Мечник и Рикки

Рикки Поволноваться Рику пришлось. Не о том, что трудно придется без лишних рук мельниковой семье, - малышка родилась здоровенькая, Милана тоже оказала себя крепкой селянкой, скоро оправилась и уже на второй день хлопотала по хозяйству как прежде, даже шустрее, вернув свое проворство что имела до тяжести, - а тогда, когда Валид обещание свое взялся выполнять. Наверное, приметив маяту в молчаливом ожидании работника и как только уверился, что супруге стало вполне по силам справляться по дому, повел мальчишку к Усеню. Вот тогда Рикки и запереживал. А ну как не выйдет задумка? Не по нраву он мастеру? Не нужен ему в учение? Но божья помощь, видимо, все ещё не покинула мальчишку. Усатый дружинник не стал отказываться от настырного ученика, хоть и заломил не малую цену. Правда Рик испугаться не успел, как хозяин из-за пазухи знакомый сверток достал, тот самый, что у воришки отобрал, когда преследователям его не сдал. Будто знал наперед, что пригодится для дела. Как раз и хватило в уплату мастеру. Потом все просто стало: договорились, что под руку мастеру-мечнику мальчишка идет и, коль окажет себя годным к ратному укладу до того как дружина снимется с постоя, так и останется при ней, а если нет - то к мельнику вернется. Все, как Валид обещал. И Рик, поклонившись, от души поблагодарил мельника, который напутствовал работничка добрым словом и ушел, оставив его с Усенем. Развернулся Рикки к своему новому мастеру почти совсем счастливый, замирая где-то внутри от того, сколь всего нового у него в жизни будет. И понимая, что легкого не ждать, но и тужить по этому поводу совсем не собираясь. - И тебе спасибо, мастер, что не отказал. Обещаю стараться! Только я порядков ваших, дружинных, совсем не ведаю..., - мальчишка, казалось, прямо сразу сейчас готов был окунуться в ратные, если не подвиги, то учения. Только бы не выдавали лишней палочной науки не понятно за что. Усень -Мечник- Как ни старался мастер отваживать, а старался лишь от того, что обещание дал давно еще, да должником ходить не хотел, так белобрысого любопыта и не свернул с дорожки. Чтож, коль сам хотел, срамить не будет повожатого. Глянув на мальца еще раз, служака ощупал осанку, отросшие вихры, на которые все Милана покушалась - остричь распорядился, да тут же свел в баню к старосте. - Разряжайся, погляжу, что купил. Хоть купил выгодно, с приплатой, виду подавать не собирался. Рикки Кто кого купил ещё! Рикки себе наставника и желанную возможность быть сильнее да поиски свои возобновить, или мастер - обязанный по чести содержать, обучить да не погубить малого, за которым ещё и глаз да глаз нужен? Ну, последнее Рик, конечно, не подумал. Он то с готовностью слушаться пришел. Почесывая непривычно-куцую макушку, мальчишка разделся. Пары недель у мельника хватило, чтобы уже не выглядеть тощим голодранцем. Только что последние дни пост побольше подтянул впалый живот. Но ведь воинам поститься нельзя даже? Иначе как ослабевшему вою оружие в руках держать? Рикки предвкушал и сытную пищу, что ратники вкушают. Мельком потерев особо яркий синяк на бедре, мальчишка выпрямился перед мастером. Зажиматься как-то и не думал. Задом только не хотелось ворочаться. Усень -Мечник- Баня была уже натоплена, как полагается. Стоять в жаре одетым Усень тоже не пожелал и только глянув, как мальчишка дернув на загривке рубашку, вспомнил лишь тогда про воротяные завязки, как голова застряла, усмехнулся в усы исполнительному рвению. Добрый знак. А вот когда супонь снял и порты сами скользнули на пол, вышагнул из них Риккард уже не так бойко. Однако без всяких жеманств. - Вещи вон там сложи. Рубаха самого воина в этот момент оказалась уже свернута, будто собиралась занять место в походной сумке - ровным треугольником. На груди с седыми (а может и всегда они тут были светлыми) вьющимися волосами белели разной формы шрамы и отсутствовал один сосок. На толстой шее остались наузы, прикрывающие какой-то знак, похоже выжженный на коже. Живот сохранил еще плотность. Похоже в этой самой доступной пище Усень себе не потакал. Уселся на лавку. - Сапоги помоги снять. Рикки Сильно пялиться на своего учителя не особо почтительно было, но Рик ещё никогда не видывал таких шрамов. Это какие же раны перенес мечник? В каких передрягах побывал? Мальчишка только что рта от удивления не разевал. Уложив свою одежку поровнее на указанное место, снова не удержался, оглядывая бывалого воина. То, что тот силен - и без того ясно было, но так вот, рядом, в сравнении, Рикки себя совсем куренком чуял. - А отчего так, мастер? - не сдержал любопытства впечатленный мальчишка, присев сбоку у сапога и цепляя пыльную его пятку одной ладошкой, а другой за носок. Кивнул на полосы над портами ратника и потянул, неумело стягивая сопротивляющийся сапог с его ноги. Рик бы и за каждый шрам повыспрашивал, но сильно болтливым себя выказать не хотел. Усень -Мечник- Смотрел мальчишка совсем не туда, куда нужно бы было, вопросом задался не ахти каким логичным, да и сапоги снимать не умел. От таких подергиваний мягкая кожа только крепче ногу обвила. Ну а какой резон воину в сапогах, которые с ноги сами валятся? - Пряжку расстегни, - подсказал взрослый, оглядывая (пусть непочтительно) пристально уже не очень-то тощие плечи-руки-ноги. Пацан состоит из сплошных углов и двигаться правильно пока не умеет. К тому же стесняется лишнего и робеет. - Пошто без креста живешь? Сказано было глухо и весомо. На шее у мальчишки и следа веревки не было, какой натирается сам, если человек носит всегда знак своей веры. Рикки Ответом учитель Рика не уважил. То ли тайна какая была с такими странными ранами, то ли просто ученику рановато ещё любопытствовать было. Ну, нет, так нет. И мальчишка занялся упрямым сапогом ответственнее. Расстегнул стягивающий ремешок на голенище, переместился устойчивее, упираясь коленом в пол, дернул шибче. В этот раз усилия не пропали даром. Хоть и хлопнулся на задницу, но воинский сапожище остался в руках. От большого взрослого не пахло дурным, хоть дух от небездельного тела и не был слабым, а избавившись от сапога стал и того крепче. Да Рику, не раз ночевавшему в сбившейся от холода куче разношерстного немытого отребья, уже трудно было особую какую брезгливость иметь. Отставил отвоеванный с ноги сапог в сторону и к другому перебрался. Требовательный голос над головой заставил замешкаться. Рикки покосился на бычью шею с замысловатым плетением на ней, хотел на вопрос свой задать - отчего мастер сам без креста? - да не рискнул. - Без надобности мне, - пожал плечами. Ка бы не затребовал наставник веру истово блюсти. - Главное, что тут, - воспользовался умным словом мальчишка, хлопнув себя по груди, - и тут... - чуть подумав, добавил, ткнув себе в лоб. Второй сапог по-правильному проще пошел. Усень -Мечник- - И что же там? - воин наклонился к самым вскинутым на него глазенкам, положив свою руку на мальчишечье предплечье, да так, что и вывернуться из такой близости удастся разве что коню или быку. - Знаешь? Пальцы другой руки сухие и теплые огладили второе плечо, пробежали по ключице, подковырнув ямку под кадыком так, что мальчишка сглотнул, ниже спустились по грудине, к солнечному сплетению, ощущая учащенное сердцебиение. Глаза не отпускали взгляда, а светлые усы повисли, совсем рядом. Рикки Рик замер, напрягаясь от надвинувшегося взгляда и тяжелой руки, не позволявшей отодвинуться. Забыл и про сапог, и про досаду о вере. Недоверчиво втянул пузо, когда пальцы мастера до под дыха добрались. - Р-разумение и... душа, - выдавил мальчишка, выкарабкиваясь из цепкого взгляда воина. Уперся ладошкой в его колено, тщетно пытаясь избавится от давления. - Или воину не надобно то?! - вякнул с долей вызова. Тушеваться под внимательными глазами наставника Рику не хотелось, и так вон, аж дыхание перебило, будто целью для стрелы стал. Усень -Мечник- Мальчишка поджался и заартачился, взирая возмущенно. Такое нахрапистое ощупывание вызвало протест. Усень понаблюдал поднятые плечи, втянутое пузо и выдвинутый вперед подбородок, а потом просто поддернул мальчишку ближе, так, что тот оказался у него между колен, и сжал их, защемив строптивцу ноги. Свободными у Рикки оставались только руки, которые опытный мастер пристроил себе на грудь. А свои - мальчишке на задницу, хозяйски сжав половинки. - Души там нет. Это хорошо, что мальчишка не носит крестика. Меньше мороки будет с прояснением теологических вопросов. - Но чтобы научиться убивать, ты должен знать как работает тело. Твоё... И врага. - несчастные полупопия поочередно оказались отпущены на волю. Рикки Не подчиниться рывку, вздернувшему Рика с места, было невозможно. Он и опомниться не успел, как его ноги попали в капкан коленей Усеня. И потом только и вышло, что охнуть, когда жесткие пальцы мастера впились в ещё отзывчиво-ноющие, с не так и давнего мельникова внушения и совсем уж свежего от разила самого наставника, задние половины. Руки мальца, упертые в грудь, собрались в кулаки, цепляя вьющийся светлый волос, почти повторяя жест Усеня. На самом деле Рикки растерялся и не знал, что делать. Пока его охватывало лишь недоумение с долей испуга от непонимания - за что так учитель с ним поступает? Или Рика он и так вот учит? Похоже на то... Отцепив одну руку с грудины мастера, мальчишка, чуть поморщившись, потер высвобожденную половинку, коря себя за то, что испугался не понятно чего и зачем. Впрочем, второй рукой так и оставшись упертым, держась за Усеня. - И... Как узнать? Тела-то они... разные, - ещё один, уже откровенно-оценивающий, взгляд прошелся по большому телу взрослого. - Всех не узнаешь... Ладно про свое тело - то понятно, узнать нетрудно, как работает и чего может, а вот врага? Они ж за околицей не толпятся. - А бабы вообще другие! - вдруг ещё и это пришло в голову Рику, забывшему в новом интересе и о душе и о том, что никаких баб убивать он не собирался. Усень -Мечник- Все же не совсем еще взрослый: чумазый по-детски, и губы надуть вздумал, и выгнулся, избегая боли, совсем тонко - сформированные уже мышцы такого не позволят. Воин пластичен, но не так, как ребенок. - Только снаружи. Вот и поди пойми про баб это или про врагов. Впрочем, ручонкам без дела задницу растирать стало недосуг: ту, что в учителя упиралась, Усень расправил, положив, как нужно и прижав, чтобы слышалось сердцебиение, вторую положил самому мальчишке, пусть соображает что и как. Рассказывать взялся про сердце и кровь, от чего краснеет и синцы вскакивают, если ушибить, и как следует лечить ушибы. Их у парня будет еще предостаточно. А потом порты свои снял да в парную повел, вручил веник ошпаренный и растянулся на полоке. Кто хорошо ученика учил, тот имеет право отдохнуть. Рикки Мальчишка внимал Усеню со всем тщанием. Такого ему ещё никто не рассказывал. С неровной от шрамов груди спокойно бухало в прижатую ладонь то самое сердце. Свое же, поначалу частившее и казавшееся испуганной птахой, понемногу успокоилось и начало отзываться ровнее, но все равно быстрее взрослого. И про ушибы. Знал бы раньше такое! Но, ничего, теперь то враз залечивать будет... Веником мастера Рикки охаживал ничуть не менее тщательно, чем слушал до того. Но учитель на лавке хмыкал насмешливо и требовал не лениться. Мальчишку и взъело - он старается! И чередует легкие хлопки широким веником, и сильнее прикладывается, и воздуха горячего поверху - все, как бывало дома в бане отец парил. А мечнику все не так, ну и Рик осерчал, да начал хлестать с плеча, да обеими руками за веник держась. По спине с буграми шрамов, по крепкому заду, по икрам. Припомнилось, как Усень его разилом охаживал, как нож его забрал, и пусть по-праву... Н-на тебе вот ещё! Листья с веника оклеили кое где тело взрослого, осыпались на пол, да и к самому парильщику, раскрасневшемуся не меньше паримого, пристали. С мальчишки пот лился - будто его уже окунали в лохань с водой. Кажется, ещё немного такой работки - и Рик сварится заживо. Но в азарте не сразу и чувствуется такое. Усень -Мечник- Усердие в отроках надо поощрять. А истерики купировать. Да и к чему добавлять в их скованные доверием отношения каких-либо нервов? Как только орудие в ручонках пообтрепалось до царапучего сотояния, Усень поручил сменить веник и невзначай предупредил, что пацану последним на полоке томиться. Исхлестанным веником попаренным быть - наверное, невелика радость. - Себя побереги. Потом перевернулся на спину и велел рассказывать, чего запомнил мальчишка про кровь и сердце. Рикки Благодушный окорот получился вовремя, Рик запаренно длинно выдохнул и, прежде чем сменить веник, плеснул себе воды в лицо, очухиваясь. И правда, только себя умаял, а мечнику хоть бы хны. Вторым заходом парильщик размереннее охлопывал подставленное тело. Снова подивиться и мощью и зажившими рубцами не досуг только стало. Рик точно пересказал, что Усень объяснял. На грудину, где сердце, указал, коснувшись мечника ладошкой, сам удостоверяясь, что там все так же уверенно бьется внутренняя мышца, разгоняющая живую кровь по жилам. - Вот почему говорят, что поразить прямо в сердце - это смерть, - понимающе кивнул себе же Рикард, - и где же тогда душе быть, как не там?! - вопросил вдруг припомнив, даже шлепать веником забыв. Усень -Мечник- На что последовал закономерный совет обратиться с такими вопросами к отцу Тайрику. Тощий, мокрый, голенастый, весь покрытый мокрыми дорожками и листочками кое-где Рик был отправлен за мочалом и мылом - тереть наемнику спину: широкую, покрытую веснушками и кудрявыми волосами кое-где. И стоило мальчишке приступить, в его адрес последовал еще один вопрос. А именно про то, что Рикки знает о бабах. Рикки К Тайрику Рику не особо хотелось идти. Сама обитель его не вызывала азарта. Пораздумавши быстро, мальчишка решил, что где хранится душа не столь и важно, ведь при телесной смерти она уже ничего сделать живым не сможет. И стоит ли её тогда учитывать? Она не убиваемая, как утверждают святоши. А воину важно уничтожить вражеский сосуд души, ну и, конечно же, сохранить свой и тех кого защищает. Уложив эдакое размышление в голове, Рикки принялся натирать скользким от мыла мочалом спину наставника. Плотное мясо под кожей туго перекатилось при движении ратника и мальчишка не удержал выскользнувшее от усердия мочало из пальцев. Вопрос застал врасплох. После размышлений о душе-то. Нырнув под лавку, Рик вылез оттуда, крепче сжимая мочало и с готовым ответом. - У них... груди большие, чтобы младенцев кормить и заместо корня меж ног - щель... И они слабые. Чаще. Слабже мужиков, - надраивая объемное плечо, невозмутимо поведал свои знания о бабах мальчишка. - И телами и духом. Потому порой громко орут и плачут... - немного замешкался, задумавшись на миг, - Не все. Но многие. Усень -Мечник- Ну, познания на уровне среднего пацана. Ни убавить, ни прибавить. Ответ взрослого позабавил и навел на мысль, что отрок ему достался не деревенский. Эти, обычно, побольше знают, не отходя от скотины. Усень лениво перевернулся, подставляя работничку иную сторону и допрос свой продолжил: - Синцов на заднее место за что нахватал? - что сам угощал малого палкой, ратник помнил, да не все из них признал за свои. Рикки Распаренное и банным духом и банной работой тело мальчишки уже само требовало мытья - зудело, пощипывало, Рик почесывался, сбрасывал пот со лба и шеи, но себя хоть просто облить водой не догадывался, так занят был и мыслями и делом. Мыслями - вопросы мастер задавал такие, что зараз и не ответишь так просто. Вот что подумает учитель о непочтительности к святому сану? И не в сане дело. Но врать Рик не стал. - На исповеди пошутил... А отец Дук решил, что я пособник сатаны и разом отлучил меня с хозяином Валидом и его женой от церкви... Если бы не настоятель Тайрик, так бы и слушать нас не стал, пузан упертый... - не удержался ворчиливо мальчишка, - Навесил на всех нас неделю покаянного поста, ну, а потом хозяин меня вожжами выпорол... Примеченные Усенем синцы уже почти не болели, но зачесались тут же. Рикки недовольно покривился и принялся натирать ту сторону грудины мечника, которая без соска была. Усень -Мечник- - Маловато дал.- хмыкнул взрослый. - Пожалел за усердие? Или еще за что? - большая рука поймала пацаненка поперек тела, прижимая к лавочному краю как раз за битое, что целиком в ладони уместилось. - Чем у мельника занимался? В подмастерья ты не годен. Шустрый больно. - ладонь переползла по спине мальчишки до шеи и ухватилась там, под самым затылком, загладив прилипшие вихры, - И упрямый. Такого хлеще стегать надобно, а не жалкать. М? Рикки Мальчишка попытался притушить вспыхнувшее негодование по поводу "маловато дал", но Усень только подлил масла в огонь, снова хозяйски болюче прихватив за зад. Рик не понимал или не хотел думать о всяком нечистом, но тело тут же вытянулось в струнку, сопротивляясь сильной ладони, он снова уперся скользкими руками в мощный торс перед собой. У Рика и в мыслях не мелькало, что мельник его пожалел! Но доказывать это мальчишка не стал. - По хозяйству помогал! - напрягаясь и спиной и шеей, ответил сердито. Чего навыдумывал себе мечник? Обидно и за насмешку стало. Да, упрямый! - И меньше упрямым не буду, хоть как стегай! - у Рика вспыхнули уши уже не от внешнего жара. Усень -Мечник- Ладони разъезжались по груди, прихватываясь за волоски и шрамы, мальчишка нервно водил шеей, не желая поддаваться силе, но мочалку не бросал. Взгляд был твердый и уверенный, зубы стиснуты. Драться надумал, если придется. Пальцы на шее вцепились пацану в вихры, аккуратно, но сильно. Мечник приглядывался к переменам в глазах. Отчаяния не нашел. Только решительное намерение действовать. Через время отпустил. Не робкого десятка малый. И не ведется на ерундовые разговоры. - Хорошо боишься. Правильно. Лезь на полку. Рикки Хоть и напрягался изо всех сил, но глаз Рик не отводил, хоть и шмыгнула мыслишка, что вот сейчас как перегнет ратник его над полкой иль на колено устроит, да вломит за дерзкий ответ. По крайней мере пекарь, у которого Рикки немного поработал, обязательно бы за такую наглость лещей навешал, Валид бы не стал, но наверняка указал бы на тон все равно, а Усень вот - "правильно" говорит! Значит, к тому попал мастеру мальчишка! То ремесло выбрал. - Ничего я не боюсь, - ворчливо заявил Рик, занимая место на полке. Не понятно вот было, как это можно "хорошо" бояться? Вытянувшись и устроив подборок на сложенных ладонях, мальчишка расслабился. Ну, наконец-то, запарился уже, пора уже и свою банную часть получить. Усень -Мечник- - Лжеооошь. - распевисто возразил взрослый, оборачиваясь, потягиваясь и вставая, пока Рикки задирал коленку на полок, - Ничего только мертвые не боятся. Веник сделал взмах, укладываясь в ладони и разгоняя жар по банному помещению, разом ставшему тесным, когда огромный мечник его собой заполнил. - А ты живой пока. И реагировать должен на ситуации в которых оказываешься, иначе другие к своей пользе среагируют. Веник ласково прошелся по ногам распластанного мальчишки, омахивая мягким жаром в удовольствие. - С страхом подружился, видно, не мешает он тебе, не каменеешь, а что на своем стоишь хорошо ли - время покажет. Листочки и веточки погоняли жар по копчику, поднялись к плечам... Рикки Приврал, конечно, Рик на счет "ничего". Живой он да, не так и мало есть, чего боится. Просто именно этого хотел - ничего не бояться. Мечник вот только разбил мечты. Правда и объяснил потом свои слова. Мальчишка лежал на полке и жмурился от приятно-терпимых горячих касаний по ногам и выше. И у него отдыхало не только тело, но и внутри грело - это же хвалит его ратник! И надежду на успехи ученика имеет. Хорошо! Усень -Мечник- Постепенно взмахи делались плотнее, жар гуще и уже со временем не так-то просто было разобрать от пара эффект этот или от самих хлопков, всегда аккуратных и точных, но ставшими теперь обильными. Мальчишку мяло всего: от плеч и рук вниз по узкой еще спине, поперек овальных холмиков и вплоть до розовых пяток. Веник мучил, пригибал и месил, будто и не легкий был букетик, а замоченное Милавой полотенце. Рикки Чем дальше, тем мальчишке становилось лучше. Пока не стало пробирать насквозь. Рикки распахнул рот, начал отдуваться, чувствуя как горячо разбухает тело. А мечник не прекращал, куда-то уводил, умело орудуя веником так, что Рику стало казаться, что его небольшая ещё совсем душа вылетает вместе с мягким, но непреодолимым обрушиванием жара. Такой бани ему никогда не устраивали. Он же заживо сварится сейчас! Хотя больно и не было, но вымученные стоны из мальчишки потянулись все явственнее. Так не бывает! Он же сейчас умрет! Запарить на смерть воин своего ученика решил?! - Ооохаа... - не выдержал Рик, еле отлавливая свое сознание в обмятом теле и жаре, - хвааатит, - запросил пощады. Усень -Мечник- - Лежи ровно. Окачу. Пара ведер одно за другим плеснули на пацана, заставив захлебываться. Еще два мечник поднял над собственной головой и выпустил нового преемника в предбанник - одеваться. Рикки Поток воды чуть не вывернул на изнанку распластавшегося на горячих досках мальчишку. Стало легче, хоть и казалось, что сейчас он уже не сварится, а утонет. Не утонул Рик, выжил. На ослабевших ногах вывалился в предбанник и обессиленно рухнул на скамейку, остывая. Когда взрослый вышел, Рикки ожил и быстро метнулся за чистым отрезом - вытереться ратнику подать. - С легким паром, мастер, - довольно улыбаясь, мальчишка потянулся накинуть на широкие плечи полотно. Еле дотянулся - здоров же мечник. Сейчас будто ещё крупнее стал. Ещё пышащий жаром, краснокожий и шрамы где-то набухли, где-то резче провалились по всему телу. Себя Рику и вытирать почти не нужно уже было. Малиновая кожа потухла до ярко-розовой, тело стало легким. Совсем обсохнет, пока оденется. Мальчишка шустро разложил чистую одежду взрослого, чтобы тому удобнее одеваться было. Развернул свои штаны. Вот его-то как раз чистотой совсем не блистали. Рик поморщился и босо переступил на месте. Так не хотелось на отпаренное тело несвежее надевать. Надо, наверное, застирать все. Но не в голом же виде наружу высовываться? Усень -Мечник- Мальчишка был ничего. Ни в дыхании, ни в сердцебиении, ни в реакциях на те или иные провокации не нашлось ничего, за что повожатому краснеть перед дружиной надобно или ограничивать нагрузы. Обычный пострелец. Спешливый, дерзкий в меру, старательный. Ну, это по-молодости. Все ухаживания воин принял. - Я тебя проверил, отрок Риккард. Годишься в ученики. Коли не расхочешь - выучишься ратиться. Ты все ли рассмотрел во мне? Что скажешь со своей стороны? Обычно, в ученики мальчишек либо отдавала родня, отец или другой глава рода, уже знающий про мастера порядочно, а тут получилось инако, и прознать про мечника такому выборщику было неоткуда. И решимость мальчишечья не ясно на чем обоснована. Неужели, поглядом только? Зажимки парнишки были видны, да не больно понятны. Чего ему еще? Рикки Все бы ничего, ратников стыдобиться Рикки и не думал, но их постой в деревне был. Бабы бы тоже ладно, но и девчонок не мало в селении. Тоже те ещё любопытницы на воинов зенки попялить. Когда в баню с Усенем заходили, двоих самых шустрых вместе с мальчишками на заборе Рик видел. От думок мальчишку мечник отвлек. От того что годным в ученики оказался - обрадовался очень, а потом ратник удивил безмерно. Часто ли у бездомного безродного мнения спрашивают? - Да я.. О лучшем и помечтать не мог! - выдохнул и смутился своего порыва. Надо же обстоятельно ответить, разве восторгов без смысла ждет мастер? Так ему и разочароваться не грех станет в приобретенном ученике. - Того, что углядел - хватило мне, чтобы решить. Так ловко с мечом и ножом умеющих обращаться не видел ещё мастеров! И о мире поучительного за этот короткий срок, что вместе были, уже узнал. И суров ты в меру. Зря не обидишь! И скажу, что хотел бы перенять все твои знания и умения, мастер. А я стараться буду! Рикки вдохнул и выдохнул. Что, как ещё сказать, что доволен тем, что подошел такому учителю? Усень -Мечник- - На слове добром спасибо. Собирайся. На охоту пойдем. Логично предположить, что решать вопросы с чистотой штанов взрослый за Рика никак не стал. Тем более, что охота совсем не предполагала сохранения чистоты, а баня ему потребовалась лишь для проверки. Сам оделся, обулся и пошел разрешением запасаться - на промысел в угодьях лорда.