирая в голове варианты развития событий. — Не уверен, что он захочет меня видеть. Наши с ним отношения, благодаря моему притворству, несколько… натянутые. — Драко ещё с первого курса хотел с дружить с вами. Первый раз, когда он приехал на каникулы, в Меноре постоянно звучало «Поттер сделал то», «Поттер сказал это», — с лёгкой улыбкой успокоила его Леди Малфой. — Драко мстительный, но если вы объяснитесь, он поймёт. Тем более, Леди Блэк поговорила не только с нами, но и с ним тоже, так что он знает, что вы наследник. — Что ж, тогда ведите. Раз решил стать новеньким в рядах слизеринцев, надо начинать с малого, — Гарри внезапно стало смешно. Усталость заставляла терять контроль над эмоциями. — Тинки! Узнай у Драко, не спит ли он! Если нет, перенеси мистера Поттера под дверь его комнаты, — отпустив домовика, Люциус добавил, уже обращаясь к Гарри. — Удачи, мистер Поттер. Если Драко выгонит вас, вызывайте Тинки, он покажет ваши комнаты. — Спасибо, Лорд Малфой, — в этот момент появился вышеназванный домовик и протянул Гарри лапку. Через мгновение они с хлопком исчезли, тут же материализовавшись перед крепкой дверью из белого дуба, на которой красивой прописью было выведено: «Драко Люциус Малфой». Несколько секунд Гарри просто стоял, собираясь с мыслями. Когда он уже поднял руку, чтобы постучать, дверь распахнулась, и в проёме показался Малфой-младший. — Поттер, не стой на проходе, иди в комнату, — Драко казался непривычно расслабленным. На нём были лишь свободные шорты и тонкая рубашка с парой расстегнутых пуговиц. — Чего смотришь? Проходи, говорю. Комната Малфоя выглядела на удивление просто. Не слишком много мебели качественно выполненной из того же дерева, что и двери в комнатах, стояло вдоль стен, оставляя посередине достаточно много свободного пространства. Письменный стол был завален раскрытыми книгами и исписанными пергаментами, однако вся остальная комната была в идеальном порядке. Большой шкаф с несколькими зеркалами в полный рост вызвал у Гарри тихий смешок — весь Хогвартс судачил о любви Малфоя к самолюбованию и красивой одежде. Пока Поттер рассматривал окружающее пространство, Драко, почти не скрываясь, изучал неожиданного гостя. Когда к ним на портрет внезапно пришла Вальбурга Блэк и объявила, что у неё появился достойный наследник, Малфои были, мягко говоря, удивлены. Никто из слизеринцев, а кого-то другого врядли бы признали достойным, кроме Драко, не нес в себе крови Блэков, но Малфой даже не думал принимать второй род — с первым бы управиться. Любопытство достигло пика, когда Леди назвала имя. Гарри Поттер. Его родство с Блэками было неоспоримо, однако воспитание… На первые же возмущения Вальбурга поведала им несколько интересных фактов: во-первых, Поттер прекрасно разбирался в этикете и традициях — его обращения к ней всегда строились согласно правилам, во-вторых, книги, которые он в тайне от «друзей» брал в библиотеке дома на Гриммо, тоже не отличались простотой и заурядностью — среди них были и тома по боевой магии высокого уровня, и книги по зельям и травам, и древние фолианты по ритуальной и кровной магии. Да и Снейп подкинул информации. Обвязанный по рукам и ногами веревками обетов, он не мог поговорить с Поттером, но вот наблюдать — запросто. Драко вынырнул из воспоминаний и зацепился взглядом за одежду гостя. Вещи, мягко говоря, были потрёпаны, да и размер их был сильно больше нужного. Сам Поттер казался бледным и изнурённым, словно долгое время не ел и не спал. Большие круги под глазами и подрагивающие руки выдавали его состояние. — Поттер, — Драко чуть тронул гриффиндорца за плечо, — а ты чего так плохо выглядишь-то? — Гарри дернулся от прикосновения и с удивлением взглянул на Малфоя. Ещё никто никогда не интересовался его состоянием, все воспринимали потрёпанный вид как должное. — Кошмары, родственнички подсобили ещё, — усталый вздох. — А сон без сновидений? И какие ещё родственнички? Блэки, что ли? — вопросы сыпались из Драко непрерывным потоком. — Кстати, первое тебе домовик даст, попроси только. — За зелье спасибо, а родственники… Тётка, мамина сестра. Чистейшая маггла, — Гарри поморщился, — магию не переваривает абсолютно, и меня, соответственно, тоже. Раньше меня в чулане запирали, сейчас в комнате, а Алохоморой открыться — министерство засечёт. — Слушай, Поттер, признавайся, ты меня прикончить здесь решил? — заметив вопросительный взгляд, Драко усмехнулся. — А то откровения такие, ну, если ты не лжешь. — Нет, Малфой. Не лгу и убивать не собираюсь. Просто устал плясать под дудку директора. Я бы тебе ещё много что рассказал, да завтра, по словам твоего отца, приедут остальные слизеринцы, так что повторять не хочется много раз. Со всеми послушаешь, — Гарри не любил разбрасываться подробностями своей жизни, но понимал, что без необходимого для понимания ситуации минимума информации его попросту не примут. Таковы были слизеринцы. — Не думай, что отвертишься от рассказа. Ты не представляешь, сколько у меня вопросов, — Драко шутливо пригрозил кулаком, а затем протянул руку. — И предлагаю прекратить нашу бессмысленную вражду. Гарри крепко пожал тонкую малфоевскую кисть и усмехнулся: — Я никогда тебя не ненавидел, Малфой… Драко. Но герою не позволено дружить со «злыми слизеринцами». — Да ты сам тот ещё слизеринец, если так посмотреть, — Драко чуть замялся, словно размышляя, стоит ли задать ещё один вопрос. Но так как время грозило перевалить за второй час ночи… — Надо укладываться спать, Поттер. Типпи! Проводи гостя в его комнаты. — Спокойной ночи, Малфой. — Спокойной, Поттер. Не забудь про зелье! — крикнул он вслед выходящему за дверь в сопровождении эльфа Гарри, а затем улегся на кровать, отложив в сторону книгу по зельям разума. Ему нужно было всё обдумать.

***

Гарри лежал, вглядываясь в узоры на балдахине кровати. Подозрения и вопросы множились в геометрической прогрессии. Слишком просто, слишком гладко… Что же он упустил, почему ему так легко поверили. Сам он, конечно, тоже расщедрился на информацию, но это лишь потому что ему нечего терять. На стороне Дамблдора его ждало бы либо самопожертвование и смерть в дуэли с Волдемортом, либо насильственный брак с предательницей крови, — Дамблдор не скрывал своих намерений, свято веря в «любовь юных сердец», — который приведет к откату и потере магии, в лучшем случае. Темная сторона давала больше перспектив. Был, конечно, моментик с возродившимся Волдемортом, но и тут у Гарри залежался козырь в рукаве. Впрочем… сейчас это не имело особого значения. Гарри планировал первый раз в жизни, раз уж Малфои ему любезно предоставили такую возможность, провести лето как нормальный подросток — в компании сверстников. Ну а то что отношения с ними были прохладными, это дело поправимое. Придя к таким выводам, Гарри немного успокоился и решил всё же поспать. Поводив палочкой над зельем и не обнаружив ничего, кроме печати Мастера С.Т. Снейпа, он, хмыкнув, выпил всё до последней капли и через пару минут провалился в объятия Морфея.

***

— Поттер! Быстро поднимайся, завтрак через полчаса! Утро началось, по мнению Гарри, слишком рано и непривычно оживленно. Сначала к нему завалился с криками Малфой-младший и отказывался выходить, пока Поттер не встал с постели. Потом эльф, приставленный к Гарри, потащил его в ванную и провел полный комплекс уходовых процедур, а выйдя, облачил в идеально сидящие по фигуре брюки с рубашкой. За завтраком присутствовала вся семья Малфоев и Снейп, на удивление, лишь молча кивнувший Поттеру. Принимали пищу за неспешной беседой на отвлеченные темы: прошедшие СОВы, по которым в скором времени придут оценки, цены на ингредиенты, внезапно подскочившие без всякой причины, цветущий сад Нарциссы и многие другие. Гарри даже удалось расслабиться, несмотря на непривычную компанию, и на время отпустить мысли о предстоящей встрече. Но завтрак кончился, и Драко повел Поттера в одну из многочисленных гостиных, встречать гостей.

***

Пару минут сидели в тишине, пока она не прервалась звуком сработавшего камина. Из вспыхнувшего зелёного пламени почти выбежала Панси Паркинсон и сразу же бросилась к Драко, не обращая внимание ни на что вокруг. — Малфой, ты мне почти не пишешь! Всего одно письмо за полторы недели! — Драко лишь задушенно фыркнул и ненавязчиво отлепил от себя девушку, которая всё-таки огляделась вокруг и наткнулась взглядом на сидевшего в уголке Гарри. — Поттер? А ты что тут делаешь? — Он тут по приглашению, Панси. Тётка, которая Блэк, пришла и объявила, что он наследник. И попросила ввести в общество, — Паркинсон вопросительно уставилась на Поттера. — Это действительно так, Паркинсон, только есть кое-что, что вам неизвестно. Как все соберутся, я расскажу В это момент в камине снова взвилось пламя, и из-за решетки один за другим вышагнули Теодор Нотт, Блейз Забини и Дафна Гринграсс. — Драко… — начал было Блейз, но запнулся, не закончив фразу. — Ээ… Привет, Поттер. — Друзья, Поттер у меня в гостях, и он хочет нам всем поведать, почему же именно его избрали наследником рода Блэк, — Драко кивнул в сторону Гарри. — Надеюсь вы примите его в нашу тесную компанию. — Рассказывай, — все расселись по диванчиками и креслам, вытеснив Гарри в середину. Он, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и поведал им часть своей истории, всё то, что рассказывал до этого Малфоям. -… и вот, Кричер перенёс меня в гостиную Малфой Менора, — глаза слизеринцев по размеру больше напоминали галлеоны. За пять лет они, при всей природной наблюдательности, не заметили подвоха в поведении героя. Только сейчас на ум стали приходить разные двусмысленные высказывания, несостыковки… — Да уж, такого мы не ожидали. Но рады вновь познакомиться, наследник Поттер-Блэк, — Блейз первым подал руку, которую Гарри с улыбкой пожал. Следом это же сделал и Нотт, а девушки немного приобняли его за плечи. — И я рад. Не представляете, как утомляет постоянное притвортво и обман. Ведь я никогда ничего не имел против вас и вашего декана. Шляпа упорно пыталась отправить меня на Слизерин, но окажись я там, боюсь, не прожил бы больше месяца, — Гарри грустно усмехнулся. — А ведь правда… — Дафна замерла, накручивая локон длинных белых волос на тонкий пальчик. — Играть раздолбая, при умении вести себя прилично и посредственно учиться при наличии хороших знаний… Кстати об этом, сегодня придут результаты СОВ! Отец снова был в министерстве и сказал, что бумаги уже раскладывают по конвертам! — Мордред! — Драко поднялся с кресла, где сидел, поджав ноги под себя. — И чего он так нервничает? — шепотом спросил Гарри у сидящей ближе всего к нему Паркинсон. — Отец и крёстный с него три шкуры сдерут за плохие результаты. Они хоть и любят его, но требования выставляют… — Крёстный? — А, ты ведь не знаешь, — Панси оглянулась на Малфоя, всё ещё наматывающего круги по комнате, и пытавшегося удержать его за рукав Нотта. — Крёстный Драко — профессор Снейп, — лицо Гарри приняло комично удивленный вид, — на Слизерине это не секрет, потому что заметно невооруженным взглядом. — Так вот почему Снейп так носится с ним, — хмыкнул Гарри, но через секунду помрачнел. — Драко повезло с крёстным. — Вот уж не думала, что услышу от тебя похвалу в адрес Снейпа… Так вышло, что в этот момент в гостиной все замолчали, и фраза Панси прозвучала очень громко во внезапной тишине. Дафна, что-то увлеченно втолковывающая Блейзу, сам Забини, тяжело дышащий Драко и Тео, усадивший таки друга обратно на диван, — все обратили заинтересованные взгляды на Гарри. — Что?! — не выдержал тот такого пристального внимания. — Я всего лишь высказал очевидное! — Крёстный точно упадёт в обморок! — со смешком выдал Драко, и в следующую секунду комната наполнилась разноголосым смехом. Гарри тоже не удержался и засмеялся со всеми. Именно эта ситуация помогла ему наконец расслабиться и попытаться влиться в тесную компанию под названием факультет Слизерин. А каникулы в Малфой Меноре, он надеялся, помогут ему в этом деле.