Поездка рассчитанная для нас двоих

— Марш, ты там долго? А то Райдер сейчас без нас уедет, — с усмешкой в голосе сказал Гончик, глядя, как вещи его любимого вылетают из будки пятнистого чуть ли не со свистом. Это было обыденное дело. Чуть ли не ежедневное. Вообще, когда патруль куда-нибудь собирался ехать, Маршалл становился суетливым и более неуклюжим, что неудивительно. Райдер объявил сбор уже как два часа назад. Все остальные щенки уже собрались и сидели в машине, ожидая остальных, а Маршалл прослушал абсолютно всё, грызя сахарную косточку. Он очнулся только тогда, когда к нему подошёл Гончик со своим чемоданом. — Это навряд ли. Райдер нас любит всех, и пословица «семеро одного не ждут» тут не будет работать. Особенно оставлять неуклюжего щенка, который сносит всё подряд, и его верного лидера, который не умеет отдыхать. А если мы останемся вдвоём без остальных, то это будет считаться тоже отдыхом, только без остальных, — парировал Маршалл, вытащив наконец свой чемоданчик, но инерция была против успеха, и он шлёпнулся на тёплый асфальт спиной. Гончик усмехнулся, подошёл и помог ему встать. Маршалл ухватился за его лапу, но споткнулся на ровном месте, сбил чемодан, который незамысловатой траекторией откатился, и, схватившись за лапу овчарки, шлёпнулся на Гончика. Они вдвоём снова упали на асфальт. Гончик с улыбкой закатил глаза. Он мог бы лежать так вечность, ощущая дыхание своего пятнистого лапочки, который от смущения закипал как чайник. Вскоре они встали. Гончик вновь подхватил Маршалла. Тот на удивление даже не споткнулся. Гончик прищурился, внимательно глядя на свою половинку. — Ты специально делаешь, Маршалл? — Я? Нет, просто у гравитации сегодня на меня особые планы. Гончик засмеялся удачной шутке. Маршалл присоединился. Вскоре, взяв свои чемоданчики (чемоданчик Маршалла сам доехал до патрулевоза, что снова неудивительно — хаос пятнистый вытворяет и не такое), они дошли до патрулевоза. Райдер уже загружал чемодан Маршалла внутрь и повернулся к ним с улыбкой: — Готовы к поездке? Дорога будет долгой, но думаю, всё пройдёт хорошо. — Конечно готовы! — чуть ли не подпрыгнув, ответил Маршалл и случайно сбил хвостом чемоданчик Гончика. Гончик с улыбкой посмотрел на Маршалла. Тот вновь засуетился, пытаясь поднять чемодан. Вскоре у него это получилось, и он виновато улыбнулся. Гончик усмехнулся и поцеловал его в нос. Далматинец покраснел, пискнул от смущения и молнией залетел в патрулевоз, сбив по пути выглянувшего Крепыша. Гончик с Райдером улыбнулись друг другу и зашли следом. Патрулевоз двинулся, и патруль поехал вперёд, к приключениям. ***Первая дорога к путешествию*** Патрулевоз мягко тронулся, и Робопес, сидевший за рулём, довольно гавкнул. За окном поплыли знакомые улицы родной Бухты, и щенки привычно начали переговариваться, обсуждая предстоящую миссию. Маршалл, всё ещё красный после поцелуя в нос, забился на самое дальнее сиденье и старательно делал вид, что изучает содержимое своего чемоданчика. Гончик с лёгкой улыбкой опустился рядом — не слишком близко, чтобы не смущать дальше, но достаточно близко, чтобы при необходимости подхватить. — Ты чего там копаешься? — спросил Крепыш, растирая ушибленный бок после столкновения с влетевшим Маршаллом. — Ничего, — пискнул далматинец и тут же чихнул так громко, что подпрыгнул сам и снёс аптечку с полки. Рокки, сидевший напротив, ловко поймал аптечку одной лапой и вздохнул с привычной обречённостью: — Я это потом положу обратно — А можно не ложить? — подал голос Маршалл. — Я всё равно её через пять минут снова уроню. — Не уронишь, — спокойно сказал Гончик и положил свою лапу поверх лапы Маршалла, удерживая его чемоданчик на месте. — Я рядом. Маршалл шумно выдохнул и, кажется, стал ещё краснее. Зума с заднего ряда хихикнул. Эверест ткнула его локтем, но тоже улыбнулась. Райдер обернулся с переднего сиденья: — Путь предстоит долгий, часа три. Так что устраивайтесь поудобнее. — Мне всегда удобно, — фыркнула Скай, растянувшись на своём любимом месте и нацепив наушники. Три часа. Маршалл мысленно застонал. Три часа тряски, тесноты и постоянной возможности что-то уронить, кого-то задеть или — что хуже всего — снова неловко врезаться в Гончика. Он покосился на овчарку. Гончик, казалось, совершенно не переживал. Он откинулся на спинку и прикрыл глаза, но лапу не убрал — продолжал лежать поверх лапы Маршалла, согревая и успокаивая. — Гончик, — тихо позвал Маршалл. — М? — А тебе не надоело? Ну, что я постоянно всё роняю, спотыкаюсь... Гончик приоткрыл один глаз. — Маршалл. Ты серьёзно? — Ну... — Слушай сюда, пятнистое чудо. — Гончик повернулся к нему всем корпусом и посмотрел прямо в глаза. — Мне никогда не надоедает. Никогда. Ты смешной, когда злишься на гравитацию. Ты милый, когда краснеешь. И тебя люблю. Со всеми твоими чемоданчиками, аптечками и внезапными падениями. Понял? Маршалл открыл рот, закрыл, снова открыл — и вместо слов издал нечленораздельный звук, похожий на писк резиновой игрушки. Рокки отвел взгляд и делал вид что смотрит на море. Крепыш уткнулся в окно, рассматривая проезжающие машины. Зума демонстративно начал рассказывать Эверест про волны, хотя в машине не было никаких волн. — П-понял, — выдавил наконец Маршалл. — Отлично. — Гончик снова закрыл глаза и чуть заметно сжал его лапу. — Тогда спи. Дорога долгая. Маршалл послушно притих. Через десять минут его голова сама собой опустилась на плечо Гончика, и он тихо засопел. Гончик открыл глаза — один, второй — и, убедившись, что пятнистый спит, осторожно коснулся губами его макушки. Райдер в зеркало заднего вида увидел это и ничего не сказал. Только улыбнулся и сделал музыку тише. Патрулевоз ехал вперёд. Солнце светило в окна. И где-то там впереди ждали приключения, но для Гончика главное приключение уже спало у него на плече.